Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 84)

— Он полагает, что я двигаюсь слишком быстро. Местная знать и губернаторы плетут интриги. Флот отказывается содействовать. Администратум становится подозрительным.

Сеян поднял стакан бренди и взболтал его.

— Значит, стоит ждать водоворота заговоров и убийств.

— Так было всегда. Просто следует ожидать, что тенденции усилятся. — На мгновение в комнате повисло молчание, а затем Махариус продолжил: — Как дела с Адептус Астартес?

Мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица. Но после следующего заявления я не сумел скрыть шок.

— Дом Велизариев согласен. Они заинтересованы, — произнес Сеян. — Представители вскоре прибудут.

— Хорошо. Хотелось бы, чтобы они появились настолько впечатляющим образом, насколько это возможно. У шпионов появится повод доложить хоть что-то интересное Верховным лордам.

Махариус бросил на меня взгляд:

— Думаю, тебе стоит закрыть рот, Лемюэль. Или ты хочешь, чтобы в него муха залетела?

— Он точно так сказал? — взволнованно спросил Антон, как будто ребенок, которому пообещали мерцаягодный пирог на День Наречения. — Он точно сказал «Адептус Астартес»?

— Так же точно, как то, что я разговариваю с идиотом, — ответил я.

— Не надо так говорить об Иване.

Мы сидели на крыше. Ночь уже вступила в свои права, и у нас над головами мерцали холодные звезды. Махариус вызвал новый контингент стражей и отпустил меня. Я посмотрел вниз, на огромный геодезический джунглевый купол, который Махариус построил для своих охотничьих забав. Иван расстегнул ширинку и мочился на него с высоты.

— Только такой дождик эти несчастные растения и увидят в этом мире, — приговаривал он.

Металлическая часть его лица оставалась непроницаемой, однако, когда он повернулся ко мне, я заметил, что человеческая половина хмурится.

— О чем думаешь? — спросил я.

— Махариус и Сеян не стали разговаривать об этом при инквизиторе, но говорили при тебе, — задумался он. — Что-то не сходится.

— Ты стал слишком беспокойным и подозрительным, — заметил я.

— Это из-за того, что я десять лет болтался рядом с офицерами и знатью, — сказал Иван. — И еще я не дурак.

— Тут Антон отдувается за троих, — произнес я.

— Должно быть, он знал, что ты расскажешь нам и, возможно, своей милашке, — сказал Иван.

Я прокрутил в голове его слова. Анне рассказывать не стоило. Она и так уже знала. Как и множество других людей, судя по всему. — Да.

— И он должен был знать, что если ты расскажешь нам, то Антон растреплет обо всем своей богатенькой бабенке.

— Она не бабенка, — обиделся Антон. — Она леди.

— Думаешь, он хочет пустить слухи? — задумчиво сказал я.

— О том, что ведет тайные переговоры с космическими десантниками?

— А он говорил, с каким орденом? — спросил Антон, все еще возбужденный от мысли о космических десантниках.

— Да, Антон, — сказал я. — Он даже нарисовал мне портреты его капитанов. Пастелью.

— А можно глянуть?

Теперь Антон подтрунивал надо мной, обратив подозрения насчет его тупости против меня самого. Я прошел к краю крыши и тоже помочился. Струя мочи исчезла задолго до того, как достигла купола. Высота была немалой. Я вспомнил о словах, сказанных Дрейком Махариусу.

— Думаете, это случится? — спросил Иван.

— Думаю, Сеяна отправили с тайным заданием связаться с Адептус Астартес. Вот ради чего были те приватные беседы с Велизариями. Их Дом имеет связи с Адептус Астартес.

— Значит, это Космические Волки, — сказал Антон. — Вот кто.

— Скорее всего, Антон, — согласился я.

— Но почему? Это совсем не похоже на Махариуса. Он старается избегать контактов с космическими десантниками. Они — единственные в Галактике, кто может украсть его славу.

— Этим он со мной не делился, — сказал я. — Думаю, ему может требоваться их помощь.

— С каких это пор Махариус нуждается в чьей-либо помощи?

— Думаю, что с этих самых. — Мысль не на шутку встревожила меня. Махариус был не из тех людей, кто искал помощи. В решении всех проблем он рассчитывал только на свои силы. То, что он решил обратиться к Ангелам Императора, означало, что намечалось нечто очень грозное.

— Может, он ищет союзников против Администратума? — рассуждал Иван. — Может, он стремится к чему-то большему?

— Твои слова очень похожи на измену, Иван.

— Ты ведь знаешь, что космические десантники вмешиваются, когда и где пожелают, — уклончиво ответил он. — Они всегда так делают. Возможно, Махариус лишь хочет, чтобы они увидели его в нужном свете.

— Что Махариус мог предложить космическим десантникам? — спросил Антон.

Хороший вопрос. Ордены Адептус Астартес и без того имели все необходимое. И тут я вспомнил о Кулаке и гневе Махариуса из-за его потери.

— Думаю, он хотел преподнести им в дар тот артефакт, который мы забрали на Деметрии.

— Это объясняет, почему он был так взвинчен, когда его украли. Никогда не видел его таким злым. — Каким-то образом металлическое лицо Ивана стало выглядеть задумчивым. В его глазах появился странный блеск.

— Я считал, что генералы вроде Махариуса не должны вести дел с космическими десантниками. Разделение сил и все такое, — сказал Антон.

Я представил, что случится, когда лорды Администратума узнают об этом, если уже не узнали. Я десять лет наблюдал за маневрами Махариуса и за это время успел кое-что узнать об имперской политике.

— Ты чувствовал себя когда-нибудь так, словно угодил в озеро с пираньягаторами? И не знаешь, сколько их и где они? — спросил Иван. — Я начинаю чувствовать себя именно так.

Я понимал, что он имеет в виду.

— Ладно, — сказал Иван. — Уже поздно, а завтра нас ждет триумф. Большой день.

— Забудешь тут.

Глава 11

Наступил день триумфа Махариуса.

Толпы ревели. Вокруг нас сыпались лепестки роз, бумажные акрилы и молитвенные свитки, превращая платформу нашего «Гибельного клинка» в алтарь народных подношений Махариусу. Люди приветствовали его как пророка и завоевателя, и невольно я стал задаваться вопросом, сколько из них поверили в слухи, дошедшие до нас после возвращения на Славу Императора. Говорили, что Махариус был святым, обретшим неуязвимость благодаря Свету и Благословлению Императора, что ему самой судьбой было предначертано заново объединить Галактику под сенью Золотого Трона.

Если кто-либо мог соответствовать подобному образу, то только Махариус в тот день. Величественный, лучезарный и юный, хотя годился в деды большинству людей в толпе. Его голову венчал золотой лавровый венец. Начищенный нагрудник тоже сверкал золотом в солнечных лучах. Махариус выглядел так, как будто сошел с одной из религиозных картин в соборе.

Даже я не удивился бы, если бы тогда увидел вокруг его головы нимб. Он купался в поклонении масс, и, казалось, словно нечто внутри него питалось этим обожанием. Он лучился рвением и праведным упоением. Махариус победно взмахнул рукой. Его улыбка сияла беспощадным очарованием. На лице не осталось ни следа злости и нетерпения, которые пожирали его после возвращения с Деметрия.

Вокруг «Гибельного клинка» порхали кибер-херувимы, снимая происходящее на портативные алтари видения, дабы сохранить для потомков, а также транслируя по всему миру и за его пределами. Позже записи передадут в расположение каждой армии. Памятуя о своем разговоре с Анной, я невольно представлял, как будут скрежетать зубами полевые командиры. Среди них наверняка окажутся люди, которые будут наблюдать за его триумфом с завистью и видеть очередное свидетельство того, как одно только присутствие Махариуса затмевает их самих. На великий конклав собиралось все больше командующих. Некоторые из них прямо сейчас находились на орбите.

Я не убирал руки с дробовика, попутно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что Антон, Иван и остальные тоже настороже.

Я пребывал не в надлежащем расположении духа для триумфального шествия. Использование «Гибельного клинка» для чего-либо, помимо сокрушения врагов Императора, казалось мне кощунственным. Я наблюдал за толпой и в каждом лице видел потенциального убийцу. Я оглядывал балконы в поисках снайперов. Каждый раз, стоило чему-то блеснуть в окне надо мной, я готовился к броску, чтобы убрать Махариуса с линии огня.

Проспект Императора, вдоль которого высились огромные статуи имперских героев и святых, вел прямо к Собору Славы Императора. С каждого перекрестка взирали каменные и пласкритовые образы Махариуса. Некоторые представляли собой всего лишь останки идолов прошлого, настолько древних, что люди не помнили, кем они были. Их изменили по подобию нынешнего героя. Другие, самые крупные, были новыми и титанически высились над нами, затмевая прочие скульптуры, как достижения Махариуса затмевали предшественников.

Повсюду еще висели подмостки. Обычно их занимали рабочие, которые штукатурили, красили, откалывали зубилами или наносили на статуи золотую филигрань, но сегодня всех их заполонили раскрасневшиеся от радости люди, размахивающие шарфами и флажками, бросающие подношения, скандирующие имя Махариуса. Возможно, это были те же рабочие, но в выходной одежде, ибо для празднования триумфа на всей планете объявили праздник.

Крики из толпы сливались вместе, заставляя дрожать воздух. Я чувствовал, как они рокотом отдаются в груди, подобно вибрации танковых двигателей под ногами. Признаюсь, я вдруг загрустил по старым простым денькам, когда Иван, Антон и Гробовщик были просто членами экипажа «Гибельного клинка». Я вспомнил Масляного, лейтенанта, капрала Гесса, Новичка, Снейка и всех остальных, кто погиб по дороге к этому триумфу. Воспоминания только усугубили мое и без того безрадостное настроение.