Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 72)

Корабль кажется поврежденным. Толстая броня покрыта выбоинами и выглядит так, будто ее полоснули когти исполинского существа, сдирая по пути целые полосы металла. Я вижу мерцание света там, где бреши заваривают примитивными сварочными аппаратами.

— Он не похож на ловушку, — говорю я и ловлю на себе взгляд Силерии.

— Скорее похож на неудачную попытку изваять скульптуру, — отвечает она, и мы оба хохочем.

— И тем не менее он хорошо вооружен, — отсмеявшись, говорю я.

— Что он тут делает? — спрашивает она. — На нем символы человеческого Империума. А им не следовало находиться ближе сотни световых годов от этой системы.

— Вне всяких сомнений, очередная волна иммиграции, — произношу я. — Варвары снова двинулись в путь, выискивая новые миры для покорения.

— Но почему здесь, почему сейчас?

Ее слова эхом отражают мои собственные мысли, плавающие в подсознании разума. Она задается вопросом, может ли появление корабля быть как-то связано с нами, или это просто случайность. Солипсизм — слабость всех эльдаров. Мы полагаем, будто Вселенная вращается вокруг нас. Конечно, более умные из нас отлично это осознают.

— Полагаю, вскоре мы все выясним, — говорю я. — Как только мы захватим новых рабов и попируем их агонией.

— Жду с нетерпением, — произносит она, поднимая на меня глаза и облизывая губы.

Двигатели корабля заработали с едва ощутимой вибрацией, и мы вновь обрели ход. Члены команды без устали трудились несколько часов кряду, и, похоже, их усилия были в конечном итоге вознаграждены.

Астронавигатор оторвался от карт и, отложив астролябию, огляделся по сторонам так, будто лишь только что заметил кипящую вокруг него деятельность.

— Капитан, думаю, генераторы корабля смогут подать достаточное количество энергии для совершения прыжка.

— Сколько займет путь до точки входа и как далеко она находится?

— Около половины имперской астрономической единицы, — ответил астронавигатор. — Дорога займет не больше двух часов, но в таком случае мы окажемся на сходящемся курсе с ксеносами.

Похоже, капитан и сам успел провести в уме те же расчеты.

— К тому времени эльдары настигнут нас. Нам все равно придется сражаться.

— Начинать предпрыжковые приготовления? — спросил навигатор.

Капитан не стал оглядываться на Махариуса.

— Да, — уверенно ответил он.

— Осталось только пережить следующие часы, — произнес Дрейк. — И надеяться, что корабль не получит новых повреждений до прыжка.

Махариус разглядывал вражеский корабль на экране так, словно тот был лицом врага.

— Ксеносы, — сказал он. — Неужели мы так далеко от имперского космоса?

Навигатор бросил на него взгляд:

— Мы в сотне световых годов от границ сегментума Пацификус.

— Они очень близко к зоне проведения Крестового похода, — отметил Дрейк, очевидно, следуя за ходом размышлений Махариуса.

— Скорее всего, разведчики, подосланные следить за нами, — сказал он.

— Кто знает, как думают ксеносы, — отозвался Дрейк. — Может, они просто проводят здесь набег или же объединяют набег с разведкой.

— С ними нужно разобраться, — произнес Махариус.

— Безусловно, — согласился Дрейк.

Ни один из них не сомневался, что они доживут до того момента, когда это произойдет. Что же касается меня, то я не был в этом так уверен. Мне ничуть не нравились хищные плавные очертания приближающихся кораблей.

Я всматриваюсь в зрительный кристалл. Человеческий корабль пришел в движение. Похоже, его двигатели все же восстановили. Он до сих пор кажется громадным, уродливым и неповоротливым, но теперь в нем есть нечто угрожающее. К дюрасталевому корпусу цепляются горгульи, будто готовые ринуться в битву. Из портов выдвигаются изрытые шрамами жерла примитивных пушек. Они пульсируют энергией, вне всяких сомнений, готовясь к сражению.

Силерия глядит на меня в ожидании решения. Готовность читается в каждом изгибе ее тела. Она похожа на гончую, натягивающую поводок, чтобы наброситься на добычу. Она проводит языком по пухлым губам. Ее зрачки расширились, дыхание стало едва ощутимым. Она думает о том, как будет пировать болью команды, когда мы возьмем на абордаж вражеский корабль. Конечно, если я так решу.

Принятие решения редко бывает таким простым. Каким бы примитивным ни казалось имперское судно, предсказания и его грубые очертания свидетельствуют о разрушительной мощи. Корабль отремонтирован и на ходу. Я ни на секунду не сомневаюсь, что мы сможем одолеть его, но при этом и сами понесем немалый урон. Стоит ли рисковать, когда конечная цель так близка? Через пару дней врата откроются…

— Лорд Аштериот, человеческий корабль меняет траекторию. Выходит на атакующий курс, — произносит кормчий.

Я улыбаюсь, потрясенный и удивленно-обрадованный высокомерием людей, тем, что они осмелились первыми напасть на нас вместо того, чтобы в ужасе бежать, пока у них есть такая возможность. И принимаю окончательное решение. Мы не побежим от слабаков, только если все обстоятельства не обратятся против нас.

— Приказываю флоту атаковать, — говорю я. — Проучим этих обезьян. Готовьте «Пронзатели»! Возьмем их на абордаж и захватим свежих рабов для Темного Пиршества.

Корабль вновь содрогнулся от попаданий. Где-то вдалеке взвыл генератор, угрожая перегрузиться. Мне показалось, или и впрямь запахло озоном? На мостике кипела бурная деятельность. Офицеры выкрикивали приказы в вокс-коммуникаторы и передавали доклады с орудийных батарей и башен. Инженеры орали на техническом канте, произнося непонятные катехизисы. Капитан напряженно слушал, время от времени отдавая приказания, которые члены команды тут же со всех ног бросались исполнять.

Я оглянулся на Антона и Ивана. Мы стояли подле командиров вместе с остальными телохранителями в зеленой форме, однако оставались вне пределов слышимости. Махариус, Дрейк и прочие, казалось, были слишком увлечены подготовкой к близящемуся абордажу, чтобы обращать на нас внимание.

— Они бьют слишком сильно, если хотят взять нас в плен, — заметил Антон.

— Тебе откуда знать? — спросил я. — Может, они стреляют по генераторам щитов.

— Ба, да ты у нас эксперт по межкорабельным сражениям, — не остался в долгу Антон. — Когда ты успел вступить в Имперский Флот?

— Когда твои мозги сжались до размеров ореха.

— Скоро будем убивать ксеносов, — сказал Иван, и сервоприводы в его пальцах взвыли.

— Жду не дождусь, — с иронией, сквозящей в голосе, сказал Антон. — Я так ждал отдыха на Славе Императора, что это просто должно было случиться. Доверь парням из флота что-то несложное, вроде прыжка, и будь спокоен, что они и здесь накосячат. И если бы они просто доставили нас не в то место, так нет же! Они умудрились забросить нас прямиком в осиное гнездо поработителей, обожающих пытки. Когда-нибудь я лично поблагодарю их за это. Своим штыком.

— Не бойся, — сказал Иван. — Я не дам взять тебя в плен.

— А кто за тобой присмотрит? — ответил Антон.

— Лев, — без раздумий произнес Иван.

Я посмотрел на изображение корабля эльдаров. Он одновременно выглядел зловещим и странным. Насколько же чувствительны были те, кто построил нечто подобное? Мне говорили, что в космосе размеры, форма и структура корабля не имеют значения, пока его корпус способен выдержать ускорение. Если все действительно обстояло именно так, то это не говорило ничего хорошего ни о строителях кораблей, ни о существах внутри них.

Дрейк, прищурившись, внимательно разглядывал вражеский корабль. Интересно, о чем он думал. Сомневаюсь, что инквизитор боялся, но он не казался особенно довольным.

Махариус продолжал принимать доклады и спокойно отдавать приказы. Временами он тоже бросал взгляд на приближающиеся корабли, как будто пытаясь по одному лишь виду определить их истинные намерения. Иногда Махариус о чем-то спрашивал капитана, и тот напряженно ему отвечал.

Он сцепил пальцы и закрыл глаза. Корабль стал для него полем боя, и он принялся расставлять свои войска согласно придуманному им плану.

— Один час до прыжка, — сказал астронавигатор.

Даже я понимал, что это слишком долго. Нам не сбежать.

Человеческий корабль все ближе. Зрительный кристалл глядит на него не отрываясь, поэтому расстояние как будто не становится меньше. Изменяются только векторы авгурных антенн, которые удлиняются, чтобы отразить увеличивающуюся скорость судна, и темнеют, показывая подготовку его двигателей к бою.

Точки на доске отображают наши собственные корабли, ускоряющиеся в атакующем строе и готовящиеся пройти на бреющем полете над военным кораблем, чтобы размягчить его оборону перед абордажем.

В кристалле я вижу, как в орудийных портах вражеского корабля нарастает свечение. Меня пробирает дрожь возбуждения. Один меткий выстрел способен уничтожить мое судно или просто убить меня, пощадив сам корабль. И что с того? Это будет не первая моя смерть. Гомункулы всегда могут воссоздать меня, если уцелеет хоть крошечная моя часть. Впрочем, для начала им понадобится отыскать эту часть, и даже если она найдется, кто по своей воле отдает себя в руки мастеров боли?

По коммуникационным каналам полились доклады. Наши корабли открывают огонь, осторожно, расчетливо, целясь в орудийные системы и генераторы пустотных щитов. Они хотят не уничтожить нашего противника, но обезвредить его вооружение и защиту. Корабль и вся его команда — приз, поэтому они не желают причинять чрезмерно сильный вред нашей будущей собственности.