Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 59)

Шаг за шагом мы устало продвигались внутрь. По ступеням текли реки крови, сливаясь в багровые водопады. Сожженное мясо и разорванная плоть громоздились в коридорах, перекрывая путь.

Еретики сопротивлялись до последнего. Они умирали тысячами, бросаясь нам наперерез. Их выкашивало лазерным огнем и рвало на куски осколочными гранатами. Но они отыгрывались на наших солдатах, убивая их почти столько же, сколько теряли сами. Следом за нами шло все больше парней. Я молился, чтобы до города их добралось достаточно, чтобы подход подкреплений не ослабевал.

Воздух замерцал, и внезапно возник один из уже знакомых нам радужных вихрей. Из него вырвалась орда розовокожих Ужасов, с которыми мы сталкивались раньше. Извергая пламя из невероятно огромных клыкастых пастей, они принялись рвать людей на куски длинными когтистыми пальцами. Псайкеры вокруг Дрейка обрушили на них волну силы, и вихрь растаял. Демоны стали выглядеть не настолько материальными, пара-тройка существ задрожали и исчезли. Мы накинулись на остальных, стреляя и коля их штыками. Штурмовики вокруг Дрейка расстреливали их из своего тяжелого оружия. Ко мне бросился Ужас с широко разверзнутой пастью, готовый испепелить меня. Я прижал к нему дробовик и нажал спусковой крючок. Похожая на резину кожа демона какой-то миг сопротивлялась выстрелу. Он раздулся, будто шар, увеличившись вдвое, а затем лопнул. Я ожидал взрыва, но его не случилось. Существо просто испарилось, оставив после себя лишь слизь, неприятный запах и ливень осыпавшихся на землю дробинок.

Махариус промчался мимо вместе с Антоном, Иваном и группой кряжистых штурмовиков. Я бросился за ними и снова оказался в круговороте сражения.

Я радовался, что против нас не выступили жрецы. Но при мысли о том, где они находились и чем занимались, радость уступила место страху.

Температура начала повышаться. В горле стало першить. Казалось, кожа вот-вот потрескается. Это был побочный результат магии, которая творилась вокруг нас.

Один из псайкеров разорвал толпу еретиков колдовским лучом. Дрейк закричал:

— Берегите силу! Скоро нам придется ею воспользоваться!

Псайкер испуганно кивнул. Это была последняя помощь подобного рода. Теперь все зависело от силы самой Имперской Гвардии.

Махариус продолжал вести нас. Он говорил спокойным голосом, понукая на новые свершения, он стрелял из болт-пистолета и разрубал врагов, которые подставлялись под его цепной меч. Он стоил целой роты солдат, а вдохновение от одного его вида стоило неизмеримо большего.

Шагая к возникшему из ниоткуда демону, он выглядел абсолютно непоколебимым в своей правоте и уверенным в победе. Он шел сквозь гущу боя, словно ничто не могло задеть его, и его действительно никому не удавалось задеть. Я спрашивал себя, не сплел ли Дрейк заклинание, которое не позволяло огню еретиков навредить генералу. Никогда раньше я не видел, чтобы человек так отважно ходил по полю боя. Махариус словно верил в свою неуязвимость, и мы следовали за ним.

Мы сражались и умирали под львиным знаменем и стягами наших полков. Метр за кровавым метром, шаг за кровавым шагом мы прокладывали путь по мраморным ступеням к сердцу собора и ужасу, который нас там ждал.

Впереди я слышал нечто похожее на хор одержимых демонов. Гимн был прекрасным и пугающим. Его мелодия запоминалась сразу, а слова эхом раздавались у меня в голове. Голоса возносили хвалу Ангелу Огня, повествуя о его славе и о том, как он вознаградит верующих в него и накажет противостоящих ему. Этот гимн, по идее, был гнусной пародией на имперскую литургию, но почему-то мне так не казалось. Певцы будто целиком верили в искренность своих слов.

Песня звучала резким контрастом с кровавой работой, которую мы совершали, прокладывая путь во внутреннее святилище. Коридоры были настолько забиты трупами, что нам приходилось разгребать завалы руками. Еретики сражались с неистовым фанатизмом людей, которые защищали святую землю. Мы повергали их во имя Махариуса и Императора.

Сыны Пламени боролись за каждый метр. Я повалил одного прикладом дробовика, отбросил еще одного на пару метров, нажал спусковой крючок и отправил еще нескольких в ад. Махариус не переставая рубил еретиков цепным мечом.

А затем мы попали в святилище. После нашего последнего визита его отремонтировали, хотя и не полностью. Стены и пол покрывали подпалины. Кафедра осталась на месте, как и массивная величественная статуя Ангела, но наше внимание сосредоточилось не на ней.

Зал был заполнен многочисленными рядами жрецов, поющих свой величественный и ужасный гимн. Перед ними стоял верховный жрец, средоточие всего дьявольского ритуала. Но не он притягивал к себе наши взоры — Ангел уже начал материализоваться под грандиозным сводчатым потолком. Висящие знамена дымились и горели от касания его пылающих крыльев. Вокруг него, чудилось, мерцает воздух.

Он возвышался над нами. Казалось, что он в сотню раз крупнее любого из людей или даже больше, словно нечто необъятное втиснуло себя в крошечное пространство, доступное в нашем мире. Ангел появился откуда-то, где его размеры не имели ни границ, ни значения. Мне представлялось, что он больше целой планеты, что он способен объять мир прекрасной когтистой рукой. Кожа его была цвета бронзы. Одеяния сверкали белизной. Лицо было прекрасным. Очи — исполненными огня. Крылья вырастали из его спины облаком распыляющейся плазмы. Он казался громадным, но пока еще нематериальным. Все пламя в храме стягивалось к нему, пляшущие поклонники падали ниц перед своим богом.

Ангел посмотрел на нас и улыбнулся.

Он будто глядел прямо на меня, и, уверен, подобное чувствовал каждый из нас. До чего же неприятно попасть под взгляд великого демона. Он смотрел мне прямо в душу, выглядывая самые темные секреты, оценивая каждое мое прегрешение. За мгновение он узнал меня лучше, чем я сам. Ангел узнал все потаенные и ненавистные вещи, которые я хотел скрыть даже от себя. Он увидел во мне одного из своих. Существо призывно махнуло мне, словно привечая. Ангел звал подойти к нему, присоединиться к его рати, очиститься в пламени и возродиться.

В жесте чувствовалось обещание бессмертия и исполнения всех мечтаний. Я мог шагнуть вперед и встать в ряды его последователей, стать одним из бессмертных. Мог принять эту сущность в свою жизнь и стать частью легиона верующих, отправиться покорять миры во имя Ангела.

Передо мной танцевали видения бесконечного величия. Я стану правителем мира, многих миров. Враги будут бояться меня. Женщины будут преклоняться передо мной. Я стану могущественнее любого короля. Я завороженно смотрел на картины славы. Думаю, любопытство и спасло мою душу, как бы странно это ни звучало.

Почему-то я посмотрел на Махариуса, наверное, даже тогда стремясь следовать за ним. Он застыл на месте. Глаза его неотрывно смотрели на демонического Ангела. Похоже, они о чем-то говорили. Мне стало интересно, что видит он, какие соблазны предстали перед ним. Я видел себя покорителем миров, но он уже им был, даже более того.

Что Ангел мог предложить Махариусу?

Я мог лишь догадываться. Не требовалось большого воображения, чтобы придумать, чем мог искушать его демон. Это было единственное, что могло удовлетворить человека вроде Махариуса, единственный трон, достойный обладания. Думаю, масштаб предложения демона был невероятным — трон всех миров, стоящий на далекой Терре.

Вполне возможно, так и было. Имперские армии в прошлом переходили на сторону врага. Имперские генералы и даже те, кто стоял выше них, могли не устоять перед соблазнами Хаоса. С помощью демонов-богов они покоряли огромные просторы Галактики, пусть и на время, но все же покоряли.

Похоже, именно это Ангел и предложил Махариусу. И если хотите знать правду, думаю, он раздумывал над этим. А какой человек не стал бы? Любой человек, если бы ему предложили целую галактику, наверняка бы заколебался. Инквизиция вполне может уничтожить меня за подобные слова, но я знал, что не смог бы устоять.

Махариус стоял с задумчивым лицом. Он хмурился, прищурив глаза. Я посмотрел на еретиков. Если что-то и поддерживало мою теорию насчет соблазнения Махариуса, так это то, что враги не атаковали нас. По всем правилам они должны были. Им следовало нанести удар, пока мы с трепетом взирали на демона-бога. Но они этого не сделали.

Наверное, Ангел послал сообщение, что им стоит обождать. Он чувствовал, что есть реальный шанс перетянуть Махариуса и всех остальных на свою сторону. Заполучить великого имперского командующего вместе с армией стало бы великой победой. Он счел это достойным риска.

Тогда я задался вопросом, который мучает меня до сих пор, — насчет искушения Махариуса. Могло ли случиться так, что весь конфликт, судьба целого мира были лишь крошечным звеном в цепочке обстоятельств, которые привели Махариуса сюда и заставили предстать перед выбором?

Мог ли демон действительно проявить такую изобретательность и дальновидность?

Или же это было простое стечение обстоятельств, миг, когда по воле случая переплелись судьбы двух великих созданий? Ответа я не знаю. Единственные существа, которым он ведом, более ничего не расскажут.

Мы стояли, загипнотизированные, и под пылающим взором Ангела Огня ждали исхода.