Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 40)

Мы продолжали идти, не потому, что знали, куда нам нужно, а просто чтобы не стоять на месте. Думаю, в нас взыграло инстинктивное желание отыскать логово и укрыться. Я начал осматривать местность более пристально. Если ты вырос в городе-улье, как я, то знаешь, что следует постоянно оставаться настороже. С потолка, словно лианы на джунглевых деревьях, свисали длинные искрящиеся провода. У стен скопились горы мусора и обломков, сужая улицы до тесных проходов. Лужицы застоявшейся мочи и протекающие трубопроводы поросли плесенью. Туда-сюда бегали громадные крысы. Их умные глазки блестели, пока они что-то пищали друг другу. Группки столь же голодных, сколь и жестоких парней с дрянным оружием бросали на нас опасливые взгляды. Я понимал причину — они задавались вопросом, кто мы такие, не были ли наши покрытые кровью халаты символом какой-то новой банды. Я подумал, что лучше не останавливаться. Так мы получим хоть какое-то прикрытие.

В сумраке горел мусор. Металлические ангелы с огненными крыльями кое-где пострадали от вандализма, и такое я видел впервые. Еще более впечатляло то, что иногда созданные из газа перья служили единственным источником света на улицах, которые постепенно превращались в туннели.

И все же если ты знал, что искать, то мог найти здесь признаки культуры и даже экономики. Торговцы продавали на шампурах крысиное мясо, поджаренное на мангалах. Уличные торгаши толкали боеприпасы и священные символы. Товары лежали на гниющих ковриках, наброшенных на останки рухнувших колонн, разбитые постаменты статуй и что-то, похожее на вынесенные из лавки храма. Самодельные магазинчики ютились под арками проведенных над головами акведуков.

Мы вышли на огромную базарную площадь, где поношенная одежда продавалась рядом с предметами первой необходимости в подулье — синтетическими протеинами и карбонатной пищей, боеприпасами, снаряжением, игрушками и амулетами. Гадалки занимались своим прибыльным делом. На границе поля зрения проносились фигуры в капюшонах. Как-то я заметил настолько обезображенное лицо, что не смог понять, стало оно таким из-за мутации, радиационных ожогов или экзотической болезни. Возможно, из-за всего сразу.

Как ни странно, больше всего радовало то, что вокруг не было видно ни одного жреца, хотя проповедники с безумными взорами тревожно выкрикивали странные фразы прохожим. У нас было немного местной валюты, и мы купили еды и того, что, по словам продавца, было очищенной водой. Нам досталось намного больше, чем мы смогли бы приобрести на ту же сумму наверху, и я понял, насколько для нас, завоевателей из другого мира, заламывали цены по сравнению с местными.

На мой акцент никто не обращал внимания. Похоже, никого не волновало, откуда мы прибыли. Я понял, что если бы мы захотели, то смогли бы начать здесь новую жизнь. И, скорее всего, прожили бы гораздо дольше, чем останься солдатами Императора.

Найти укрытие в подулье не так уж сложно, как кажется. Стены испещрены проломами, и всегда найдутся лачуги, в которых можно спрятаться. Но в округе постоянно бродит несколько банд, у которых имеются там свои интересы — защита территории, сбор десятины и просто развлечение. Мы легко могли стать их жертвами.

Отыскав выжженную витрину магазина, которой, судя по всему, никто не интересовался, мы разбили лагерь внутри. Сказать по правде, это место было куда лучше, чем некоторые другие, в которых мне приходилось спать прежде.

Махариус сидел, прислонившись к стене, оружие лежало неподалеку. Он выглядел неважно. Казалось, битва и дорога вымотали его больше, чем я даже представлял.

Анна присела возле него и принялась доставать из аптечки лекарства. Она делала это со сноровкой настоящей медсестры или адепта-медика. У нее даже нашелся сенсорный алтарь, который она подсоединила к Махариусу и включила. Тот просто лежал и смотрел на Анну. Иногда он закрывал глаза, словно впадая в забытье. Каждый раз я волновался, откроет ли он их снова.

Заместитель не сводил с девушки глаз. Капрал Гесс стоял у двери и угрожающе ухмылялся прохожим. Антон и Иван были рядом с ним. Новичок сидел в темном углу. К счастью, он так и не выпустил из рук лазгана.

Естественно, прибытие группы хорошо вооруженных людей не могло не привлечь внимание местной молодежи. Вскоре к нам прибыло посольство, чтобы разведать обстановку и узнать, сколько мы готовы заплатить за защиту.

Я стоял в тени с дробовиком наперевес и разглядывал новоприбывших. Типичные отбросы из подулья, каких мы даже слишком хорошо знали по Велиалу. Конечно, тут их наряды несколько отличались. На Велиале бандиты, как правило, носили длинные кожаные пальто и водительские очки. Здесь же они предпочитали гладкие рабочие спецовки и противогазы, окрашенные во всевозможные оттенки красного. У большинства на лицах было вытатуировано пламя. Схожие рисунки красовались на руках и обритых головах. У некоторых были даже скелеты в горящих клетках. Как и их собратья в любом другом мире, эти парни сторонились чужаков, которые не боялись смерти. Что и хорошо, подумал я, поскольку был как раз в настроении убить их.

— Вы должны заплатить, — сказал высокий и крепко скроенный малый, который, очевидно, был вожаком. На его обритой голове красовался пылающий череп. Благодаря этой татуировке я мог отлично прицелиться. — Вы должны заплатить и поклясться в верности Хану Пламени. Если нет, умрете.

Для пущего убеждения он похлопал по висевшему на боку автогану.

— Отлично, — произнес Заместитель. — Попроси Хана прийти сюда, и мы поглядим, достоин ли он нашей верности.

— Вы говорите с ним, — сказал бандит. — Так вы хотите поклясться или умереть?

Заместитель бросил взгляд на небольшую армию покрытых татуировками маньяков, которые пришли вместе с Ханом. Я видел, как он что-то просчитывает в уме. Они превосходили нас численностью, но ненамного. Они были хорошо вооружены, но не настолько хорошо, как мы.

— Предлагаю альтернативу, — сказал Заместитель.

— И какую же? — спросил Хан.

— Можешь поклясться в верности мне, и я не убью тебя. — Хан потянулся за оружием.

Я шагнул вперед и нажал спусковой крючок. Там, где раньше находилась голова Хана, остался лишь окровавленный кусок шеи. Антон и Иван подняли лазганы, а у Заместителя внезапно оказались в руках пистолет и граната.

Бандиты пораженно смотрели, словно не понимали, что случилось. Они привыкли угрожать торгашам и местным подулейным болванам. Не думаю, что им раньше приходилось иметь дело с людьми еще более жестокими, чем они сами.

— Проваливайте и не беспокойте нас, — сказал Заместитель. — И не возвращайтесь, пока вас не будет меньше сотни. — И добавил: — Давненько не практиковался в стрельбе.

Его слова прозвучали очень грозно. В голосе совершенно не чувствовалось эмоций. Он просто констатировал факт. Я непроизвольно вздрогнул, а ведь угрожали не мне. Бандиты быстро развернулись и бросились наутек, и винить их я не могу.

— Что теперь делать? — спросил капрал Гесс, подражая интонациям Хана.

Мы стояли небольшой группкой у входа, наблюдая за улицей. Кругом было темно, и только ангельские крылья светились во мраке. В тенях таились люди, следя за тем, как мы следим за ними.

Антон взглянул туда, где лежал раненый Махариус.

— Думаю, стоит дождаться, когда он нам скажет.

— А что, если он не сможет? — спросил Гесс.

— Тогда скажет он. — Антон кивнул в сторону Заместителя.

— Субординация, — пояснил Иван. — Удивлен, что тебе нужно напоминать о ней.

— Я больше думал о том, где раздобыть еды и как избавиться от жрецов, — сказал Гесс. — И еще о том, что стоит оставаться наготове, если местные бандиты захотят свести счеты.

— Мы всегда наготове, — напомнил я.

— Нужно разобраться, что происходит, — сказал Гесс. — Что случилось с нашими ребятами на поверхности? Продолжаются ли бои?

— Наши ребята, скорее всего, уже поджариваются в клетках, — произнес Антон.

— Это несколько усложняет задачу, — задумчиво сказал Гесс. Он прислонился к стене и оперся на лазган. Капрал посмотрел на нас, затем на Заместителя и Махариуса, а потом опять на улицу. — Конечно, нас маловато для захвата целого мира, но может выгореть.

— Твоя вера впечатляет, — раздался у двери холодный голос.

Мы разом потянулись за оружием. Никто из нас не понимал, как такой крупный человек мог пробраться сюда незаметно. Незнакомец была высок и строен, лицо скрывалось под капюшоном, но что-то в его поведении и облике казалось смутно знакомым.

— Опустите оружие, — приказал он. — Вы не будете в меня стрелять.

Анна целилась ему точно в голову. Он махнул рукой, и девушка медленно опустила оружие. Я постарался убедить себя, что незнакомец не воздействовал на ее психику. Она просто показала, что поняла его.

Незнакомец говорил с абсолютной уверенностью, свойственной и самому Махариусу, но в его голосе и близко не чувствовалось той же теплоты. Он откинул капюшон, чтобы показать лицо. Мы тут же узнали его, ведь он сопровождал Махариуса в первый день кампании.

— Я — верховный инквизитор Дрейк, — представился он.

Я вздрогнул — до этого дня об Инквизиции я слышал лишь туманные сплетни, поведанные людьми, которые услышали их от людей, которые что-то слышали о кампании, проходившей в трех системах от них. Инквизиции боялись даже те, кто не боялся ничего другого. Спустя некоторое время я понял, почему. Но и тогда, при первой встрече, я счел Дрейка достаточно устрашающим, хотя не знал и десятой части причин, почему мне следовало бояться его.