Уильям Кинг – Крестовый поход Махариуса (страница 166)

Что-то ударило нам в борт. Краем глаза я заметил вспышку, а затем взрыв, и машина содрогнулась. Секунду мне казалось, что я умер. Из пульта управления «Гидры» посыпались искры, но двигатель машины продолжал реветь, пожирая энергию силового ядра. Я услышал странное шипение, скрежет и стук, словно кто-то колотил сталью о сталь. Затем послышался гулкий металлический визг, и «Гидра» вздрогнула, словно ее тряхнуло на неровной дороге. Самым странным было то, что противоположная сторона оставалась прежней, а земля вокруг нас была довольно ровной. «Гидра» принялась кружить на месте. Левый рычаг управления заклинил, как будто дух машины вдруг перестал мне подчиняться.

Я понял, что случилось. Нам попали в левую гусеницу. Они всегда были уязвимым местом бронетехники. Судя по звуку, гусеница лопнула и начала разматываться с крутящего механизма.

Я выругался. Танк мог ехать до тех пор, пока механизм полностью не выйдет из строя, однако левая трансмиссия будет давать намного меньшую тягу. Вот почему мы кружились. Я отключил подачу энергии на правую гусеницу, и мы снова поехали вперед, хоть и на куда более низкой скорости, чем раньше.

В нас еще раз попали. В машину как будто врезался бронированный кулак великана. Раздался взрыв, а затем кабина стала наполняться дымом и гарью. Глубоко внутри корпуса заскрежетал металл. Я почувствовал на языке привкус озона, огоньки на командном алтаре мигнули и погасли. Правый рычаг тоже перестал отвечать. Педали превратились просто в пружинящие стальные механизмы у меня под ногами. Когда я нажал на газ, ничего не произошло.

Я не стал терять время на молитвы в попытке воскресить дух мертвой машины войны. Она умерла, и починить ее было мне не под силу. Но, что самое худшее, «Гидра» перестала двигаться, став легкой мишенью для оружия, превратившего ее в бесполезный кусок железа. Если я останусь внутри, то, скорее всего, здесь и погибну.

Кабина погрузилась во тьму, за исключением кратких вспышек искр из закоротивших систем и сполохов с поля боя, отражавшихся в перископе. Света едва хватало, чтобы видеть вокруг. Я отстегнулся и поднялся с кресла. Ботинок погрузился во что-то мягкое и склизкое, издавшее всасывающий звук, когда я попытался выдернуть его. Я почувствовал, как мою ногу вместе с насквозь промокшей штаниной опутывают мягкие змеи, и догадался, что наступил в останки мертвого водителя. Я резко выдернул ее, внезапно наполнившись неодолимым желанием как можно быстрее выбраться из обреченной машины.

Я приложился головой о потолок, попытавшись выпрямиться в незнакомой тесной кабине, и вытянул руки, чтобы нащупать заляпанные кровью стены и идти в сумраке.

В ушах стучала кровь, дыхание вырвалось короткими вздохами. В любую секунду я ожидал, что следующий выстрел пробьет броню танка. Бредя по коридору, я заметил в борту «Гидры» дыру. Она была недостаточно большой, чтобы вылезти через нее, поэтому я пошел через сумрак дальше, к люку. Проем оказался деформирован взрывом или тем, что повредило танк, а лестница — настолько погнутой, что потеряла форму.

Я почти выбрался наружу, когда куртка зацепилась за торчащий край, не давая мне полностью вылезти из танка. Оглянувшись, я увидел, что вражеское орудие нацелено прямо на нас. Заряжающие лихорадочно трудились, ствол взирал на нас под идеальным углом. Им потребуется не больше пары секунд, чтобы закончить приготовления, и я погибну огненной смертью. Я судорожно задергался, пытаясь высвободиться. Секунду ничего не происходило, а затем я услышал звук рвущейся ткани. Вражеский стрелок потянулся к ручке. Я понял, что он собирается сделать выстрел и что мне конец.

В этот момент небеса над головой прочертили ослепительные полосы света. Я увидел, как стрелок непонимающе поднял глаза, и воспользовался мимолетным преимуществом, чтобы скатиться с обреченной «Гидры». Я заметил, что Иван и остальные успели выбраться также. Со стоном свалившись на землю, я тут же перекатился в поиске укрытия, одновременно видя, как кометные следы несутся к полю битвы, и впереди головы каждой кометы сияли пылающие точки.

В первую очередь я грязно выругался. Это что, орбитальная бомбардировка? Мне что, суждено погибнуть от орудий имперского флота? Или это метеоритное облако, оставшееся после падения луны?

Если это были самолеты, то они не могли двигаться настолько быстро. Спустя всего несколько секунд после того, как я впервые заметил их, они стали значительно ближе, несясь со скоростью падающих комет. Казалось, они вот-вот врежутся в поверхность.

Я нашел скальную складку и заполз в нее. На пару секунд мои мысли отвлек взрыв брошенной мною машины. Похоже, стрелок-еретик наконец-то вспомнил, что нужно сделать выстрел. Снаряд превратил «Гидру» в столб горящих обломков. Воздух наполнился запахом пылающего машинного масла и обугливающейся плоти, и мне пришло в голову, что действуй я немного медленнее, то превратился бы в опаленный кусок мяса внутри металлического корпуса.

Сердце в груди бешено колотилось. Во рту появился привкус желчи, перед глазами все плясало. Когда зрение вновь прояснилось, кометные следы стали еще ниже. Я заметил на их остриях мерцающие огни, и они вдруг показались мне смутно знакомыми. Кометы начали замедлять движение, хотя их ускорение по-прежнему оставалось фантастическим. Должно быть, это какие-то ракеты, направленные на поверхность планеты.

Я взял в руки дробовик и огляделся. Меня окружали солдаты-еретики, но все они глядели вверх. Я мог бы спокойно убить ближайших из них, однако это привлекло бы ко мне лишнее внимание, поэтому я пополз от камня к камню, пытаясь отыскать путь к Махариусу и Львиной страже.

Полыхающие кометные следы снижались к полю боя, и наконец я смог увидеть, что это корабли, снижающиеся на безумной скорости, из-за которой любой, кто находился внутри, оказался бы раздавленным силой притяжения. Вокруг них начали вспыхивать огоньки, и окружавшие меня орудия взорвались одно за другим. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что их уничтожают новоприбывшие. И еще секунда мне потребовалась, чтобы вспомнить, где же я уже видел эти благословенные корабли раньше.

Это были десантно-боевые «Громовые ястребы», и они шли на посадку. Они упали с мощным, сотрясающим землю грохотом, когда звуковая волна, которую машины обгоняли, наконец докатилась до поверхности.

На острие грома прибыли Космические Волки.

На «Громовых ястребах» гулко загрохотали тяжелые болтеры, рассыпая искры по бронированным бортам модифицированных «Гидр» и разрывая тела еретиков, словно их там и вовсе не было. Одна машина парила в воздухе, ведя прикрывающий огонь, пока остальные приземлялись или, скорее, просто зависали над землей. В бортах распахнулись люки, извергая из себя массивные бронированные фигуры. Они, пригнувшись, спрыгивали на землю и сразу же открывали огонь из болтеров, как будто совершенно не ощущая воздействия торможения, которое обычных людей давно бы искалечило.

Я закатился в укрытие, не желая, чтобы меня случайно приняли за еретика. Но я не мог не волноваться. Один из воинов заметил меня. Он склонил голову набок, заметив какое-то движение. Его ноздри на миг раздулись, а затем он отвернулся, не посчитав меня угрозой. Я почувствовал бы себя оскорбленным, если бы не испытывал такое облегчение.

Космических Волков было меньше сотни, однако их это нисколько не останавливало. Они мчались по полю битвы и обрушивались на отряды изумленных еретиков, делая из них добычу и укрытие одновременно. Над хаосом сражения летели воющие боевые кличи. Кровь била фонтанами, цепные мечи стремительно вздымались и падали. Я увидел, как вдалеке с места тронулся захваченный «Василиск», паля по другим еретикам. Каким-то образом Волки поняли, что его трогать не нужно, что он на их стороне.

Космические десантники прорывались сквозь еретиков, как цепной меч сквозь кость, вклиниваясь в их ряды и оставляя за собой груды трупов. Они были вихрем жестокости, что несся по полю битвы.

Я пополз вперед, намереваясь найти место, откуда смог бы внести хоть какой-то вклад в битву, как вдруг обнаружил, что гляжу на пару закованных в керамит ног и, подняв глаза, увидел смотрящего на меня Логана Гримнара.

— Мы встретились снова, сержант Лемюэль, — промолвил он. Его голос звучал как яростный рык, но мне показалось, будто я заметил в глазах космодесантника веселый блеск. Я поднялся на ноги, прячась за его массивным телом. Я не самый маленький человек, однако по сравнению с ним чувствовал себя ребенком. На секунду он отвернулся, куда-то выстрелил и сказал: — Много времени прошло с тех пор, как мы бились рядом. Я рад, что мы делаем это вновь.

— Не так, как я рад видеть вас здесь, — искренне ответил я.

Пускай Космические Волки всего лишь удвоили нашу численность, но они повернули вспять ход битвы. Они появились точно в нужный момент, чтобы сполна воспользоваться хаосом. Я заметил, что их отделения уже захватили несколько модифицированных «Гидр» и теперь сдерживают катящуюся волну еретиков. Они стреляли по разворачивающейся в долине битве, и я предположил, что целями их были не «Леманы Руссы».

До меня донесся рев приближающейся бронетехники, который смешивался со стрельбой, какофонией битвы и воем «Громовых ястребов» над головами. Оглядевшись, я увидел, что Махариус и остальные покинули захваченное орудие и поднимаются на холм. Я тут же понял почему — они не хотели, чтобы подошедшие «Леманы Руссы» по ошибке приняли их за врагов. Космические Волки продолжали биться и стрелять, одновременно отводя захваченные ими танки с гряды и линии огня. Им не хотелось бросать трофеи до самой последней секунды.