Уильям Кинг – Иллидан (страница 38)
Эльфы крови еще долго сидели в тишине, а Вандель украдкой двинулся прочь, гадая, что же гнетет Акаму.
Акама шел по тропинке в Святилище Теней. Как всегда, проходя через Трапезную, он подавил желание ускорить шаг: в этом страшном месте его переполнял ужас. Он не хотел видеть томящееся тут, связанное чародеями пеплоустов создание. Оно было частью Акамы, темной стороной его души, впитавшей гордыню, амбиции и волю. Тень подкармливали нечистыми магическими энергиями; вырвавшись на волю, она пожрала бы Акаму и заняла бы его тело, отняв голос и направив пеплоустов по пути тьмы.
И так слишком многие отдались ей: преданные Иллидану, отступники забыли идеалы племени. Демоны исковеркали их души, и потому прозвище «Сломленные» подходило этим несчастным как нельзя лучше. Они давно привыкли плыть по течению и готовы были слушаться любого властного голоса, но больше всех власти над ними обрел Иллидан. Они страшились нового хозяина, как хлыста. Подчинялись сразу, беспрекословно, самоотверженно. Совсем разучились думать и готовы были выполнить любое темное дело, перекладывая вину и ответственность на повелителя.
Акама взглянул, как сатиры оскверняют то, что некогда было святыней его племени. Хотелось рыдать; при виде же чванливых эльфов крови, праздно смеющихся на лужайке некогда прекрасного храмового сада, хотелось выть от ярости.
Судьба, постигшая храм Карабор, зеркально отражала участь самих дренеев: все беды начинались отсюда, но главным бичом племени стал Иллидан.
Демоны при виде Акамы надменно посмеивались. Они знали, что Предатель сотворил с ним, и видели в старике всего лишь дряхлого Сломленного, скованного той же чудовищной волей, что и они.
Видели то, что позволял им видеть Акама.
Заглянуть в тайные чертоги его разума им было не под силу. Свои истинные помысли Акама оберегал и во сне. Даже Иллидан не мог их прочесть.
Так говорил себе сам Акама. Бывали мгновения, когда он сомневался: вдруг заклинание Предателя не просто сковывает, но еще и обманывает, вводит в заблуждение, дарит иллюзию свободы, чтобы окончательно покорить его? Вдруг он и не подозревает, насколько сильно уподобился другим, покорившимся Иллидану, Сломленным? Вдруг он стал совершенно сломленным вождем окончательно сломленного племени?
Нет. Придет день, и Акама восстанет против Иллидана. Это столь же верно, как то, что солнце еще восходит над Запредельем. Акама должен был в это верить. Под самым носом у Предателя он плел интриги, всюду внедряя шпионов. Он заручится поддержкой новых союзников, и Предатель еще пожалеет, что так увлекся безумными планами и не обращал внимания на смиренного слугу Сломленного. Акама стиснул зубы. Иллидан заплатит за то, что сотворил с душами Сломленных на склоне Руки Гул’дана. Покается, что сохранил жизнь Майев Песни Теней.
Акама остановился, разжал кулаки и приоткрыл рот. Вновь притворился покоренным Сломленным.
Ощущение пустоты в душе вернуло его на землю. Возможно, Акаме позволяют так поступать. Возможно, он – лишь приманка для тех, кому Иллидан не верит, ловушка для скрытых врагов, вроде той, что он устроил Майев.
Старик сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Этот прием он усвоил, еще когда сам был послушником в храме Карабор. Он помнил времена, когда здесь царили чистота, спокойствие и умиротворение, когда здесь был приют для больных и слабых. На некоторое время Акама успокоился, но тут заметил собственную исковерканную тень. Его так же изуродовали, как и храм, и оставалось надеяться, что однажды наступит очищение.
«Будь ты проклят, Иллидан. Будь прокляты все твои планы. Что ты еще задумал?»
Поблескивая латными перчатками, Верховный пустомант Зеревор вертел в руках Печать Аргуса. Он наклонил увенчанную серебряной короной голову, и в его глазах зажегся подобный лужицам энергии Скверны огонек любопытства.
– Теперь я понимаю, зачем нужна была эта вещь, владыка. Она укажет путь к Аргусу, который ты так давно ищешь.
Иллидан хлопнул крыльями, расправив их и снова сложив за плечами.
– Правда? – с иронией спросил он. – Ты уверен?
Зеревор вздрогнул.
– Уверен, как и всякий, кто имеет дело с магией Пылающего Легиона.
Под сводами зала совета зазвенел смех леди Маланды.
– Ты, как всегда, стараешься заранее оправдать ошибку, Зеревор.
Гатиос Изувер в роскошной броне паладина открыл было рот, но передумал говорить и смолчал. Он редко высказывался на совете, если дело не касалось военных действий. Сейчас он лишь обменялся многозначительным взглядом с Верасом Глубоким Мраком, и стройный убийца улыбнулся в ответ. Похоже, они снова плели какие-то интриги против своих же соратников.
Иллидан нетерпеливо сжал кулаки.
– Пусть говорит, Маланда.
Миловидная жрица удостоила Предателя обиженного взгляда. Ее красота пленяла многих эльфов, и безразличие Иллидана казалось ей оскорбительным.
На губах Зеревора мелькнула холодная улыбка.
– Компас может провести через сеть порталов Пылающего Легиона. Направить нас прямиком к Кил’джедену, в легендарный Аргус.
– Это мне известно, – ответил Иллидан. – Всегда было известно. К чему ты заговорил об этом сейчас? Выкладывай.
Верховный пустомант взглянул на схемы, разложенные на столе. Иллидан, работая над ними, создал шедевр, однако что-то в этих картах смущало, внушая беспокойство.
– До Аргуса можно добраться, используя собственные порталы демонов. В новом портале нужды нет. Это просто гениальная работа, владыка, но зачем заново изобретать колесо? Достаточно внести простое дополнение в твое заклинание, и мы сможем манипулировать портальной сетью Легиона.
– Так нам придется рисковать, минуя множество врат, – демоны сумеют запереть нас в любом из миров. Новый же портал доставит войско прямиком в Аргус. Позволит нанести неожиданный удар. Короткий путь проще поддерживать.
Другие три советника кивали, соглашаясь с каждым словом Иллидана, но Зеревор не уступал:
– Это если портал заработает, владыка. Ты идешь на колоссальный риск: еще ни одно наше заклинание не требовало таких затрат энергии. Не проще ли воспользоваться тем, что уже есть?
– Проще и намного опаснее. Силы Легиона превосходят наши в тысячи раз. Они рассредоточены, но если дать им время собраться, нас сокрушат.
Пряча взгляд, Зеревор присмотрелся к печати.
– Если заклинание сотворить не идеально, если в расчетах есть малейший недочет, то попытка отворить такие врата может снова расколоть этот мир.
Иллидан забрал у него печать.
– В моих расчетах нет ошибок, и заклинание мы сотворим идеально. Я сам все сделаю.
– А если ошибаешься, владыка?
– Не ошибаюсь. – Покачивая крыльями, Иллидан навис над советником.
– Как скажешь, владыка. Как скажешь… – Зеревор ссутулился и отвел взгляд. Потом он вдруг побледнел, покрылся потом и, закрыв глаза, сосредоточенно нахмурился.
– В чем дело? – требовательно спросил Иллидан.
– Сработали сигнальные чары на Темном Портале. Проход работает – кто-то открыл путь между Запредельем и Азеротом. Его достаточно, чтобы провести армию. Как раз это сейчас и происходит.
Глава двадцать третья
С гребня холма открывался отличный вид на Темный Портал, и вид этот приводил в смятение. Врата в Азерот горели черным пламенем, заключенным в огромную арку на вершине гигантской Лестницы Судьбы. Впрочем, не сам портал внушал трепет, но армия на подступах к нему.
После поражения Круула в Запределье хлынул неудержимый поток демонов. И многие из них сейчас маршировали внизу по долине, к Темному Порталу: тысячи монстров в сопровождении десятков тысяч прислужников. Одновременно заработало множество переходов, запечатать которые было никак не успеть. Легион как будто доказывал Иллидану тщетность его попыток воевать с Легионом.
Воины Легиона маршировали по дороге от Зангартопи к полуострову Адского Пламени нескончаемым потоком. Все они шли уничтожать Азерот, мир Ванделя: вот уже несколько дней войска демонов отправлялись туда через вновь открывшийся Темный Портал.
Чудовища, воины, механизмы внушали ужас, однако Вандель, вспоминая видения во время ритуала, понимал, что это множество – лишь капли сил Пылающего Легиона.
С каждым днем захватчиков становилось больше. Ванделю не хватало воображения, чтобы представить, через какие расстояния, из каких миров они сюда пришли.
Ошеломляли и сами врата: по бокам от исполинской арки стояло два каменных гиганта в мантиях; они напоминали статуи в Черном Храме. Оба опирались на огромные клинки, способные обрушить стены самого Штормграда. В зеве перехода пойманными звездами мерцали огни.
На дороге показался очередной конвой: солдаты и груз снаряжения. Иллидари пытались остановить караваны, устраивали засады, атаковали в лоб – все тщетно. Враг превосходил их и мощью, и числом, и лучше было не растрачивать силы. Они еще могли понадобиться в последней обороне Черного Храма.
Выходило, что Иллидан впустую грозился пойти войной на Кил’джедена. Его обещания выглядели теперь не страшнее, чем выпады мальчишки в отцовской броне – для бывалого солдата.
Вандель пригляделся к лицам товарищей. Иллидан ухмылялся, будто армии внизу не стоили даже его презрения. Джейс Темный Ткач насмешливо выгнул бровь и вслед за этим тревожно нахмурился. Безумная улыбка Иглы грозила порвать швы на губах. Эларизиэль испуга не скрывала; может, демон взял верх и управлял ее разумом?