Уильям Кинг – Иллидан (страница 34)
Предатель снова заметался меж врагов, подлетая и раскидывая их в стороны. Клинки его срубали головы и отсекали руки. У центрального столпа Иллидан остановился, чтобы перевести дух. После стольких веков он как никогда близко подобрался к цели.
Вытянув руку, он снова коснулся дисков магическими щупами: нахлынули образы, но внимание Иллидан обратил лишь на один – Печать Аргуса. Поверх нее накладывались другие, очень яркие видения, – аура тех, с кем Иллидан столкнулся в прошлом и кого не забудет: Архимонда и Кил’джедена, двух самых могущественных военачальников Саргераса, подлинного повелителя Пылающего Легиона.
Даже воспоминания о них грозили сломить Иллидана, хотя он тщательно подготовился. Предатель ощущал чистейшую ярость Архимонда и слышал тонкий, изворотливый разум Кил’джедена. Иллидан готов был броситься бежать, словно смертельные враги его внезапно оказались рядом, но он напоминал себе: самих повелителей демонов здесь нет, это – лишь воспоминания о них.
Одним могучим рывком Иллидан вынул диск из стопки – башня пошатнулась, но не осыпалась. Предатель произнес новое заклинание, и диск, повиснув в воздухе, принялся медленно выписывать круги. На его поверхности загорелись зловещие зеленовато-желтые руны.
Иллидан скривился в жестокой усмешке. Он кое-что оставит на память о себе… Вложив в удар все силы, он рубанул по столпу клинком Аззинота. Полетели искры магической энергии, в воздухе запахло озоном и серой.
Взлетев, Иллидан принялся рубить колонны, повреждая сплетение чар и уничтожая хроники, которыми так гордились повелители ужаса. То-то они разъярятся! Иллидана переполняло просто дьявольское ликование. Часть его горевала по утрате стольких знаний, другая часть верила, что никакое воспоминание о повелителях ужаса не имеет права на жизнь. Они не заслуживали монумента.
У входа иллидари продолжали биться, сдерживая натиск демонов. Иллидан спикировал в самую гущу боя, опустился на спину натрезиму и ударом клинка обезглавил его.
– Ко мне, мои воины! – вскричал Предатель. – Пора убраться из этого поганого мира. Мы получили то, за чем пришли.
Они с боем шли назад к порталу. Вокруг открывались и открывались проходы, через которые хозяева Пылающего Легиона слали подкрепление своим бойцам. Казалось, они так еще и не поняли, что же происходит на самом деле, и отвечали на вторжение сдержанно. Но не стоило обольщаться: скоро в дело вступит какой-нибудь полководец Легиона, и тогда Иллидану придется по-настоящему туго. Пока этого не произошло, надо было бежать из Натрезы.
Вандель зарезал мо’арга, который приготовился выпустить в него поток пламени. Сверху, с гребней скал охотников поливали огнем бесы.
– Варедис, возьми эльфов и очисть эти хребты, – приказал Иллидан.
Наставник кивнул и жестом позвал за собой группу охотников. Совершая немыслимые скачки через огненные потоки, иллидари устремились вверх по склону. Бесы завопили и, изрыгая проклятия на своем наречии, бросились наутек.
Впереди маячило несколько демонов бездны: безногие и закованные в блестящую черную броню, они парили в воздухе. Страшные противники, но, по счастью, медлительные.
– Обгоняйте их, – велел Иллидан. – Бегите к порталу.
Предатель огляделся: во время схватки в подземелье его войско понесло новые потери, и эльфы все еще продолжали гибнуть. Вот упала Эларизиэль, и Иллидан устремился к ней. Вандель подоспел раньше и помог ей встать. Иллидан одобрительно кивнул. Он никого не хотел бросать здесь: раненых можно было исцелить, а безнадежных Предатель сам избавлял от мучений.
Впереди пылал проход в Запределье. Там уже разгорелась битва: силы Легиона устремились к вратам, желая перекрыть врагу путь к отступлению. Армия же Иллидана стояла наготове в Запределье: сама не пересекала границы, но и не впускала никого на свою сторону.
– Построиться клином, – приказал Иллидан. – Будем пробиваться.
Охотники на демонов с боевым кличем устремились в бой. В сражении они ничем не отличались от демонов: покрытые шрамами и татуировками, изуродованные мутацией. Некоторых окружал теневой покров, другие свободно, точно иное порождение Круговерти Пустоты, швыряли во врага сгустками энергии Скверны.
Какое-то время демоны еще держались, но вот их заслон пал, и путь домой был свободен. Иллидан велел своим бойцам уходить, а сам обернулся: вдали, озаряя тьму, открылись гигантские порталы. Из них на склоны гор хлынул нескончаемый поток демонических воинов, и, глядя на них, Предатель рассмеялся.
«Ну, подходите, подходите», – думал он. Демоны опоздали – он украл то, за чем приходил.
Иллидан перешел в Запределье; охотники на демонов уже отбежали от портала на безопасное расстояние и встали в общий строй. Иллидан последний раз обернулся: по ту сторону не осталось в живых никого из иллидари; тогда он произнес заклятие разрыва, и портал схлопнулся. Отдачу Предатель направил в родной мир натрезимов: его прощальный подарок – шквал высвободившейся энергии – мог расколоть целый континент. Предатель молился, чтобы в этот миг по ту сторону у врат успели собраться полководцы – повелители ужаса.
Сегодня он нанес Пылающему Легиону крупнейшее поражение за многие тысячи лет и гордился этим.
Когда портал закрылся окончательно, Иллидан осмотрел свою армию. Почти наверняка в ее ряды затесались шпионы. Однако, вспомнив события ушедшего дня, Иллидан широко улыбнулся.
Сегодня он одержал безоговорочную победу, впервые за долгие века: пленил Майев, вторгся в мир повелителей ужаса и украл у них самую заветную тайну. Уничтожил армии, присланные на защиту Натрезы, и – если расчеты верны – расколол мир демонов, как магия Нер’зула некогда расколола Дренор.
Вглядевшись во внимательные лица воинов, Иллидан произнес:
– Сегодня мы нанесли Пылающему Легиону поражение, какого он не знал десять тысяч лет, – его усиленный магией голос гремел над стройными рядами. – Мы убивали повелителей ужаса, разрушили их мир. Показали, что им не уйти от возмездия, что мы заставим их ответить за злодеяния!
Осознав, чем завершился дерзкий поход в мир демонов, охотники одобрительно загудели. Горячка боя прошла, и вот они в полной мере ощутили вкус победы. Эльфы, которые более не думали смеяться, улыбались. Демонический гнев в их сердцах на мгновение утих, сменившись подобием умиротворенности.
– Мы уничтожили тысячи демонов и заманили в гибельную ловушку во сто крат больше их собратьев, а еще добыли это! – Обеими руками Иллидан поднял над головой диск из архива. Артефакт засиял отраженным светом. Охотники на демонов и чародеи ощутили его мощь, а самые чувствительные даже уловили, как из него сочатся демонические ауры.
«Среди моих бойцов могут быть шпионы», – напомнил себе Иллидан, но радость развязала ему язык.
– Мы нашли ключ к родному миру Кил’джедена и Архимонда. Туда, где их можно убить раз и навсегда. Раскрыли местонахождение Аргуса. Легион уничтожал миры за мирами, стирал с их лиц народ за народом, и вот ему пришла пора пожать плоды своих дел. Сегодня мы убивали натрезимов, но это только первый шаг. Мы на пути к окончательной победе. Узнали, как отрубить голову врага. Ныне мы объявляем войну Кил’джедену! Покажем ему, что такое поражение!!!
«Пусть здесь шпионы, – думал Иллидан. – Пусть они донесут обо всем Пылающему Легиону. Пусть знают, чего я добился сегодня, и дрожат».
Глава двадцатая
Майев проснулась. Тело по-прежнему ныло. Ее держали где-то в подземелье: в темноте капала вода, в воздухе пахло серной вонью демонов и по́том Сломленных.
Встав на ноги, Майев проверила решетки на прочность. Нет, слабее они не стали. Их и так сработали, чтобы они могли сдержать существо вроде властителя преисподней, а теперь еще и усилили рунами и многослойными заклятиями.
Эльфийка распознала чары подпитки и восстановления. Значит, она не сможет уморить себя голодом, а стоит ей пораниться, как плоть тут же исцелится. Эти заклятия Майев хорошо знала – точно такие некогда оплетали камеру Иллидана. Эльфийка догадалась об этом, когда попробовала пробиться на свободу голыми руками: боль заставляла бить яростней и сильнее, хотя кости срастались, а края разорванной плоти сходились сами собой.
Скорее всего, ее дух тоже пленили. Майев не сможет наложить на себя руки – тут же воскреснет. Из темницы ее выведут только сами тюремщики.
Поначалу Майев в любой момент ждала, что явится Предатель и станет пытать ее, но он все не приходил и не приходил. Должно быть, занимался чем-то более важным или просто давал Майев время испугаться как следует. Подобные издевательства – вполне в его духе.
Впрочем, ей хватало мелких издевок со стороны надсмотрщиков: ее оплевывали, кололи острыми кольями, кормили из мисок, в которые мочились пеплоусты. Демоны осыпали ее бранью, которая ранила не слабее клинка. Один особенно надменный повелитель ужаса по имени Вагат в больших подробностях расписал, каким пыткам подвергнет пленницу – только бы приказали. Майев держалась спокойно и с достоинством, портя надзирателям удовольствие. Иллидан, видимо, запретил им всерьез вредить пленнице – хотел отомстить сам.
Были и другие пытки: в жаркие дни ей не давали пить; порой вообще не кормили, и тогда в животе как будто рычал разъяренный саблезуб. Заклинания поддерживали в эльфийке жизнь, не давая умереть, однако голода и жажды не утоляли.