Уильям Джейкобс – Призраки (страница 11)
Девушка повернулась к нему, взяла под руку, и они медленно пошли к дому; миссис Бенсон сидела на веранде и поднялась, чтобы встретить их.
— Не стоило тебе с ней так долго задерживаться на улице, — проворчала она. — Где вы были?
— Сидели у колодца, — ответила Олив с улыбкой. — Обсуждали наши планы на будущее.
— Не нравится мне это место, — с чувством заявила миссис Бенсон. — Мне кажется, нужно его засыпать, Джим.
— Хорошо, — произнес ее сын медленно. — Жаль, что его не засыпали давным-давно.
Когда мать вместе с Олив ушла в дом, он присел на ее стул и, безвольно свесив руки, погрузился в раздумья. Через некоторое время он встал и поднялся в кладовку, отведенную для спортивного инвентаря, отыскал рыболовную лесу и несколько крючков и, тихо крадучись, снова спустился вниз. Он быстро пересек парк, направляясь к колодцу, но обернулся посмотреть на освещенные окна дома, прежде чем исчезнуть в тени деревьев. Затем, приладив крючок к леске, он сел на край колодца и осторожно стал опускать ее туда.
Он сидел, поджав губы, то и дело испуганно озираясь по сторонам, словно почти ожидал увидеть, что кто-то наблюдает за ним, прячась среди деревьев. Несколько раз он забрасывал леску, пока наконец, дергая ее, не услышал, как что-то металлическое звякнуло о стену колодца.
Он затаил дыхание и, забыв свои страхи, стал вытягивать леску дюйм за дюймом, чтобы не упустить драгоценную добычу. Сердце учащенно билось, глаза сверкали. На конце медленно ползущей нити видна была его находка, которая зацепилась за крючок, недрогнувшей рукой он вытянул остаток лески… И понял, что вместо браслета поймал связку ключей.
Со слабым вскриком он сорвал ее с крючка, бросил обратно в воду и застыл, тяжело дыша. Ни единый звук не нарушал ночную тишину. Бенсон прошелся из стороны в сторону, разминая крепкие мускулы, затем вернулся к колодцу и продолжил работу.
Час или даже более того он забрасывал леску безрезультатно. В увлечении он забыл про страх и, сосредоточенно глядя в недра колодца, медленно и осторожно продолжал ловлю.
Дважды крючок за что-то цеплялся, и высвободить его удавалось с трудом. А в третий раз не получилось и вовсе, несмотря на все усилия. Тогда Бенсон бросил леску в колодец и, склонив голову, побрел к дому.
Сначала он заглянул в конюшню, расположенную на задворках, а после вернулся к себе в комнату и некоторое время беспокойно ходил туда-сюда. Потом, не раздеваясь, упал на кровать и погрузился в тревожный сон.
Он проснулся задолго до того, как пробудились остальные, и неслышно прокрался вниз. Солнечные лучи пытались проникнуть в каждую щель и длинными полосами пересекали темные комнаты. Он заглянул в столовую: в желтоватом свете, который пробивался сквозь опущенные шторы, она выглядела холодной и мрачной. Бенсон припомнил, что похожий вид был у нее, когда отец лежал в этом доме мертвый; точно так же все казалось призрачным и нереальным; даже стулья, хоть и стояли там, где их прошлым вечером оставили хозяева, похоже, осмеливались втайне вести какой-то разговор.
Медленно и бесшумно он отворил входную дверь и окунулся в благоухание утра. Солнце озаряло мокрую от росы траву и листву деревьев, и белый туман, потихоньку исчезая, как дымок стелился над землей. На миг Бенсон остановился, вдыхая полной грудью свежий воздух, а затем, не торопясь, направился на конюшню.
Ржавый скрип ручного насоса и брызги по всему дворику, вымощенному красной плиткой, доказывали, что не один Бенсон был на ногах, и через несколько шагов он наткнулся на смуглого мужчину с волосами цвета соломы: тот, отчаянно хватая ртом воздух, подвергал себя суровому самоистязанию под струей воды.
— Все готово, Джордж? — спросил Бенсон негромко.
— Да, сэр, — ответил он, резко выпрямляясь и потирая лоб. — На конюшне Боб как раз делает последние приготовления. Хорошее утро для купания. Вода в колодце, должно быть, прямо-таки ледяная.
— Постарайся управиться как можно быстрее, — нетерпеливо велел Бенсон.
— Непременно, сэр, — сказал Джордж, ожесточенно растирая лицо небольшим полотенцем, наброшенным на колонку. — Боб, поторопись!
В ответ на его призыв в воротах конюшни появился человек с мотком крепкой веревки через плечо и тяжелым металлическим подсвечником в руке.
— Просто чтобы проверить, есть ли там воздух, — пояснил Джордж, проследив за взглядом хозяина. — Он в колодцах, бывает, совсем скверный, но если свеча не погаснет, то и человек не задохнется.
Хозяин кивнул и побрел к колодцу, а слуга, торопливо натягивая рубашку через голову и просовывая руки в рукава куртки, последовал за ним.
— Прошу прощения, сэр, — сказал Джордж, пристраиваясь рядом, — но вы сегодня не слишком-то хорошо выглядите. С вашего позволения, я бы сам окунулся с радостью.
— Нет-нет, — возразил Бенсон властно.
— Не годится вам спускаться туда, сэр, — настаивал спутник. — Никогда не видел, чтобы у вас был такой вид. Если бы…
— Занимайся своим делом, — отрывисто перебил хозяин.
Джордж умолк, и они втроем пошли, шагая в ногу, по высокой мокрой траве к колодцу. Боб бросил веревку на землю и по знаку хозяина протянул ему подсвечник.
— Вот бечевка для него, — сказал Боб, пошарив в карманах.
Бенсон взял ее и тщательно привязал к подсвечнику. Затем поставил его на край колодца, чиркнув спичкой, зажег свечу и стал медленно спускать ее вниз.
— Держите крепко, сэр, — быстро предупредил Джордж, придерживая его руку. — Свечку нужно спускать под наклоном, иначе веревка прогорит.
Едва он произнес эти слова, бечевка лопнула, и подсвечник упал в воду.
Бенсон выругался себе под нос.
— Я мигом принесу еще один, — сказал Джордж, собираясь сбегать обратно.
— Не стоит, с колодцем все в порядке, — заявил Бенсон.
— Это не займет много времени, сэр, — возразил слуга, оборачиваясь.
— Кто тут командует — ты или я? — хрипло выговорил Бенсон.
Джордж нехотя вернулся, один лишь взгляд на лицо хозяина остановил готовые сорваться с языка пререкания, и он встал в сторонке, сердито наблюдая, как Бенсон снимает верхнюю одежду. Покончив с приготовлениями, тот застыл, мрачный и безмолвный, опустив руки. Слуги смотрели на него с любопытством.
— Лучше бы вы меня пустили, сэр, — Джордж набрался храбрости, чтобы обратиться к нему. — Негоже вам спускаться, у вас лихорадка или что-то вроде того. Не удивлюсь, если тифозная. В деревне с этим беда.
Мгновение Бенсон глядел на него со злостью, затем его взор потеплел.
— Не сейчас, Джордж, — произнес он тихо. Взялся за петлю на конце веревки, закрепил ее под мышками и, присев на край, перекинул одну ногу через кромку колодца.
— Что дальше, сэр? — поинтересовался Джордж, придерживая веревку и знаком показывая Бобу сделать то же самое.
— Я крикну, едва доберусь до воды, — ответил Бенсон. — После этого отмерьте три ярда чуть быстрее, чем раньше, так чтобы я смог достать до самого дна.
— Отлично, сэр, — ответили оба.
Хозяин перебросил и вторую ногу через край и некоторое время сидел молча, спиной к слугам, со склоненной головой, глядя вниз. Сидел так долго, что Джорджу стало не по себе.
— Все хорошо, сэр? — осведомился он.
— Да, — помедлив, подтвердил Бенсон. — Если я дерну за веревку, сразу же тяните обратно. Начнем спуск.
Слуги размеренно травили веревку, пока глухой крик из темноты и слабый всплеск не дали знать, что хозяин достиг поверхности воды. Они отсчитали еще три ярда веревки и остановились в ожидании, ослабив хватку и напряженно прислушиваясь.
— Он нырнул, — негромко произнес Боб.
Джордж кивнул и, поплевав на широкие ладони, крепче перехватил веревку.
Прошла целая минута, и мужчины стали уже обмениваться тревожными взглядами. Вдруг мощный рывок чуть было не выдернул у них веревку, а за ним последовали рывки послабее.
— Тащи! — завопил Джордж, упираясь одной ногой и отчаянно пытаясь вытянуть Бенсона. — Тащи! Тащи! Он застрял, не поднимается, ТАЩИ-И!
Благодаря их непомерным усилиям веревка медленно поползла вверх, дюйм за дюймом, пока, наконец, не послышался всплеск, и в то же мгновение крик невыразимого ужаса эхом пронесся по колодезной шахте.
— Какой же он тяжелый! — выдохнул Боб. — Он за что-то крепко зацепился. Спокойно, сэр, ради Бога, спокойно!
Ведь тяжелый груз, трепыхаясь, судорожно дергал туго натянутую веревку. Мужчины, кряхтя и ворча, подтягивали ее фут за футом.
— Все в порядке, сэр! — подбадривая хозяина, крикнул Джордж. Он уперся одной ногой о стенку колодца и решительно продолжал работу, ноша приближалась. Еще одно усилие и резкий рывок — и вот на него уставился мертвец с заполненными грязью глазницами и ноздрями. За ним появилось и мертвенно-бледное лицо хозяина, но Джордж увидел его слишком поздно: с отчаянным криком он отпустил веревку и отскочил прочь. От неожиданности Боб опрокинулся на спину, и веревка вырвалась у него из рук. Раздался страшный всплеск.
— Дурень! — ахнул Боб и беспомощно рванулся к колодцу.
— Беги! — заорал Джордж. — Беги за другой веревкой!
Его помощник с дикими воплями бросился бежать в сторону конюшни, а он свесился через каменную кладку и громко крикнул, глядя вниз. Голос его эхом отозвался в глубинах колодца, и наступила тишина.
Фрэнк Р. Стоктон
ДУХ СТАРИКА ЭПЛДЖОЯ