Уильям Дитц – Resistance. Ураганный огонь (страница 42)

— Извините, Ханна, — сказал Дентвейлер, пока обжигающе ледяная вода стекала по ее обнаженным ногам. — Но Дедал откликнется только на настоящую боль.

Ханна послала его к такой-то матери, и агент спецслужб, стоявший позади с кнутом, хмыкнул.

Она не знала, как долго все это продолжалось, полностью потеряв счет времени. Ей было известно только то, что теперь она одна, а где-то близко раздается рев — будто приближается какая-то машина, встреченная огнем из стрелкового оружия. Две пары рук грубо перерезали веревки, освобождая Ханну, и ей в ноздри ударил отвратительный смрад, от которого ее едва не стошнило.

Через считаные мгновения она оказалась на борту необычного летательного аппарата и почувствовала, как он отрывается от земли.

Дентвейлер наблюдал за налетом, укрывшись в надежном подземном бункере. Он видел, как челнок поднялся в воздух и повернул на север.

— Мы отслеживаем его продвижение?

Вопрос был излишний — ради этого и затеяна была вся операция, но майор, стоявший рядом с Дентвейлером, спокойно ответил:

— Так точно, сэр… Устройство слежения, вплетенное в волосы женщины, работает. «Сейбр» следует за челноком на север, кроме того, мы четко видим устройство на экране локатора.

— Хорошо, — мрачно усмехнулся Дентвейлер. — Предупредите поисково-спасательный отряд. Будем брать гада.

Ханна была в ужасе, и на то имелись веские причины. Вонь внутри челнока стояла просто невыносимая; вокруг было полно вооруженных до зубов гибридов, и выглядели они еще более отвратительными, чем на фотографиях. То, что все они в другой раз с удовольствием сожрали бы Ханну, не добавляло ей оптимизма.

Однако мерзкие твари не трогали ее, предоставив сидеть, прикрывая руками обнаженную грудь, дрожа от страха и холода. Исполосованная спина горела огнем, и Ханна знала, что если останется в живых, то до конца своих дней будет носить шрамы.

К счастью, перелет оказался коротким, и, если Дентвейлер был прав, в конечной точке ее должен был ждать Джордан. Когда челнок совершил посадку и трап под вой механизмов опустился на землю, Ханна почувствовала, как желудок наливается тяжестью.

Один из гибридов угрожающе зарычал, что Ханна восприняла как сигнал выходить. Встав, она спустилась по трапу на взлетно-посадочную площадку. От движений раны на спине открылись, и Ханна поморщилась от боли.

Площадка находилась посреди громадного цилиндра, достаточно просторного, чтобы принять по крайней мере три летательных аппарата. Ханна не понимала назначения того места, куда попала, а оглянувшись вокруг, увидела круглые галереи, свободно парящие зонды и полускрытое краем сооружения солнце. Она «услышала» Джордана за долю секунды до того, как на нее упала его внушительная тень.

«Ханна».

Одно-единственное слово затопило сознание Ханны. Оно было наполнено любовью, горестью и гневом.

«Тебе сделали больно».

Подняв взгляд, Ханна увидела зависшее в воздухе причудливое существо. Джордан, или то, чем он стал, был в двадцать раз выше ее ростом. Его тело состояло из бугристой полупрозрачной плоти, рассеченной жесткими хребтами, которые расходились от человеческой головы, устремлялись вниз и соединялись вновь, образуя длинный хвост, похожий на бич.

Джордан.

Чуть ниже головы с множеством светящихся желтых глаз находились две похожие на щупальца руки, а еще ниже болтались четыре паучьи ноги, готовые принять на себя вес чудовища, если ему вздумается опуститься на землю. При виде этой картины у Ханны перехватило дыхание, однако ее сознание получило некий импульс извне, и она сразу же узнала мужа. Ханна не медлила ни мгновения.

— Да, — ответила она, от бесконечной усталости не способная испытывать страх. — Меня пытали, чтобы выйти на тебя.

«Да кто же истинные чудовища?» — мелькнула у нее мысль.

— Теперь ты в безопасности, — заверил ее бестелесный голос.

Но вместо того чтобы испытать облегчение, Ханна ощутила укол ужаса, потому что Дедал начал вкачивать ей в рассудок какую-то абракадабру. Джордан обращается к ней на языке химер? К ней или к кому-то другому? Да, не было сомнений, он говорит с Ханной, и она испугалась, что тот, кто некогда был ее мужем, сошел с ума. По крайней мере, в том смысле, в каком это понимали люди. Выпустив из тела произведенный внутри организма водород, существо начало снижаться.

Дедал завис над Ханной, и она увидела над собой останки мужа. Судя по всему, похожее на раковую опухоль новое тело Джордана постепенно засасывало в себя его голову, и Ханна предположила, что вскоре голова исчезнет полностью. Кожа, покрывавшая неровный череп, была натянута как барабан, глаза, провалившиеся в глубокие пещеры, пристально смотрели на Ханну.

— Джордан? — спросила она. — Ты слышишь? Меня использовали как приманку… За мной следили, и сейчас здесь появятся враги.

В это мгновение земля содрогнулась от мощного взрыва, и над головой появился СВВП. В открытых люках были видны люди, присевшие за двумя орудиями. Из дул торчали огромные копья.

СВВП для этого случая был оснащен гарпунными пушками, способными стрелять специально изготовленными иглами. Каждая из них содержала две тысячи «кубиков» быстродействующего снотворного. Это средство, разработанное АСНИП, было проверено на пленных химерах и доказало свою эффективность.

Правый бортовой стрелок увидел цель, навел пушку и выпустил иглу в парящего гиганта.

Дедал «закричал», когда копье впилось в его тело, а женщина, стоявшая на земле, упала на колени — «крик» отдался в ее сознании. Как и в сознании всех, кто находился поблизости.

Пилот СВВП лишился способности двигаться, и, когда он бросил штурвал и зажал уши руками, самолет врезался в круглую стену цилиндра.

Прогремел взрыв, взметнулся огненный шар, и пылающие обломки посыпались на взлетно-посадочную площадку. Несколько осколков попало в Дедала, который изо всех сил боролся с действием снотворного, но в конце концов уступил.

С громким шлепком Дедал упал на площадку менее чем в десяти шагах от стоявшей на коленях Ханны.

И пока невидимые войска вели бой за пределами огромного цилиндра, в воздухе появился еще один СВВП. Он тоже был вооружен гарпунными пушками, а еще особо разработанной упряжью, которая болталась под его толстым брюхом.

Воздушный поток от винтов растрепал волосы Ханны. СВВП снизился, зависнув в двадцати футах над землей, и отряд десантников, спустившихся по веревкам, тотчас начал пропускать стропы под безжизненной тушей Дедала.

Ханна, забывшая о наготе, осознала, что, похоже, спасена. Но что ей делать? Проблема разрешилась, когда к Ханне подошел сержант, набросил ей на плечи куртку и указал на люльку, висящую под самолетом. Ему пришлось кричать, чтобы перекрыть рев двигателей СВВП:

— Вам нужно только сесть в люльку, мэм… И вас поднимут.

Ханна хотела было его поблагодарить, но тут потеряла сознание.

Где-то был свет. Но Дедалу было понятно: чтобы до него добраться, нужно будет проделать долгий и трудный путь из глубокой черной дыры, в которой он оказался. Усилием воли он заставил себя подняться наверх, постепенно свет становился ярче, пока не заполнил все вокруг, когда Дедал смог наконец открыть свои многочисленные глаза.

И тут к нему вернулись воспоминания.

Боль Ханны, ее предостережения и атака. Которая, понял Дедал, медленно оглядевшись, была совершена, чтобы его захватить.

На самом деле глупая затея: пока его сознание могло свободно перемещаться, не имело значения, где находится физическое тело. Разумеется, люди, которых Дедал воспринимал лишь как куски вкусного мяса, ничего в этом не смыслили, будучи заложниками своих ограниченных способностей.

Тюрьма — а что это было, если не она — представляла собой бетонную камеру в форме куба со стороной около ста футов. Стены и потолок были голые, если не считать видеокамер, подсматривающих за Дедалом со всех мыслимых ракурсов, упряжи, поддерживающей его в воздухе, и прямоугольной сточной канавы внизу (предусмотрительность, призванная помочь двуногой еде смывать с пола его испражнения). Вот только людей нигде не было видно, и Дедал, кажется, понял, в чем дело.

Чтобы проверить предположение, Дедал собрал сгусток психической энергии и выпустил его. Он знал, что это мощное оружие оглушит, а то и убьет наповал большинство людей поблизости. Однако результатом стал электрический разряд напряжением девятьсот киловольт, который не только причинил боль, но и сообщил Дедалу все, что он хотел знать. Ему в тело вживили электроды, что позволяло ходячим кускам мяса наказывать его, как только у них возникнет такое желание.

Тюремщики, понял Дедал, наблюдали за ним с помощью видеокамер, а сами находились где-то в другом месте. Достаточно далеко, чтобы психический удар не оказал на них никакого действия. Эта догадка подтвердилась, когда из громкоговорителей, установленных внутри бетонного куба, послышался голос:

— Привет, Дедал, и добро пожаловать назад. Моя фамилия Дентвейлер. Мы хотим с вами поговорить.

Дедал не дал никакого ответа. По крайней мере такого, который смог бы уловить кусок мяса по фамилии Дентвейлер. Однако рассудок его работал. И рассудок хотел установить более полную власть над миллионами химер, которые собирались сейчас в Северной Америке. Было это личным выбором или желанием вируса, Дедал определить не мог, что, впрочем, не имело значения.