Уильям Дитц – Resistance. Ураганный огонь (страница 32)
Поймав крюки, Пардо нагнулся, чтобы зацепить баллон. Гейнс наблюдал, держа в руке пульт управления лебедкой. Как только он нажал кнопку со стрелкой вверх, послышалось громкое завывание, цепи снова загрохотали, и баллон начал подниматься.
Пардо сидел на корточках, дожидаясь, когда баллон покажется над мелкой рябью, но тут из воды вырвались клещи и схватили его за горло. С искаженным от боли лицом Пардо издал жуткое бульканье, вскинув обе руки к жилистой лапе.
Увидев, что произошло, Хейл мгновенно открыл огонь. Поднимая в воздух фонтанчики воды, пули искали цель, но мерзкая тварь оказалась на редкость упорной. Барри не успевала достать ружье из-за спины, а стреляя из «рипера», можно было зацепить Пардо, и ученая, похоже, решила сама броситься в воду, но Хейл ее опередил.
Тварь уже утащила Пардо под воду. В отчаянной попытке спасти «часового» Хейл спрыгнул на бетонную переборку между камерами, выхватывая «магнум» сорок четвертого калибра. Обе руки привычно стиснули рукоятку, но даже они с трудом справлялись с мощной отдачей. Хейл всадил все шесть разрывных пуль в бурое тюленье тело химеры.
Вода окрасилась кровью, вернее сказать, вода превратилась в кровь, и то, что осталось от Пардо, поднялось на поверхность. «Часовой» всплыл животом вверх, и Хейл, увидев, что у того полностью отсутствует лицо, инициировал срабатывание вторичного заряда. Все шесть пуль, застрявших в теле чудовища, сдетонировали, разорвав его на мелкие куски. Послышалась серия наложившихся друг на друга хлопков, вода забурлила, и на поверхности показались ошметки кровавой плоти.
Победа не принесла Хейлу удовлетворения. Выбросив стреляные гильзы в воду, он вставил новые патроны из устройства быстрой перезарядки, одного из двух, висевших у него на ремне, и загнал барабан на место. Револьвер отправился обратно в кобуру.
Баллон уже был поднят наверх, и Гейнс повез его к лифту.
— Извини, — тихо промолвила Барри, — но нам пора уходить.
— Да, — ответил Хейл. — Знаю.
И ему снова пришлось сделать то, что он уже делал столько раз, — бросить погибшего товарища. Плавающего в резервуаре с охлаждающей жидкостью, с обезображенным лицом, потерявшего человеческий облик.
Когда Хейл и Барри вернулись к лифту, Кавецки, Йорба и Гейнс уже переложили баллон в транспортировочный контейнер, оснащенный специальными подставками и защелками, чтобы удерживать его на месте. После того как крышка была надежно закрыта, осталось только поднять контейнер на крышу. И именно там, по расчетам Хейла, группу ждали самые серьезные неприятности.
С момента нападения на базу прошло уже больше часа, а это означало, что подкрепление придет к химерам с минуты на минуту, если уже не пришло.
Когда платформа лифта двинулась вверх, послышались лязг и щелчок — Хейл вставил полный магазин в «буллзай», оставшийся от Пардо. Хотя «марксмэн» идеально подходил для некоторых ситуаций, безумие рукопашного боя не входило в их число.
Не успела эта мысль мелькнуть в голове у Хейла, как он услышал нестройный хор из утробного рева, яростного визга и бессвязного бормотания, и целая орда гибридов набросилась на людей. Кто-то выпустил их из хранилища с капсулами, и воздух наполнился смрадом десятков разъяренных монстров.
К счастью, гибриды были безоружны, но все же их натиск оказался мощным: сразу шесть отвратительных созданий залезли на платформу, и одна химера тотчас кинулась на Гейнса. Пуля «часового» прошла сквозь гибрида, застряв в другом, что стоял позади, но все же мерзкая тварь успела вонзить клыки. Ярко-алая кровь брызнула на платформу, и Гейнс повалился вниз, с разорванным горлом и стекленеющими глазами.
Платформа продолжала подниматься, и Хейл, Кавецки, Йорба и Барри расстреливали озверевшую толпу в упор из автоматического оружия. Безумный треск выстрелов и вопли умирающих гибридов слились в единую какофонию.
Разрядив «буллзай», Барри выхватила оба «рипера» и продолжала стрелять в напиравшую ораву. Химеры падали, словно подкошенные колосья пшеницы перед комбайном, своими трупами образуя баррикаду, которая надежно отгородила поднимающийся лифт от остальных гибридов.
В самый последний момент Хейл бросил две гранаты, услышал сдвоенный приглушенный взрыв и испытал удовлетворение от того, что еще с полдюжины химер расстались с жизнью.
Но тут перегруженная трупами платформа доставила разведгруппу и добытый такой дорогой ценой трофей на плоскую крышу здания. Зенитные батареи по-прежнему действовали, и хотя гибридов здесь было уже меньше, по лифту тут же открыли ураганный огонь.
Ближайшие химеры находились всего в каких-нибудь десяти шагах, и они сумели зацепить Кавецки и Йорбу, правда, ценой собственной жизни. Это дало группе контроль над одной из зениток и северо-западной частью крыши. Раны Кавецки и Йорбы были не смертельные. Оба укрылись за лафетом и щитом орудия, а пулевые отверстия в их телах уже начинали заживать.
Хейл присел на корточки рядом с Барри; обоих защищал от пуль, барабанящих беспрерывным градом, металлический транспортировочный контейнер. Отложив «буллзай», Хейл приготовился пустить в дело «марксмэн», но тут ожила рация.
— «Голливуд» вызывает «Эхо-шесть». Мы подлетаем со стороны юга. Как слышите? Прием.
Голос был знакомый.
— Первис? Это ты? Прием.
— А кого еще могли послать на выручку к твоей жалкой заднице? Я по-прежнему в черном списке за ту прогулку к северу от Валентайна. Прием.
— Я очень сожалею об этом, честное слово. Давай-ка угощу тебя и весь экипаж выпивкой? По стакану… нет, по два стакана каждому? Лишь заберите нас с этой чертовой крыши. Прием.
— Считай, ты уже на борту, — обнадежил Первис. — Вот только двумя стаканами тут не обойдется. Прием.
— Пока не спеши вести сюда «Очаровашку», — предупредил Хейл. — Сначала нам нужно разобраться кое с какими вонючками — не говоря про зенитные батареи. Прием.
— Понял, — сказал Первис. — Как там у вас дела? Прием.
— Не так чтобы очень. Ты не мог бы парочку раз пройтись на бреющем и проредить уродцев из пушек? Прием.
— Твое желание для меня приказ. Тут рядом кружат два «Сейбра». Больше всего на свете они будут рады окатить вонючек свинцом. Прием.
— Только пусть не трогают само здание, — попросил Хейл. — Конец связи.
В юго-западном углу крыши оставался один-единственный гибрид. Он не мог ввести в игру зенитную пушку, поскольку механические ограничители держали ствол нацеленным в небо. Однако гибрид отстреливался, укрываясь за щитом. Хейл разрешил эту проблему, запустив в сторону вонючки зонд. Зонд пролетел над зенитной батареей и уложил гибрида с одного выстрела.
Теперь в руки людей перешла вся западная половина крыши. Как раз в этот момент с юга прилетел первый реактивный «Сейбр». Сорвавшиеся с пилонов неуправляемые реактивные снаряды разметали на земле отряд железноголовых, спешащих к зданию. Куски тел все еще кружились в воздухе, когда пилот открыл огонь из пулеметов пятидесятого калибра. У истребителя их было шесть, и свинцовый ливень проложил полосу смерти и разрушений через всю базу. Самолет пролетел так низко, что люди на крыше успели разглядеть в кабине голову пилота.
У химер все еще оставалось два зенитных орудия, и один из гибридов, проводив взглядом пролетающий «Сейбр», развернул пушку, намереваясь выстрелить вдогонку. Но тем самым он подставил спину Хейлу, и тот, дождавшись, когда перекрестие прицела «марксмэна» вспыхнет красным, выстрелил. Окатив щит орудия фонтаном крови, гибрид повалился вперед, а в это время Йорба пригвоздил другую химеру из «огера».
— За Пардо! — крикнул он.
В это мгновение Барри вскочила и побежала к последней зенитной батарее, стреляя на ходу.
— Нет! — заорал Хейл, бросаясь следом, но было уже слишком поздно.
Град химерианских пуль скосил молодую женщину. Кавецки и Йорба принялись стрелять в двух уцелевших вонючек, и те нырнули в укрытие.
Присев рядом с упавшей Барри, Хейл выхватил гранату и бросил ее под щит орудия. Сверкнула яркая вспышка, и обоих гибридов разорвало в клочья.
Вскоре на крышу легла тень «Очаровашки». Хейл подхватил Барри на руки. Она оказалась на удивление легкой. Вся рубашка была в крови, глаза глядели на Хейла.
— Я умру?
— Нет.
И хотя он знал, что Барри не может услышать его голос за ревом винтов СВВП, Хейл почувствовал, что она его поняла.
— Ты лжец, Хейл, — прошептала Барри. Хейл вынужден был склониться к ее губам. — Все мы умрем. Вопрос только в том — когда.
Она потеряла сознание, но ее уже подхватили медики. Все оставшиеся в живых члены группы поднялись на борт самолета. Кавецки и Йорба проследили, чтобы контейнер с ядерными стержнями был надежно закреплен на полу. Через считаные секунды СВВП поднялся в воздух. Хвостовой стрелок палил как одержимый в двух титанов, появившихся со стороны севера.
«Очаровашка» развернулась и полетела на юг. Умом Хейл сознавал, что операция прошла успешно; так почему же его не покидало чувство, что все окончилось неудачей? Этот вопрос, как и многие другие, остался без ответа.
Глава одиннадцатая
ВЫХОДА НЕТ
Кромешную темноту рассекали лишь лучи фар.
Машину вел человек по прозвищу Дерганый; он сидел за рулем уже двое суток, с тех самых пор, как Генри Уокер и его жена Майра покинули Индианаполис. Дерганый был «бегуном», одним из тех немногих сорвиголов, кто осмеливался перевозить почту, медикаменты, а изредка и людей из той части страны, что еще подчинялась правительству, на северные территории, захваченные химерами.