Уильям Дитц – Resistance. Ураганный огонь (страница 26)
Вытершись досуха, Касси накинула махровый халат и направилась на кухню. Ужин прошел за кухонным столом и при свечах. Хейл натянул гимнастерку и форменные брюки, но остался босиком. Вино оказалось приличным, мясо в горшочке и овощи получились восхитительными, и Хейлу показалось, что это лучшая трапеза из всех, какие ему только пришлось отведать.
Но время пролетело быстро, и вот часы уже показали два ночи, а значит, у Хейла оставался всего час, чтобы добраться до аэропорта. Касси вызвала по телефону такси, Хейл закончил одеваться, после чего они изо всех сил старались поддерживать разговор ни о чем.
Через пятнадцать минут у подъезда остановилось такси, Хейл на прощание поцеловал Касси, и волшебный вечер закончился.
— Я вернусь, как только смогу, — пообещал Хейл, глядя ей в глаза.
Улыбнувшись, точнее попытавшись улыбнуться, Касси поправила ему галстук.
— Я буду на месте.
Но оба понимали, что нельзя быть уверенными ни в чем, и этот вечер, проведенный друг с другом, возможно, окажется единственным. Стоя у окна, Касси смотрела, как Хейл вышел на улицу и встал в пятно фонарного света. Обернувшись, он помахал рукой.
Хейл сел в такси, машина уехала, и Касси осталась одна.
— Прости, Натан, — прошептала она, думая о том, что сделали с Хейлом. Что продолжали с ним делать. — Мне очень, очень жаль.
Касси легла в кровать и попыталась забыться сном.
Но когда взошедшее солнце пролило лучи света в спальню, Касси все еще не спала.
Глава девятая
ГРОМ СРЕДИ ЯСНОГО НЕБА
Небо было чистым, со стороны Атлантики дул холодный ветер. Глава президентской администрации Уильям Дентвейлер поднялся по узкой лестнице на третий этаж неказистого жилого дома, к маленькой двухкомнатной квартире.
Возле двери его встретил агент ФБР по имени Милт Васовитц. На нем были серая фетровая шляпа с мягкими полями, темно-синий френч и начищенные до блеска ботинки. На широком лице выделялись массивные брови и отвислые щеки. Дентвейлер и Васовитц проработали вместе почти неделю и успели перейти на «ты».
— Привет, Билл, — радостно встретил Дентвейлера Васовитц. — Выглядишь так, словно всю ночь жарился в преисподней.
Дентвейлер поморщился.
— А чувствую себя еще хуже. Видишь ли, Милт, женщины в годах бывают очень требовательными. Они знают, чего хотят, и не унимаются, пока не добьются своего.
Васовитц сочувственно усмехнулся.
— Тут, Билл, мне придется поверить тебе на слово. У нас с Мэгги пятеро детей, и, когда я возвращаюсь домой, ей хочется только выпить стакан вина и еще чтобы я помассировал ей спину.
Рассмеявшись, они вошли в дверь. Обставленная разномастной мебелью, квартира была напрочь лишена семейных фотографий, всяких безделушек и личных вещей. Дентвейлеру приходилось видеть гостиничные номера, хранящие более заметный отпечаток постояльцев.
— Такой ты ее и нашел? — спросил он.
— Совершенно верно, — подтвердил Васовитц. — Все чисто, нигде ничего. Хоть бы пустая бутылка из-под пива в мусорном ведре завалялась!
— Отпечатки пальцев?
— Полно, — ответил агент ФБР. — В основном министра обороны и его жены. Все остальные — управляющего, слесаря-сантехника и предыдущих жильцов.
Дентвейлер задумчиво кивнул. Как только стало известно об исчезновении Уокеров, все поначалу решили, что супружескую пару похитили. Однако поскольку требований о выкупе никто не предъявлял, пошли разговоры о двойном убийстве или об убийстве и самоубийстве, и в полицию были разосланы ориентировки.
Расследование продолжалось, фотографии пропавших появились в газетах, и в полицию обратился мужчина, заявивший, что женщина, очень похожая на миссис Уокер, купила у него подержанный автомобиль. Вот только она назвала другую фамилию, расплатилась наличными и не сказала ни слова, зачем ей машина.
По мере того как выяснялись все новые подробности, становилось ясно, что Уокеры покинули Вашингтон по собственной воле. Это предположение вызывало глубокую озабоченность у администрации Грейса: Уокер знал о проекте «Омега» и был решительно настроен против него. Если он выступит с публичными обвинениями, это подольет масла в огонь общественного недовольства, который и без того усиленно раздувала «Только свобода».
Вот почему Дентвейлеру было приказано работать в тесном сотрудничестве с правоохранительными органами и выяснить, что же произошло в действительности, после чего доложить лично президенту Грейсу. Эта тайная квартира пока что была последним элементом головоломки.
— Значит, они смылись, — заключил Дентвейлер, протирая очки белым платком.
— Похоже на то, — мрачно согласился Васовитц. — Мы уже разослали ориентировку на машину… Но пока никаких результатов.
— Хорошо, — ответил Дентвейлер, водружая очки на нос. — Но как только машина или Уокеры будут обнаружены, я должен узнать об этом. И чтобы никаких утечек в прессу. Понятно?
— Понятно, — серьезным тоном подтвердил Васовитц.
— Хорошо, — повторил Дентвейлер, направляясь к выходу. В дверях он остановился. — И еще, Милт… Когда сегодня будешь возвращаться домой, принеси жене цветы. Как знать, вдруг тебе повезет.
Президент Грейс не любил посла Великобритании — да какое там не любил, он его терпеть не мог. В основном потому, что лорд Винтер был аристократ, а Грейс не доверял аристократам. Но, выходя из-за стола навстречу дипломату, президент прочно натянул на лицо то, что члены его администрации называли «улыбкой номер один».
— Здравствуйте, господин посол, — тепло произнес Грейс, — рад вас видеть! Пожалуйста, садитесь… Может быть, хотите чаю? Я знаю, как англичане любят чай.
Винтер, аскетического вида мужчина с седыми волосами на прямой пробор и холодными голубыми глазами, сохранил армейскую выправку. На нем был костюм-тройка от лучшего лондонского портного, дополненный галстуком-бабочкой и золотой цепочкой от карманных часов, пересекавшей опрокинутой дугой плоский живот посла.
— Благодарю вас, господин президент, — мрачно ответил Винтер. — С удовольствием выпью чашку чая.
К ним присоединились государственный секретарь Моуди с американской стороны и канадский посол Пимм, представлявший осажденное Британское содружество. Эта организация, некогда простиравшая зону своего влияния на весь мир, после многочисленных побед химер превратилась в нечто условное.
Первые пятнадцать минут встречи были потрачены на чай, выпечку из кухни Белого дома и учтивые разговоры ни о чем. Затем Винтер изложил свою просьбу, точнее, тщательно отрепетированную мольбу о помощи. Суть ее заключалась в том, что британское правительство надеялось уговорить американцев вместо пассивной обороны совместными силами ударить по позициям химер в Канаде, пока пришельцы не успели там укрепиться. Затем, в случае успеха, подобные операции можно будет перенести в Англию и дальше.
Предложение это было хорошее — вернее, оно было бы хорошим несколько лет назад, до того как сто пятьдесят миллионов человек погибли в России, четыреста пятьдесят миллионов в Европе и еще несчетное число миллионов в Азии. Подобно правительствам большинства стран, правительство Соединенных Штатов не сразу осознало химерианскую угрозу в полной мере, и сейчас британский план был далек от реальности.
Винтер и Пимм в глубине души и сами это понимали. Грейс прочитал это в их глазах. Он выслушал послов, пообещал внимательно обдумать предложение и испытал облегчение, когда они удалились.
Кабинет главы президентской администрации находился по соседству с кабинетом Грейса, и как только послы удалились и Моуди последовал за ними, вошел Дентвейлер. Президент, усевшийся обратно за свой стол, приветствовал его кивком.
— Добрый день, Билл. Чем ты занимался ночью? Выглядишь усталым.
— Пришлось хорошенько поработать, — не моргнув глазом солгал Дентвейлер. — Как прошла встреча с послом Винтером?
Грейс скривил гримасу.
— Терпеть не могу этого человека, и все-таки мне его жаль. Как и всех остальных дипломатов, вынужденных покинуть родину. В Вашингтоне их полно. А как у тебя дела? Есть прогресс в поисках Уокеров?
Два стула для гостей стояли перед старинным столом, сделанным из досок британского барка «Резолют».[9] Дентвейлер выбрал тот, что справа.
— Да, господин президент, есть. На основании имеющейся информации можно заключить, что Уокер с женой уехали по своей воле. И, учитывая то, как они это сделали, разумно предположить, что ничего хорошего они не задумали.
— Черт бы побрал этого Уокера! — взревел Грейс, с силой опуская кулак на стол. Фотография миссис Грейс подпрыгнула и упала, и Дентвейлер увидел в глазах президента гнев. — Что он задумал?!
Дентвейлер пожал плечами.
— Подозреваю, Уокер поддерживал связь с людьми из «Только свободы», которые примут его с распростертыми объятиями. Уокер родом из Чикаго, и именно оттуда ведет радиопередачи «Только свобода», так что, скорее всего, он направится туда. Готов поспорить, добравшись до Чикаго, Уокер уже через четверть часа выйдет в эфир.
— Но ведь Чикаго захвачен химерами, — возразил Грейс.
— Верно. Но именно поэтому «Только свобода» пользуется таким доверием. Организация действует в подполье, ее члены прячутся по подвалам и канализациям, откуда совершают набеги на врага. Вонючки не прекращают попытки искоренить партизан, но пока что это им никак не удается.