Уильям Дитц – Небесные Дьяволы (страница 37)

Кидд оказался прав. Маленькая армия зеленых сгустков оставила укрытия и бегом бросилась к церквушке, петляя между надгробиями. Команда Тайкуса после нападения на форт Хау и кражи грузовика уже отлично сработалась, и теперь, вновь столкнувшись с врагом, товарищи действовали так, словно воевали вместе уже годы.

— Я разберусь! — крикнул Уорд и выпустил ракету. Дистанция было настолько мала, что ракета едва успела выйти на боевой режим, прежде чем попала в ближайшего нападающего и взорвалась.

Лицевой щиток шлема Рейнора автоматически затемнился, уберегая глаза от внезапной вспышки света. Когда взрыв погас, Джим увидел, как три зеленых кляксы стремительно улепетывают прочь.

— Пусть уходят, Рик, — произнес Рейнор. — Спускайся. Мы получили то, что хотели. Пора валить отсюда.

Кидд, чей палец уже практически выжал двухступенчатый триггер стрельбы, остановился. Когда потенциальные мишени исчезли в руинах за кладбищем, он задумался. Мародеры, если это действительно были они, убегали. Так почему же он хотел стрелять по ним? Словно в какой-то игре? Или по зеленой кляксе легко выстрелить, потому что это не человек? Ответ был до боли очевиден. Все дело в том, что он не ощущал себя виновным в чем-то.

Кидд встал с пола, спустился по лестнице вниз и вышел из церкви вслед за Рейнором сквозь разбитые грузовиком двойные двери. Приятели уже ждали их в автомобиле. Взревел двигатель и ночной ветерок принял Кидда в холодные объятия. А часовня по-прежнему светилась, излучая собранное за день тепло.

Тайкусу Лиза Кэссиди понравилась с первого взгляда. Это случилось на утреннем построении, когда она стояла позади лейтенанта Куигби, взявшего за правило приходить на плац первым и наблюдать, как подтягиваются остальные члены СОТы. Медичка была симпатична на лицо, а военная форма лишь подчеркивала как стройность девушки, так и ее округлые формы — как раз именно эти качества Тайкус и ценил в женщинах.

Но помимо привлекательной внешности Кэссиди обладала и крутым норовом, представление о котором взвод получил во время очередной напыщенной тирады Куигби. В этот раз лейтенант решил посвятить лекцию ужасам венерических заболеваний, негативному воздействию случайных сексуальных связей на сплоченность коллектива и необходимости воздержания со стороны всего взвода. При словах о воздержании Док вытянулась во фрунт, салютнула лейтенанту в спину средним пальцем и, как ни в чем не бывало, вернулась в положение «вольно».

Рейнор, Харнак, да и все остальные едва сдержались, чтоб не заржать в голос, пока Куигби наконец не закончил проповедь. Покончив с нравоучениями, лейтенант повернулся к девушке, чтобы представить ее взводу.

— Старшина Кэссиди будет регулярно осматривать всех с целью выявления симптомов этих заболеваний, — со всей строгостью заявил офицер. — И докладывать мне. Должен добавить, что ее присутствие во взводе, это часть эксперимента, цель которого решить, стоит ли включать медиков в основной состав стандартных стрелковых подразделений. Так что мы счастливчики.

Поэтому никто не удивился, когда тем же вечером Кэссиди (которую Тайкус официально окрестил «Доком») вместе с Финдли, Рейнором и остальными отправилась пировать за территорию форта Хау. На базу она возвратилась уже в обнимку с Тайкусом и, судя по выражению лица, довольная таким положением дел. Чего нельзя было сказать о Харнаке, который сам был не прочь за ней приударить. Внедрение произошло так виртуозно, что Вандершпуль, выслушивая первый доклад от Док, улыбнулся.

Со дня сделки в Витфорде прошло две с лишним недели. Две долгие и тяжкие недели для всех, в том числе и для лейтенанта Куигби, Хайрема Фика и, пусть в меньшей степени, Тайкуса, которые обучали и тренировали остальных. Профессионализм бойцов рос — медленно, но верно. Когда СОТа освоила ДВК-225 и приступила к тренировкам в скафандрах ДВК-230, Тайкус в одночасье превратился из инструктора в ученика. Все потому, что для «Громобоя» оказался нужен целый комплекс новых навыков, что раз за разом доказывало каждое аварийное приземление. Тут требовался опыт, трезвый расчет и филигранная регулировка тяги — для того чтобы взлететь в воздух, умудриться пролететь по выражению Фика «башкой вверх», и опуститься на землю без «чудовищного недоразумения», как называл Куигби нештатные посадки.

А еще Куигби был страшным педантом. Все проклинали его за тотальный контроль и чрезмерную мелочность. Но больше всего от него страдала Док Кэссиди. По какой причине, никто толком не знал, но предполагали что из-за полного неуважения к лейтенанту со стороны Док, которое она демонстрировала в завуалированной, а порой и незавуалированной форме. Док то и дело «забывала» то козырнуть Куигби, то назвать его «сэром» или соблюсти требования Устава, которые считала идиотскими.

Как результат, Куигби изводил девушку постоянной муштрой, всегда искал к чему придраться и всегда находил. Кончилось все тем, что однажды терпение Док лопнуло, и лейтенанту пришлось заново пройти полный курс прививок, так как данные его медкарты «куда-то пропали».

Конфликт зашел так далеко, что Куигби подал прошение о переводе Кэссиди в другое подразделение, однако командир роты ходатайство отклонил и заверил, что полковник Вандершпуль «лично следит за ситуацией». Что бы это ни значило.

Но сегодня у Куигби ожидался день триумфа. Лейтенант глотнул воды через встроенную в шлем питательную трубку. Важно прошествовал вдоль линии солдат в бронескафандрах — отдельного взвода СОТа сводного штурмового батальона, иначе известного как 321-й колониальный батальон рейнджеров. Да, сегодня у него был повод для гордости.

Первое отделение возглавлял сержант Финдли. Что он, что его бойцы, выделялись из общего строя отменной выправкой, а их синие скафандры прямо-таки сверкали в лучах утреннего солнца. Куигби рассчитывал на здоровяка-сержанта, который, несмотря на уголовное прошлое, внушал больше доверия, чем все остальные.

За Финдли стоял младший капрал Рейнор. Парень умный, даже слишком, что явно ему не на пользу. Как следствие — самонадеянный. Ему придется здорово попотеть, чтобы заслужить повышение.

Скорлупа Дока Кэссиди также выглядела безупречно. Куигби ощутил легкую досаду. Скафандр стервы отличался от прочих наличием красных крестов на наплечниках и надписью «МЕДИК» на груди. Спасет ли ее это от келовской ракеты? Вряд ли, но попытка, как говорится, не пытка.

Внезапно лейтенант ощутил легкое головокружение. Вилнорианское карри[15], что он вчера добавил в ужин? Скорей всего. Во рту все пересохло. Куигби попил воды и с облегчением вздохнул, когда дурнота отступила.

Красный огнебой рядового Харнака выделялся среди синих скафандров не только цветом. Интегрированные в скорлупу емкости с огнесмесью увеличили габариты скафандра по сравнению с обычными моделями. Пара стычек, и враги будут разбегаться в ужасе, едва завидев его громоздкий силуэт.

Следующим в строю стоял рядовой Уорд, в скафандре с двумя ракетными установками — по одной на каждом плече. Каждая могла выпустить по четыре самонаводящиеся ракеты. Незаменимая вещь против закованных в броню келов. По Уорду было видно, что ему не терпится опробовать скафандр в деле.

Так же придирчиво лейтенант осмотрел Цандера и остальных ребят первого отделения, после чего переключился на второе. И в этот момент возвратилось головокружение. Куигби покачнулся и чуть не потерял равновесие. Командир второго отделения сержант Стетман подоспел вовремя и поддержал лейтенанта.

— Вы в норме, сэр? Может вызвать доктора?

— Все в порядке, — с раздражением отрезал Куигби, оттолкнув от себя сержанта. Худшего варианта, чем добровольно отдаться на попечение Кэссиди (отнюдь не ласковое), лейтенант не мог себе даже представить.

Кроме того, рядом на наждачке проводил смотр остального батальона полковник Вандершпуль. Лейтенант слышал, как гремит военный марш, и звенят кимвалы[16]. Плюс, Куигби знал, что в вип-зоне за изысканной сервировки буфетом сидит его отец. А возможность произвести впечатление на генерала Куигби выпадала далеко не каждый день.

Пересиливая тошноту и головокружение, Куигби закончил со всеми формальностями смотра и посмотрел на таймер в верхнем правом углу НСИ. Время для показухи, то бишь для эффектного и зрелищного прыжка — пришло. Идея заключалась в том, что как только все подразделения выйдут на плац, СОТа перепрыгнет общее построение и, не нарушив строя, приземлится прямо перед высокопоставленными зрителями! Зрелище будет незабываемым и подарит всем массу впечатлений.

Однако возникла одна проблема. Крайне важная проблема, решить которую Куигби оказался не в состоянии. Он очень сильно захотел в туалет! Некоторые модели скафандров имели встроенные системы утилизации отходов, но в прототипе такой не было. Конечно, взвод может прыгнуть во главе с сержантом Финдли, но тогда он упустит редкую возможность произвести впечатление на отца. Ради такого случая можно и немного потерпеть.

Поскольку торжественный прыжок репетировали раз пятьдесят, не меньше, последние указания взводу Куигби выдал на автомате, а затем, выждав несколько секунд, скомандовал:

— Прыжок!

Весь взвод синхронно взмыл в воздух.

Это была самая простая часть. Тридцать шесть скафандров набрали высоту, пролетели над окаймляющими плац деревьями, и достигли верхней точки прыжка. В этот момент полагалось сбросить тягу основных двигателей на минимум, включить рулевые, и когда гравитация потащит скорлупу вниз, проконтролировать скорость падения при помощи реактивных струй. Но проблема состояла в том, что именно в этот момент Куигби утратил контроль, как над животом, так и над ДВК-230-МО!