Уильям Дитц – Mass Effect (страница 136)

Андерсон покачал головой:

— Я не уверен, что они так быстро способны нанести ответный удар. Только не после того ущерба, который мы им причинили.

— Кто бы это ни был, они будут здесь с минуты на минуту, — предупредил турианец. — Капитан хочет, чтобы мы собрались здесь, у лаборатории. Стянем все силы и встретим врага единым отрядом.

— Понял, — ответил Андерсон. — Где нам расположиться?

Турианец покачал головой:

— Оставайтесь здесь и заприте дверь до окончания боя.

— Мы умеем драться, — запротестовала Кали. — Мы можем помочь!

— У вас нет ни естественной, ни какой-либо другой брони, — напомнил ей турианец. — Вы не владеете нашей тактикой. Вы будете нам только мешать.

— Он прав, — ответил Андерсон, перебив Кали до того, как она начала возражать. Он не был согласен с турианцем, но знал, что для военного отряда нет ничего хуже, чем посторонние лица, обсуждающие приказы.

— А можно нам на всякий случай хотя бы оружие? — спросил он.

Турианец передал Андерсону штурмовую винтовку и пистолет, после чего вышел. Андерсон отдал пистолет Кали, нажал на дверную панель и набрал код, чтобы запереться изнутри.

Он осмотрел оружие. Стандартная турианская винтовка, неплохая, эффективная и надежная. Хотя, если ему придется ее использовать, это, скорее всего, будет означать, что бой проигран.

— Что теперь? — спросила его Кали.

— Будем ждать и надеяться, что когда кто-то войдет в эту дверь, это будут наши союзники.

Следующие несколько минут все было тихо, если не считать сигналов тревоги. Затем из залов послышались звуки выстрелов, оглушительные даже через закрытую дверь. Они продолжались в течение нескольких минут, изредка прерываемые криками сражающихся и взрывами гранат.

Все закончилось как-то слишком неожиданно и резко. Несколько секунд спустя затих и сигнал тревоги. Кто-то или отключил его, или взломал систему сигнализации.

— В укрытие, — прошептал Андерсон.

Он подполз к большой компьютерной консоли, стоящей посредине комнаты, расположил на ней винтовку, направив ее на дверь. Кали сделала то же самое, направив на дверь пистолет.

Они услышали в зале тяжелые шаги и сразу же — звук взламываемой с внешней стороны двери. Когда она открылась, и в проеме возник кроган в тяжелой броне, Андерсон и Кали открыли огонь.

Но кроган не отступил, а направился прямо к ним. Он успел сделать три длинных шага до того, как их выстрелы пробили его кинетические барьеры. По инерции он сделал еще два шага вперед, и они смогли свалить его лишь в метре от своего укрытия.

Андерсон заменил термозаряд, чтобы оружие не перегрелось, и стал ждать новой атаки. Двое батарианцев, расположившихся по разные стороны от дверного проема, открыли огонь, не давая людям высунуться из своего укрытия до тех пор, пока в комнату не вошла азари, выпустив в них биотическую волну.

Под воздействием волны компьютерная консоль смела Андерсона и Кали, отправив их к дальней стене лаборатории. Андерсону удалось быстро встать на одно колено и вновь прицелиться. Краем глаза он заметил, что Кали перевернулась на живот и схватила пистолет двумя руками, приготовившись стрелять.

Но они не успели сделать ни единого выстрела, как оказались заморожены полем биотического стазиса, выпущенным неожиданно появившейся второй азари. Столкновение гравитационного и магнетического полей полностью обездвижило их на несколько секунд, давая батарианцам время подойти к ним вплотную и разоружить.

Один из них подошел к Андерсону и ударил его в лицо прикладом своего дробовика в тот момент, когда поле стазиса рассеялось. Он услышал, как закричала Кали, когда другой батарианец опустил свой тяжелый ботинок на зажатый в ее руках пистолет, ломая и выворачивая ей пальцы.

Андерсон попытался встать и дать отпор, но батарианец опустил свое колено ему на грудь, пригвоздив его к полу. Повернув голову Андерсон увидел, как Кали катается от боли по полу, прижимая к животу покалеченные пальцы.

К его удивлению нападавшие не убили их. Вместо этого их подняли на ноги и надели на них наручники.

— Санак ждет на корабле, — сказала одна из азари.

Андерсон чувствовал, что по его лицу бежит кровь. Приклад винтовки сломал ему нос и разбил верхнюю губу. Но он гораздо больше беспокоился о Кали. Она была очень бледной, а глаза ее затуманились. Одновременные переломы всех десяти пальцев, помноженные на физическое и моральное истощение, ввели ее в состояние глубокого шока. К сожалению, он ничем не мог ей помочь.

Похитители поволокли их через зал. По всему коридору лежали мертвые тела, в основном — турианцы, но встретилось несколько батарианцев, пара кроганов и даже азари.

Их провели через всю станцию к большой дыре в наружной обшивке. Из дыры торчал выход стыковочного трапа, очевидно ведущий к судну похитителей. По нему туда-сюда сновали вооруженные солдаты, повинующиеся приказам одного из батарианцев.

Когда они приблизились, батарианец повернулся к ним. Увидев их, он удивленно заморгал всеми четырьмя глазами:

— А это кто такой? — сказал он, направляя оружие на Андерсона.

— Ты сказал брать людей живыми, — ответила одна из азари.

— Я имел в виду ее, а не его! — воскликнул батарианец.

— Ты уверен, что этого хочет Ария? — уточнила азари.

По крайней мере, теперь Андерсон знал, на кого работают их похитители, хотя он не мог понять, зачем они могли понадобиться легендарной королеве пиратов.

— Ну хорошо. Веди их на корабль.

Андерсон решился заговорить:

— Она в шоке, — сказал он, кивнув на Кали.

Его голос показался ему самому странным — из-за сломанного носа.

— Если Арии мы нужны живыми, осмотрите ее раны.

— Ведите их на корабль и сделайте обоим по уколу панацелина, — приказал батарианец. — Потом загрузите данные из лаборатории и установите взрывчатку. Я хочу убраться отсюда до прибытия подкрепления.

Батарианцы протащили их по стыковочному трапу вовнутрь пиратского фрегата и грубо усадили их в расположенные у стены кресла. Андерсон взвыл, когда всем весом упал на свои руки, скованные сзади наручниками, а Кали закричала от боли, и он мог только представить, что она почувствовала, упав на свои сломанные пальцы.

— Снимите с нее наручники, — сказал он.

— Побеспокойся о себе, — сказала одна из азари, всаживая ему в плечо длинную иглу.

Через несколько секунд все погрузилось в темноту.

Глава 16

Когда Андерсон пришел в себя, он обнаружил, что лежит на большом удобном диване в хорошо обставленной гостиной.

Стряхивая остатки головокружения, вызванного панацелином, он повернулся набок, спустил ноги на пол и встал. Он тут же понял, что на нем нет одежды, и заметил, что его майка и трусы аккуратно сложены на стоящем рядом с кроватью стуле. Они совершенно явно были тщательно выстираны, никаких следов крови из разбитого носа. Рядом с нижним бельем лежали брюки, рубашка, носки, и даже стояла пара ботинок.

Удивленный, он медленно оделся и быстро обследовал комнату. В одном конце комнаты находились старинные двойные двери на петлях, слегка приоткрытые. За ними он увидел большую шикарную постель. На другом конце комнаты находилась современная автоматическая дверь — закрытая и, судя по красному огоньку на дверной панели, запертая.

Одежда ему не принадлежала. Но сидела отлично. Стараясь двигаться как можно бесшумнее, он подошел к запертой двери и нажал на дверную панель. Он услышал сигнал, но дверь не открылась. Несмотря на дорогое окружение, он был пленником.

Но где Кали?

Двигаясь быстро, но тихо, он подошел к двойным дверям и осторожно приоткрыл их. К его облегчению, Кали лежала на кровати, укрытая несколькими одеялами. Видимо ее тоже раздели. Кто-то сложил ее одежду на стул рядом с кроватью, но Андерсон заметил, что это та же одежда что была на ней, когда их взяли в плен.

Она мягко сопела, все еще не придя в себя от воздействия панацелина и длительного недосыпания.

Подойдя ближе, он с облегчением увидел, что ее пальцы не сломаны, а вывихнуты. Может, ей потребуется неделя, чтобы восстановить руки, но, по крайней мере, кто-то оказал ей первую помощь.

Он подошел к зеркалу и осмотрел свое отражение. Его раны тоже кто-то обработал, нос был вправлен, и разбитая губа залечена. Если бы не пара небольших синяков и припухлостей, было бы трудно сказать, что ему крепко досталось.

Он было подумал разбудить Кали, но потом решил дать ей еще немного поспать. Они все равно не смогли бы ускользнуть из золотой клетки прямо сейчас, а ей был необходим отдых. Он вернулся на диван и на минутку закрыл глаза.

— Эй, солдат, — прошептал ему прямо в ухо чей-то голос. — Подъем.

Андерсон открыл глаза и увидел, что перед ним стоит Кали, полностью проснувшаяся и одетая.

— Я, должно быть, задремал, — пробормотал он, садясь.

— Ты храпел как элкор-астматик, — сказала она ему.

— Я не виноват, — возразил он. — Эти ублюдки сломали мне нос.

Кали подняла свои вывихнутые пальцы:

— Ты еще легко отделался.

— Как же ты оделась? — спросил Андерсон.