Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола (страница 6)
– Тогда продолжай. Мы можем доделать все это утром. Успеем.
Шэрон встала.
– Нет, погоди, – поправилась Крис. – Извини. Одно письмо нужно отправить сегодня вечером.
– Хорошо, – ответила Шэрон и потянулась за блокнотом.
– Ма-ма! – донеслось сверху. В голосе Риган слышалось нетерпение.
– Вернусь через минуту, – со вздохом сказала Крис, вставая, и тут же добавила, увидев, что секретарша бросила взгляд на часы: – Что такое?
– Ой, мне пора медитировать.
Крис могла лишь беспомощно развести руками. Последние полгода она стала свидетельницей «поисков безмятежности» со стороны секретарши.
Все началось в Лос-Анджелесе. Сначала это был самогипноз. Спустя какое-то время его сменили буддийские мантры. Последние несколько недель Шэрон жила в комнате наверху, и весь дом провонял ладаном. К ладану прилагалось регулярное монотонное гудение «нам-мьохо-ренге-кьо»[4] («Понимаешь, Крис, это нужно постоянно повторять, и тогда ты достигнешь всего, что желаешь…»), которое можно было услышать в самое неподходящее время – обычно когда Крис учила роль.
– Можно включить телевизор, – как-то раз великодушно заявила ей Шэрон. – Лично мне посторонний шум не помеха.
Теперь это была трансцендентальная медитация.
– Ты уверена, Шэр, что такие штуки тебе на пользу?
– Это придает мне душевное спокойствие, – ответила Шэрон.
– Отлично, – равнодушно откликнулась Крис, затем повернулась и зашагала прочь, бормоча на ходу: –
– Повторяйте это минут пятнадцать или двадцать без перерыва! – крикнула ей Шэрон. – Может, это пойдет вам на пользу.
Крис на мгновение остановилась. Господи, что же на это ответить? В конечном итоге она решила обойтись без ответа. Промолчав, поднялась наверх, в спальню Риган, где сразу же шагнула к гардеробу. Дочь стояла в центре комнаты, глядя в потолок.
– Как дела? – спросила Крис, перебирая вешалки в поисках голубого ситцевого платья. Она купила его на прошлой неделе и была уверена, что оно должно висеть в этом шкафу.
– Странные звуки, – ответила Риган.
– Да, я знаю, у нас появились друзья, – сказала Крис.
Риган вопросительно посмотрела на мать.
– Это кто же?
– Белочки, моя милая. Белочки на чердаке.
Ее дочь была брезглива и жутко боялась крыс. Даже безобидных мышей.
Поиски платья не увенчались успехом.
– Видишь, мам, его здесь нет.
– Да, я вижу. Может быть, Уилли отнесла его в чистку.
– Оно пропало.
– Верно. Надень вот это, темно-синее. Оно красивое.
После дневного киносеанса в Джорджтауне, где они посмотрели фильм «Вилли Винки» с участием Ширли Темпл, мать и дочь по мосту переехали на другой берег Потомака в Росслин, штат Вирджиния. Здесь, в ресторане «Хот шопп», Крис съела салат. Риган же с удовольствием умяла суп, две булочки, жареного цыпленка, клубничный коктейль плюс черничный пирог с шоколадным мороженым. И куда это все только в нее вмещается, удивилась Крис. В эти тонкие ручки? Ребенок был тощ, как мимолетная надежда.
Когда принесли кофе, Крис закурила и посмотрела в окно на шпили Джорджтаунского университета, затем перевела задумчивый взгляд на неторопливую гладь Потомака: ни за что не скажешь, что под ней скрываются коварные подводные течения. Крис поерзала на стуле. В мягком вечернем свете река, такая тихая и спокойная, внезапно поразила ее этой своей обманчивостью. В ней как будто что-то зарождалось.
И затаилось в ожидании.
– Мне понравился ужин, мам.
Крис посмотрела на счастливое лицо дочери, и, как это часто бывало раньше, у нее перехватило дыхание. На миг к ней, непрошеная, вернулась старая боль, которая давала знать о себе всякий раз, когда она замечала в лице Риган сходство с Говардом.
Все дело в освещении, подумала Крис и посмотрела на тарелку дочери:
– Ты не хочешь доесть пирог?
Риган опустила глаза:
– Мам, я до этого съела конфет.
Крис потушила сигарету в пепельнице и улыбнулась.
– Ну что, Рэгз, пора домой.
Они вернулись незадолго до семи часов. Уилли и Карл уже были дома. Риган тотчас помчалась в игровую комнату, чтобы закончить глиняную фигурку. Крис направилась в кухню за сценарием. Здесь она обнаружила Уилли. Домоправительница была занята приготовлением кофе. Вид у нее был хмурый. Уилли явно была чем-то недовольна.
– Привет, Уилли, как дела? Хорошо провели время?
– Не спрашивайте. – Она добавила в пузырящееся содержимое кастрюли яичную скорлупу и щепотку соли. Они ходили в кино, объяснила Уилли. Ей хотелось посмотреть на «Битлз», но Карл настоял на артхаусном фильме о Моцарте.
– Ужасно, – пожаловалась она, уменьшая огонь в конфорке. – Этот упрямец…
– Сочувствую, – сказала Крис и сунула сценарий под мышку. – Кстати, Уилли, вы не видели платье, которое я купила Риган на прошлой неделе? Голубенькое ситцевое?
– Да, я видела его утром в шкафу.
– Куда вы его положили?
– Оно там.
– Вы, случайно, не забрали его по ошибке вместе с другой одеждой, чтобы отнести в стирку?
– Оно там.
– Вместе с грязным бельем?
– В шкафу.
– Там нет. Я смотрела.
Уилли хотела что-то ответить, но промолчала, обиженно поджав губы.
В кухню вошел Карл.
– Добрый вечер, мадам. – Он подошел к раковине и налил стакан воды.
– Поставили мышеловки? – спросила Крис.
– Крыс нет.
– Вы поставили их?
– Конечно, я поставил их, но чердак чист.
– Скажите, Карл, как вам понравился фильм?
– Захватывающий, – ответил он. Впрочем, его голос, как и лицо, оставался бесстрастным.
Напевая себе под нос песню «Битлз», Крис собралась было выйти из кухни, но неожиданно для себя обернулась. Может, спросить его еще разок?
– Вы легко купили мышеловки, Карл?
Все так же стоя к ней спиной, тот ответил:
– Да, мадам. Никаких проблем.