Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 134)

— Нет.

— Если Бугенгаген прав,—настаивал Чарльз,—то все мы в опасности. Ты, Анна, Марк — все мы. Вспомни-ка, что слу­чилось с Джоан Харт —она знала.

Торн оставался несокрушим.

— Я не намерен читать бредни старого маразмати­ка! — произнес он.

— Ричард,—умолял Уоррен,—я знал Бугенгагена. Он не был старым маразматиком. Неужели ты не испытываешь ни малейшего подозрения? Неужели ничего странного...

— Нет! — заорал Торн.

Уоррену вдруг показалось, что Ричард его сейчас ударит, но он настойчиво продолжал:

— Ты не замечал ничего такого, что показалось бы тебе странным? Ни в словах, ни в поведении мальчика?

— Я хочу, чтобы ты сейчас же ушел, Чарльз...

— Смерть уже не раз посетила нас...

— Убирайся! — Торна затрясло от ярости.

Но Уоррен уже не мог остановиться.

— Знаки слишком очевидны, Ричард. Да и совпадения что-то уж больно участились. Куда уж дальше! Почитай Би­блию — «Откровение Иоанна Богослова»,—там все сказано! Нам придется испить чашу до дна!

— До какого дна?

— Стена Игаэля,—выдохнул Уоррен тяжело дыша.—В письме Бугенгаген сообщает, что эта стена явилась послед­ним доказательством, убедившим его. Сейчас стена Игаэля на пути в Нью-Йорк. И будет там со дня на день.

— Ты уже закопался в прошлом,—язвительно произнес Торн,—и превратился в религиозного маньяка, как и твоя приятельница Джоан Харт. Нет уж, я в этом не участвую. Сам поезжай и смотри, на что хочешь!

— Я поеду,—мягко промолвил Чарльз и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Ричард, подавленный и оглушенный, опустился на стул. Он ощущал в словах Уоррена долю правды, но Торна обеску­раживало, что Чарльз вообще обладал этими сведениями.

Что касается всего остального... Ричард удрученно покачал го­ловой. Он чувствовал, что потерял близкого друга, а поче­му—Ричард не понял.

В проекционной будке Марк дрожал, как осиновый лист. Он дотянулся до заслонки отверстия и осторожно задви­нул ее.

Тем временем на кухне Дэмьен помогал Анне лепить сэндвичи. Услышав, как хлопнула входная дверь, затем завел­ся мотор и по дороге заскрипели шины, они взглянули друг на друга, а потом на вновь слепленные бутерброды.

— Ну, ладно, так уж и быть,—бойко затараторил Дэ­мьен.—Придется, как видно, съесть их мне.

Глава одиннадцатая

Сон Дэмьена был таким безмятежным, каким и полага­лось быть сну тринадцатилетнего мальчика.

Анна тоже мирно спала.

Но Ричард Торн не смыкал глаз, точно так же бодрство­вал и Марк.

Занимался рассвет.

Торн, усталый и изможденный, сидел за письменным сто­лом в своем кабинете. Обхватив голову руками, он пытался сообразить, что же ему делать. Перед Ричардом лежало пись­мо Бугенгагена, адресованное ему. Ричард несколько раз пе­речитал его. Намеки были слишком очевидны и невероятны, так что Торну требовалось некоторое время, чтобы все это переварить.

Ричард собрал странички письма и запер их в столе. По­том встал и потянулся. Подошел к окну. Солнце едва-едва вытягивало свои лучи за далекими, покрытыми снегом хол­мами.

’ «Все это не может быть правдой,—прошептал себе Торн.—Такая штука, как Дьявол, существует лишь в люд­ском воображении».

Он повернулся и зашагал наверх, в спальню, надеясь при­лечь и уснуть хотя бы на пару часов.

Ричард не мог предположить, что сегодня не спал и Марк. Мальчик сделал вид, что спит, а когда все в доме стихло, выскользнул из постели и пробрался вниз, в библио­теку. Там он снял с полки большую семейную библию и при­нялся читать «Откровение Иоанна Богослова».

Сумеречный утренний свет проникал в окно библиотеки, когда Марк наконец оторвался от книги. Он чувствовал себя смертельно уставшим. Но самым страшным было то ужаса­ющее знание, которое он только что почерпнул из Библии.

Ибо Марк, не задумываясь, сразу уверовал, что Дэмьен плоть от плоти Дьявола.

Он поднялся и поставил Библию на место. Потом тихонь­ко, на цыпочках, выбрался в холл, стащил с вешалки свое тя­желое зимнее пальто, облачился в него и незаметно высколь­знул на улицу. Ему необходимо было уйти отсюда и поду­мать, что делать...

— Кто-кто? Кто — Дэмьен?! — воскликнула Анна, отрыва­ясь от плиты, где она жарила яичницу.—И ты этому ве - ришь, Ричард...

— Я не говорил, что верю этому, Анна,—возразил муж, стоящий в дверях кухни с письмом Бугенгагена в руках.— Я тебе просто пересказываю то, что наболтал тут Чарльз и что написано в этом послании.

— Но ты же собираешься лететь в Нью-Йорк, Бог ты мой! —Анна отшвырнула ложку и направилась к шкафу взять тарелки. Разговор показался ей каким-то бредом.—Уж не означает ли это...

— Нет! —рявкнул Ричард.—Все это чушь, и я, конечно, не верю в это. Но Роберт был убит в церкви, когда пытался заколоть Дэмьена, а...

— Да-а, Уоррен все-таки добрался до тебя,—Анна подо­шла к столу и поставила тарелки.—Теперь и ты заразился этим безумием. Она приблизилась к мужу, перехватила из его рук письмо Бугенгагена и положила на стол. Затем взяла Ричарда за руки.—Я не позволю этому безумию овладеть то­бой. Ты устал и не соображаешь, что делаешь. Ты никуда не едешь. И забудь обо всей этой ерунде...

— Анна...

— Нет-нет, покончим с этим. Ты услышал глупую, ду­рацкую историю — теперь забудь ее,—Анна расплака­лась.—О, Ричард, что с нами происходит? Или мы все посхо­дили с ума?

Ричард прижал ее к себе.

— Не плачь,—пытался он успокоить жену.—Ты права. Я устал и заработался. Прости меня, пожалуйста, прости...

— О Господи, конечно же,—пробормотала Анна, уткнув­шись ему в плечо.

— Ну, успокойся, все в порядке. Я никуда не еду.

— А Дэмьен?.. Ты будешь по-прежнему к нему отно­ситься?..

— Ну конечно, конечно.

— Обещай мне.

— Обещаю.

Обнимая жену и слегка покачивая ее в своих объятиях, Ричард стоял и глядел в окно. Вдруг он заметил на улице Дэ­мьена, пересекающего аллею позади дома. Мальчик напра­влялся в лес.

Эта картина пробудила в Ричарде смутное волнение.

— А где Марк? — спросил он, стараясь скрыть охватив­шую его тревогу.

— Он уже давно куда-то ушел,—ответила Анна, отстра­няясь от мужа и вытирая глаза.—Когда я утром выходила за газетами, то заметила, что на вешалке нет его пальто.

— А почему бы и нам не погулять, а? —предложил Ри­чард.

— Но яичница...—Анна бросилась к плите, где уже начи­нали пригорать яйца.

— Я бы предпочел свежий воздух.

Анна уставилась на мужа. Что-то невероятное происходи­ло в их семье, то, чего она никак не могла понять. В свое вре­мя, выходя замуж за Ричарда, она вполне отдавала себе отчет, насколько сложной будет их совместная жизнь. Но Анна так любила Ричарда и его мальчиков, что ей казалось, будто она преодолеет любые семейные кризисы. Однако сейчас уверен­ность Анны в собственных силах несколько пошатнулась.

Женщина пожала плечами и поставила сковородку в ра­ковину.

— Хорошо,—с легкостью согласилась она,—идем на прогулку.

Марк сидел под деревом далеко от дома. Он был бледен. В глазах мальчика застыл недетский ужас. Он судорожно вцепился в свои колени, но не от холода, а от пронзительно­го страха, ибо никогда в жизни Марк так не боялся.

Мальчик не знал, у кого ему просить помощи. Ведь рань­ше все свои тревоги и страхи он выкладывал Дэмьену, а теперь?

Теперь он остался один на один со всем этим кошмаром.

И вдруг совсем рядом Марк услышал шаги.

— Марк? Эй, Марк!