Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 129)

Теперь уже ничто не стояло у них на пути.

Было далеко за десять часов вечера. Марк беспокойно во­рочался в кровати.

После репетиции он сразу же вернулся в комнату, где жил вместе с братом. Здесь, на полу, он обнаружил смятую постель. Заправив кровать Дэмьена, он лежал на своей койке и пытался расслабиться. Марк с нетерпением ждал брата. Он никак не мог понять, что же произошло. Сегодня на уроке Марк заметил какое-то неистовое состояние Дэмьена, затем это его поспешное бегство из общежития. Они не успели по­говорить, а Дэмьен до сих пор не вернулся. Марк был не на шутку встревожен и не мог заснуть.

Наконец он услышал легкие шаги Дэмьена. Марк повер­нулся и увидел в дверях своего брата. Тот пристально смо­трел на него.

— Где ты был? —с беспокойством спросил Марк.—Я так боялся за тебя!

Дэмьен ни слова не проронил в ответ. Он молча двинул­ся к своей койке и как-то отрешенно рухнул на нее. Дэмьен уставился в потолок, даже не заметив, что Марк заправил ему постель.

— Дэмьен!— нетерпеливо прошептал Марк, но опять не получил ответа. Он проследил за взглядом своего приемного брата и снова позвал, на этот раз громче:— Дэмьен, с тобой все в порядке?

Долгое время Дэмьен молчал. Наконец он произнес:

— Теперь все в порядке. Выключи свет. А то у нас с то­бой возникнут неприятности.

Марк погасил свет. Комната погрузилась во мрак. Когда глаза привыкли к темноте, Марк разглядел неподвижно ле­жащего брата —он по-прежнему смотрел в потолок невидя­щими глазами —и тихо спросил:

— Ты уверен, что с тобой все в порядке?

— Спи,—приказал Дэмьен непривычно резким и твер­дым голосом. И отвернулся £ стенке.

Но прошло еще много времени, прежде чем Марк уснул.

Глава восьмая

Пасариан, измученный сменой часовых поясов, с раздув­шимся портфелем спешил по крытому гудроном шоссе. По­зади него остывал самый большой самолет компании, только что проделавший беспосадочный перелет из Индии.

Пасариан направился к ближайшему телефонному авто­мату. Несмотря на поздний воскресный вечер, отложить этот звонок он не мог. Торну необходимо рассказать, что произо­шло. И немедленно.

В кармане индеец обнаружил кредитную телефонную карточку и горсть индийских монет. Он нервно постукивал по стеклу телефонной будки, ожидая, пока наконец соеди­нится с дачей Торнов на озерах. Поднявший трубку лакей до­ложил, что Торн будет сегодня только поздно вечером, и по­обещал передать своему хозяину послание индейца.

Пасариан расстроился, он никак не мог сообразить, что же ему делать. Некоторое время он размышлял, затем опять снял трубку и, не придумав ничего подходящего, набрал но­мер Бухера.

Квартира Бухера выглядела такой же безликой и холод­ной, как и его кабинет. Единственное, что тут по-настоящему привлекало взгляд, захватывающая дух панорама Чикаго.

Бухер читал, когда раздался звонок. Он протянул руку и снял трубку.

— Бухер,—представился Поль.

Последовала пауза, легкая заминка, потом в трубке раз­дался голос Пасариана:

— Поль, это я, Дэвид. Мне надо кое-что сообщить тебе.

— Где ты? —Голос Бухера напрягся.

— В аэропорту. Здесь, в Чикаго. Мне надо уехать. Непри­ятности.

Бухер оборвал его:

— Немедленно приезжай сюда.

В это время Ричард и Анна наслаждались одиночеством. Мальчики вернулись в Академию; гости, которых непремен­но надо было развлекать, разъехались по домам. Да и ни на какие встречи не надо было мчаться сломя голову. Телефон молчал. Торны пребывали в каком-то романтическом настро­ении и решили вечерком прокатиться по снегу на санях.

Это были настоящие сани: огромные и тяжелые. Спра­виться с ними могла только одна лошадь — Клайдсдэйл. Пару таких лошадей Ричард прикупил на прошлое Рождество у своего приятеля. Анна тогда перекрасила сани, прикрепила к ним колокольчики. И теперь их заливистый звон задолго предупреждал о приближении упряжки.

Заскрипели полозья, раздался конский топот— это воз­вращались с прогулки Ричард и Анна. Тесно прижавшись друг к другу под одним теплым одеялом, счастливые и ра­достные, они только удивлялись- за что им такая благодать...

Войдя в дом, Ричард тут же обнаружил послание Пасари- ана. Он сразу попытался дозвониться до него, но индейца не оказалось на месте. Ричард пожал плечами и повесил трубку.

— Нет дома,—обратился он к Анне и привлек ее к се­бе.—Завтра утром увижу его. В конце концов не так уж это и важно.

Анна, порозовевшая на морозе, со сверкающими в воло­сах снежинками, была очаровательна. Она потянулась, чтобы поцеловать мужа.

— Ничего не может быть более важным, чем то, что я для тебя припасла...—вымолвила Анна.

Ричард ответил ей долгим и страстным поцелуем. Тогда Анна взяла его за руку и повела наверх, в их спальню.

Пасариан сидел на черной кожаной кушетке в строгой и элегантной гостиной Бухера и медленно потягивал кофе. Мысли его разбегались. Он чувствовал себя выжатым как ли­мон. Когда Бухер предложил индейцу выпить что-нибудь крепкое, тот отказался, зная, что моментально уснет от спиртного.

Бухер пытался осмыслить все то, что сейчас рассказал ему Пасариан.

— Итак, ты думаешь,—начал Бухер,—что этот человек не захотел продавать нам землю и потому был убит? Да еще одним из наших людей?

Пасариан устало кивнул.

— Я почти уверен в этом.

— Но это невозможно! — воскликнул Бухер и направил­ся к бару, чтобы плеснуть в бокал спиртного.

— Я объездил восемь провинций, прицениваясь и прове­ряя землю, и в трех из них...

— Трех?

— Три убийства.—Пасариан отхлебнул глоток кофе и поставил чашку.

— Но кто это мог быть?

— Понятия не имею.

— Да,—глубоко вздохнул Бухер.—Пожалуй, будет луч­ше, если во всем этом разберусь я сам.

Индеец поднялся.

— Доложить об этом Ричарду? —Он потянулся за пальто.

— Да уж, придется! — ожесточенно произнес Бухер.—Я звякну ему утром.—Он помог Пасариану надеть паль­то.—Кстати,—как бы между прочим проговорил Бухер,— Торн хочет тебя видеть.

— Ричард? Зачем?

Бухер проводил Пасариана до дверей.

— Очевидно, что-то с твоей П-84. У тебя на письменном столе должна быть докладная, Ричард обеспокоен. Надо срочно проверить утром.—Он пожал индейцу руку и доба­вил:—Я не хочу покрывать это, Дэвид.

Пасариан кивнул.

— Ладно, я проверю,—бросил он и открыл дверь.

Бухер устремил взгляд в окно, рассматривая очертания Чикаго.

— Надеюсь, эти люди на полях не слишком энергич­ны? — тихо произнес он. Потом обернулся к индейцу и улыб­нулся: — Спасибо, что заглянул, Дэвид. Я действительно ценю твое доверие.

Пасариан кивнул, попрощался с Бухером и вышел, чув­ствуя себя совершенно не в своей тарелке. Он размышлял, правильно ли только что поступил.

Плохие новости, привезенные внезапно возвратившимся Пасарианом, начисто выбили из колеи Бухера. Надо было до­ложить обо всем Торну. Кроме всего прочего, предстояла эта мышиная возня с установкой П-84. Голова у Бухера шла кру­гом от всех этих забот. Поэтому неудивительно, что он начи­сто забыл, какой сегодня день. А ведь именно сегодня дол­жны были приехать курсанты из Академии, чтобы осмотреть недавно приобретенный сельскохозяйственный завод.

Когда Бухер выглянул из окна и увидел внизу автобус Дэ- видсоновской Военной Академии, он весьма удивился, немед­ленно вызвал секретаршу и велел на время отменить все те­лефонные разговоры. Необходимо было заняться мальчи­ками.

«Едва ли можно было выбрать более неудачный день»,—подумал Бухер.

Тем временем подростки оживленно обменивались впе­чатлениями. До сего момента они имели лишь отдаленное представление, насколько богаты Торны. Но сегодня, увидев все эти кирпичные громады, занимающие по площади целый город —в таких небольших городках жили некоторые из курсантов,—мальчики были просто ошеломлены. Кто-то да­же присвистнул.

Тедди решил разрядить возникшую напряженность.

— А входит ли в экскурсию обед? —Он похлопал себя по животу и облизнул губы наподобие некоего гротескового персонажа из мультфильма.

— Конечно,—вежливо заверил его Дэмьен.