Уильям Блэтти – Изгоняющий дьявола. Знамение. Дэмьен (страница 114)

— Она символизирует Рим. А эти десять острых, как бритва, рогов на Звере —десять царей, у которых пока нет царств. Но Сатаной им была обещана временная власть до тех пор, пока не явится он в своем полном величии.

— А зачем она взгромоздилась на Зверя? — спросила Анна.

— Не знаю. Но, очевидно, она не останется на нем дол­гое время. Ибо сказано в «Откровении Иоанна Богослова», что десять царей «возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне».

— Потрясающе,—вздрагивая, произнесла Анна.—И вы во все это верите?

— Ну, я полагаю, вся Библия целиком состоит из удиви­тельных и чудесных метафор. Нам еще предстоит найти раз­гадки ко многим из них.

— Например? — заинтересовалась Анна.

Чарльз был не из тех людей, кто при любой возможно­сти пытается обратить в свою веру первого встречного. Но он решил не увиливать от ответа и четко объяснить все Анне.

— Ну, имеется, например, масса свидетельств, что конец света уже близок.

— Что? —не поняла Анна. Она решила, что ученый шутит.

— Многие события, происшедшие за последнее десяти­летие, были предсказаны в «Откровении Иоанна Богослова». Землетрясения, наводнения, голод, небо, потемневшее от смога, отравленные воды, меняющийся климат...

— Но такие вещи происходили всегда,—запротестовала Анна.

— Имеются и более любопытные свидетельства. Напри­мер, существует предсказание, что конец света наступит вско­ре после того, как Библия будет переведена на все письмен­ные языки. В начале 60-х годов это и было сделано. Предпо­лагают, что последний Холокаст начнется на Среднем Востоке.

— Но...—начала Анна, но тут вмешался Ричард:

— Вы не возражаете, если мы вернемся к слайдам? Если конец настолько близок, мне совершенно не терпится узнать, за что я выложил кучу денег, пока все это не превратилось в прах?

Напряжение рассеялось. Даже Чарльз рассмеялся. Он на­жал кнопку дистанционного управления. На следующем слайде была также запечатлена Блудница, но сфотографиро­ванная издалека. Рядом с изображением стояла молодая жен­щина, так что, сравнивая ее рост и габариты картины, можно было судить о размерах фигуры Блудницы.

— Что это за девушка? — полюбопытствовал Ричард.

— Фи, а я-то подумала, что ты и ее знаешь,—съязвила Анна.

— Это моя приятельница. Репортер. Ее зовут Джоан Харт. Вы что-нибудь о ней слышали? Харт пишет биографию археолога Бугенгагена.

Следующий слайд демонстрировал Джоан Харт с близко­го расстояния. Это была потрясающая рыжеволосая женщи­на с сияющими глазами.

— Похоже, ты у нее на крючке, а, Чарльз? — бросила Анна.

Чарльз отрицательно покачал головой и рассмеялся.

— Да нет, никаких планов на этот счет. Просто она здо­рово делает свою работу. Кстати, она собирается в Чикаго. Думаю, скоро явится сюда. Хочет взять у тебя интервью, Ри­чард.

— У меня? — удивился Ричард.—По какому, интересно, поводу?

— Раскопки, выставка, ну и все такое.

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу всякие интервью, Чарльз.

— Да, знаю. Но я подумал...

— Так вот, передай ей это.

— Ладно, ладно.—Чарльз удрученно покачал головой, хотя был в курсе, насколько дорожил Ричард покоем своей семьи.

Несколько позже собравшиеся прощались в холле.

— Я завтра буду в городе,—заговорил Ричард, помогая Чарльзу надеть пальто.—А Анне придется остаться здесь и проследить, чтобы все было закрыто.

Чарльз кивнул.

— А чудное было лето,—вымолвил он и обернулся, что­бы поцеловать на прощание Анну.

— Увидимся послезавтра,—пообещала она, распахивая дверь.

Ричард проводил Чарльза до машины.

— Да, по поводу тети Мэрион...—начал он.

— Все, все, я уже все забыл,—улыбнулся Чарльз.

Ричард захлопнул автомобильную дверцу и помахал Уор­рену на прощание, покуда тот не скрылся во мраке холодной ноябрьской ночи. Затем Торн вдохнул глоток морозного воз­духа и вернулся в дом.

Тетушка Мэрион слышала каждое слово, сказанное при расставании, в том числе и сбивчивое извинение Ричарда за ее сегодняшнее поведение. Как обычно, перед сном старуш­ка открыла окно, что дало ей возможность подслушать разго­вор Ричарда с Уорреном.

— Неблагодарный слепец,—пробормотала Мэрион и вновь обратилась к старенькой Библии, которую она листа­ла каждый вечер. Сегодня она открыла ее на тексте Бытия: «...плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю, и обла­дайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими, и над пти­цами небесными, и над всяким животным, пресмыкающимся на земле».

«Ну вот,—-вслух размышляла тетушка Мэрион,—разве это не знак уж и не знаю чего!» Она толковала только что прочтенный отрывок, имея в виду компанию «Торн Инда­стриз». Ей виделось, что компании предначертано достичь та­ких вершин, которые вообразить невозможно. И еще крепче уверилась старушка, что доля ее ни в коем случае не должна попасть в руки Дэмьена, этого средоточия зла. Она решила завтра же, как только возвратится домой, изменить свое заве­щание. Конечно же, она завещает свою долю очень благона­меренной религиозной общине. Она проучит этих неблаго­дарных родственников! Мэрион до такой степени размечта­лась о мести, что даже не заметила огромного черного воро­на, неожиданно возникшего на подоконнике ее спальни В глазах замершей птицы застыла холодная ненависть.

Ричард читал в кровати, а вокруг возвышались кипы дело­вых бумаг. Он часто работал по ночам, так как необходимо было постоянно держаться в курсе событий. И все равно он не успевал охватить всего того, что происходило в его компа­нии. Все данные, которые постоянно менялись, надо было удерживать в голове.

Сегодня Ричард никак не мог сосредоточиться. Лавина воспоминаний, с таким тщанием закапываемая в самые недра сознания, вдруг обрушилась на него. Кто знает, кем мог стать его брат? Может быть, даже президентом. Но в расцвете сил быть подстреленным, как собака...

— Ричард! — Анна, сидевшая перед туалетным столиком, замерла с расческой в руке. Он понял, что жена давно пыта­ется привлечь его внимание. Ричард сдвинул на лоб очки и взглянул на нее.—Ты же обещал мне...—продолжала жена.

— Обещал что, солнышко?

Анна вздохнула. Было совершенно ясно, что он ни слова не слышал из всего сказанного.

— Что никогда больше тетя Мэрион не переступит порог этого дома. Никогда.

— О Анна...

— Обещай мне!

— Ну ради Бога, старушке ведь уже восемьдесят четыре года!

— Мне наплевать на это. И ноги ее не должно быть здесь. Она злющая, ее надо опасаться, и...

— Да у нее же старческий маразм, Анна!

— Она отравляет даже воздух вокруг себя. Она действу­ет мне на нервы и пугает мальчиков...

— Ерунда, они-то ее всерьез вообще не воспринимают.

— Да, конечно. Они насмехаются над ней, но, заметь, из­бегают находиться с ней в одной комнате. Особенно Дэмьен.

Ричард снял очки и положил их на ночной столик возле кровати. Сегодня он не в состоянии был прочесть ни строч­ки. Торн собрал документы и сложил их на полу.

— Ну,—попытался он снять напряжение,—по крайней мере рот она раскрывает всего лишь раз в несколько лет, прямо как какой-нибудь депутат во время предвыборной кампании.

— Не смешно,—оборвала мужа Анна. Она отложила расческу и выключила над туалетным столиком лампу. По­том встала, потянулась и подошла к постели. Ричард не пере­ставал изумляться, как красива была Анна и как ему повезло, что он ее встретил. Ричард был уверен, что после ужасной и противоестественной гибели Мэри он уже не в состоянии влюбиться. И вдруг, как Божий дар, появилась Анна. Они мельком виделись в Вашингтоне. Ричард находился там по делам крмпании, она же переехала в этот город в надежде начать жизнь сначала. Сперва Анна принялась неистово флиртовать с ним, пока Ричард не рассказал ей о смерти Мэ­ри и о своем нежелании вступать в какие-либо серьезные от­ношения. Анна резко изменилась и начала искренне ему со­чувствовать. Наверное, из всего этого так ничего бы и не вышло, если бы, возвращаясь в Чикаго, Ричард не обнаружил свою будущую супругу сидящей рядом с ним. Анна утвержда­ла, что это чистое совпадение, и Торн, польщенный и заин­тригованный, великодушно принял эту ложь. Объявление об их помолвке стало настоящим сюрпризом для всех. Но Ри­чард не привык считаться ни с какими условностями, к тому же он был бешено влюблен в Анну.

И вот Анна спустя семь лет их супружеской жизни здесь, в его руках, а он по-прежнему сходит по ней с ума. Ричард, конечно, должен был признать, что секс тут играл немало­важную роль. Анна вывела его на вершину наслаждения, этот пик уже мог показаться и греховным. Мэри была в по­стели робкой и стеснительной, Анна же соблазняла и одур­манивала. Ричард даже и не подозревал, насколько сам он был сексуален, пока в его жизни не появилась Анна и не про­будила в нем истинного наслаждения.

— О чем ты задумался? — прервала мысли Ричарда жена.

— О тебе. О том времени, когда мы встретились. И о том, как жутко я тебя люблю.

— Ах, об этом...

Ричард засмеялся Да, Анна умела заставить его смеяться так, как он никогда не смеялся с Мэри. Но Ричард не мог сравнивать этих женщин. Он начинал чувствовать комплекс вины перед Мэри.

— Опять испытываешь чувство вины? — спросила Анна. Она умела читать и его мысли.

— Нет,—солгал Ричард. Он слишком устал от открове­ний.

Анна клубочком устроилась рядом.