Уильям Бейтс – Лечение несовершенного зрения без помощи очков (страница 23)

Когда человек смотрит на поверхность, где нет ничего конкретного, на что можно было бы обратить внимание, то расстояние не играет роли, если нужно её вспомнить, потому что пациент всегда может смотреть на такую поверхность вне зависимости от того, где она находится, без усилия увидеть её.

Правда, когда он смотрит на буквы или на другие детали, то вспоминает лучше всего в той точке, которую видит лучше, потому что в этой точке глаза и ум более расслаблены, чем когда те же буквы или объекты рассматриваются с расстояния, на котором зрение не такое хорошее.

Таким образом, практикуя центральную фиксацию на наиболее благоприятном расстоянии, и используя другие способы улучшения зрения, вы можете улучшить память точки. В некоторых случаях это происходит очень быстро.

Если удалось достичь совершенной релаксации в благоприятных условиях, пациент будет в состоянии сохранить её, когда его ум сможет осознать то, что видят глаза, на неблагоприятных расстояниях.

Такие случаи, однако, очень редки. Обычно степень полученной релаксации крайне несовершенная и поэтому при неблагоприятных условиях в большей или меньшей степени теряется, так же как и когда буквы или объекты рассматриваются с неблагоприятных расстояний.

Зрительные впечатления в таких условиях настолько отвлекают, что как только детали начинают проясняться на расстоянии, на котором их раньше нельзя было увидеть, пациент обычно теряет релаксацию и вместе с ней память точки. На самом деле, напряжение может возвратиться ещё до того, как человек начнёт осмысливать изображение, полученное на сетчатке, как это ярко иллюстрирует следующий случай:

Женщина пятидесяти пяти лет, имевшая пятнадцать диоптрий миопии, осложнённой другими состояниями, была неспособна увидеть большую «С» на расстоянии больше одного фута, или перемещаться по дому, либо по улице без посторонней помощи. Когда она посмотрела на зелёную стену без попытки что-либо увидеть, смогла вспомнить совершенно чёрную точку и увидеть маленький участок обоев на расстоянии так же хорошо, как она могла видеть вблизи.

Когда она подошла ближе к стене, её попросили положить руку на дверную ручку, что она сделала, не задумавшись. «Но я не вижу ручку,» — поспешила объяснить она. На самом деле, она видела ручку достаточно долго для того, чтобы суметь прикоснуться к ней рукой, но, как только идея увидеть была предложена ей, она потеряла память точки вместе с её улучшенным зрением, и когда она снова начала пытаться найти ручку, у неё не получилось это сделать.

Когда точка вспоминается совершенно, в то время как человек смотрит на таблицу Снеллена, буквы становится видно лучше, и пациент либо осознает это, либо нет, потому что невозможно напрягаться и быть расслабленным в одно и то же время. И если человек достаточно расслаблен для того, чтобы вспомнить точку, он должен быть также расслаблен, чтобы сознательно или бессознательно увидеть буквы.

Буквы, находящиеся вокруг той буквы, на которую смотрят, также становятся видны более отчётливо. Когда пациент осознает то, что он видит буквы, это приводит его в смятение и обычно поначалу становится причиной того, что он забывает точку. У некоторых пациентов, как уже отмечалось, напряжение может вернуться даже до того, как будет осмыслено то, что человек увидел буквы.

Эти пациенты оказываются в затруднительном положении. Релаксация, на которую указывает память точки, улучшает зрение, и предметы, которые они видят с улучшенным зрением, приводят к тому, что релаксация и память теряются. Меня поражает то, каким образом различные люди с этим справляются. Некоторые пациенты могут сделать это за пять минут или полчаса. С другими же этот процесс долгий и утомительный.

Существуют различные способы помочь пациентам справиться в такой ситуации. Один из них — попросить их вспомнить точку в то время, когда они смотрят немного в сторону от проверочной таблицы, например, на один фут или больше. Затем попросить посмотреть немного ближе к таблице и, наконец, посмотреть между строками букв.

Таким образом, у них может получиться увидеть буквы в эксцентрическом поле без потери точки. И когда они могут это сделать, они могут попробовать сделать шаг вперёд и посмотреть прямо на букву без потери контроля над памятью.

Если им не удаётся этого сделать, то я прошу их посмотреть только на одну часть буквы — обычно на нижнюю — и увидеть, или представить точку в качестве составной части буквы, замечая при этом, что остальные части буквы менее черные и менее чёткие, нежели та часть, на которую непосредственно направлено внимание.

Как только пациентам удаётся это сделать, у них, получается, вспомнить точку лучше, чем когда буква видна вся сразу. Если буква видна одинаковой во всех частях одновременно, то совершенная память точки всегда утрачивается. Следующий шаг — попросить пациента заметить, является ли низ буквы прямым, закруглённым или открытым, без потери точки в нижней части буквы.

Когда он может это сделать, его просят сделать то же самое с остальными частями буквы, по-прежнему удерживая точку на её нижней части. Обычно, когда части могут быть видимыми таким образом, то вся буква может быть увидена полностью без потери точки, но это выходит не всегда, и необходима дальнейшая практика, прежде чем пациент сможет осмыслить все стороны буквы сразу без потери точки. Для этого могут потребоваться минуты, часы, дни или месяцы. В одном из случаев удачным оказался следующий метод:

Пациент, мужчина с миопией в пятнадцать диоптрий, был настолько встревожен из-за того, что он увидел, когда его зрение улучшилось с помощью памяти точки, что пришлось его попросить посмотреть в сторону от проверочной таблицы Снеллена или в сторону от другого объекта, на который он смотрел, когда он обнаружил, что может чётко видеть части букв.

Около недели он не мог поверить, что его зрение улучшилось. Мужчина всячески уклонялся от этого осознания. Однако по мере улучшения памяти, ему становилось всё труднее и труднее это делать и в конце недели стало совсем невозможно. Когда он посмотрел на нижнюю строчку с расстояния в двадцать футов, он вспомнил точку совершенно, и когда его спросили, видит ли он буквы, он ответил:

«Я не могу их не видеть»

Некоторые пациенты задерживают своё излечение тем, что создают все новые точки, когда выполняют что-либо в течение дня, вместо того, чтобы просто сохранять в памяти точку. Это не приносит ничего хорошего, а, наоборот, вызывает напряжение.

По мере улучшения зрения точка может быть представлена совершенно, если её представлять в качестве составной части чёрной буквы на таблице. Это означает просто представлять, что ты видишь часть чёрной буквы лучше всего, но она не может быть представлена в совершенстве на любой поверхности, не имеющей чёрного цвета. Пытаясь представить её на такой поверхности, вы обрекаете себя на неудачу.

Чем меньше площадь чёрного цвета, которую пациент способен вспомнить, тем больше степень его релаксации. Но некоторые пациенты находят более простым поначалу помнить что-либо большей площади, например, одну из букв на проверочной таблице Снеллена с одной частью чернее всего остального. Они могут начать с большой «С», затем продолжить с буквами меньшего размера и, наконец, дойти до заветной точки.

Потом обнаруживается, что маленькая точка вспоминается легче, чем большие участки, и что её чернота наиболее интенсивна. Для некоторых пациентов проще помнить двоеточие с одной точкой чернее другой или набор точек, среди которых одна чернее всех остальных, или точку над i или j.

Другие пациенты предпочитают точке запятую. Вначале большинство пациентов обнаруживает, что им помогает сознательное перемещение внимания от одного из этих чёрных участков к другому или от одной части такого участка к другой, а также осознавать качание или пульсацию, которую вызывает такое перемещение (см. Главу XV).

Но когда память становится совершенной, становится возможным удерживать один объект непрерывно, не осуществляя сознательных перемещений при этом, а качание осознается только тогда, когда человек намеренно хочет его заметить.

Хотя чёрный — самый лучший цвет для запоминания, некоторых пациентов он утомляет или вводит в депрессию, и они предпочитают вспоминать белый или какой-то другой цвет. Какой-то знакомый объект или что-то, с чем связаны приятные ассоциации, часто более легко вспомнить, чем то, что не представляет особого интереса.

Одна пациентка была вылечена с помощью памяти жёлтого лютика, а другая вспоминала опал на своём кольце, когда не могла вспомнить другую точку. Простая и знакомая вещь будет лучшей, что можно вспомнить, потому что воспоминание будет совершенным, если только оно даётся легко.

Когда точка запоминается идеально, она не только не обременяет, но и очень хорошо помогает осуществлять другие умственные процессы. Ум, когда он помнит одну вещь лучше, чем всё остальное, обладает центральной фиксацией и это увеличивает эффективность его функционирования, так же, как увеличивается результативность работы глаза при центральной фиксации.

Другими словами, наибольший эффект достигается тогда, когда наш разум находится в покое. Он никогда не будет отдыхать, если только не будет помнить что-то одно лучше, чем другие вещи. Когда ум находится в таком состоянии, что точка помнится совершенно, то и память других вещей становится лучше.