Уиллоу Винтерс – Ты моя надежда (ЛП) (страница 9)

Я прикусываю щеку, чтобы не закричать, чтобы не сделать какую-нибудь глупость, когда Мейсон поворачивается ко мне спиной, роняя полотенце, и достает боксеры из верхнего ящика своего комода. Теперь среди сердечной боли и хаоса обосновалась потеря. Потеря того, кого, как мне казалось, я любила, но кого не существовало в действительности. Потеря независимости, в которой я была так уверен.

— Я купил тебе платье на субботу, — сообщает он мне как ни в чем не бывало, расстегивая сумку с одеждой, стоя спиной ко мне.

Я бросаю взгляд на красивое вечернее платье, висящее на задней стороне дверцы шкафа. Когда на него падает свет, то драгоценные камни сверкают. Они более редкие сверху, просто узор, образующий контур песочных часов, накладывающийся на темно-серый цвет по бокам и отсутствующий на светло-серой инкрустации. От бедер и ниже платье полностью покрыто ослепительными кристаллами Сваровски.

Это потрясающе. Я уверена, что оно произведет впечатление на всех участников благотворительного мероприятия. Не помню, правда, какое, но знаю только, что Мейсон хочет присутствовать, чтобы обсудить бизнес с рядом инвесторов, и это ежегодный благотворительный вечер, на который я ходила в обязательном порядке в течение многих лет.

Я наблюдаю, пока Мейсон продолжает одеваться, задаваясь вопросом, как он вообще мог подумать о том, чтобы мы вдвоем посетили мероприятие вместе.

— Я не вижу себя там.

Я не могу представить, как стою в комнате, улыбаюсь и веду себя хорошо, когда чувствую себя так паршиво. Когда я в ловушке и загнана в угол. Когда я буквально боюсь за свою жизнь.

Взгляд стальных глаз Мейсона пронзают меня насквозь, как будто он слышит каждую мою мысль, когда я смотрю на его отражение в зеркале.

— У тебя была пара ночей, чтобы все обдумать. У тебя будет еще несколько дней, чтобы прийти в себя, — уверенно говорит он и, отведя взгляд, закрывает ящик, держа носки в правой руке.

— Куда ты идешь? — спрашиваю я его, чувствуя, как в груди зарождается надежда при мысли о том, что он уйдет. Я просто хочу вернуться домой. Эта мысль беспрерывно крутится у меня в голове, как заезженная пластинка.

Его губы сжимаются в тонкую линию, и он медленно поворачивается ко мне лицом, прислоняясь спиной к комоду.

— Ты думаешь, это разумно? — спрашивает он.

Мейсон не двинулся с места, но почему-то кажется, что он стал гораздо ближе, чем был минуту назад.

Я чувствую, как кровь отливает от лица.

— Что ты имеешь в виду?

— Джулс, моя дорогая, — говорит он, кладя одежду на комод и направляясь ко мне.

Кровать прогибается, когда он садится на край, мое сердце колотится от его близости, хотя он и не прикасается ко мне.

— Я все еще тот же человек, которым был, — спокойно говорит он, его голос мягкий, и внутри меня что-то ломается. На его лице появляется печальная улыбка, но она не доходит до глаз.

— Я практически слышу, о чем ты думаешь, — добавляет он, наклонившись.

Тук-тук. Мое сердце замирает, пойманное в ловушку, которая сжимается вокруг него. Я сглатываю и сосредотачиваюсь на том, чтобы успокоиться, чтобы высвободить его из стальных прутьев, пытаясь притвориться, что не знаю, о чем он говорит.

Я качаю головой, отрицая правду, но он протягивает руку, хватает меня за затылок и бедро, удерживает на месте и заставляет посмотреть на него. Это собственнический жест, доминирование, и от этого у меня перехватывает дыхание. Он не был так близок со мной уже несколько дней. Его губы так близки к моим. Как и мое сердце, я в ловушке.

— Я не собираюсь потерять тебя, Джулс.

Он говорит с такой силой, что мир вокруг начинает расплываться.

— Я не уйду, — шепчу я, судорожно вдыхая, хотя даже я могу сказать, что это ложь.

Мои слова так же слабы, как и я, когда дело касается его. Уголки его губ подергиваются, как будто он хочет улыбнуться и притвориться, что я говорю правду, но он этого не делает.

— Я тот же мужчина, в которого ты влюбилась.

Взгляд серо-стальных глаз смягчается, умоляя меня понять и поверить ему, но я не могу. Напряжение между нами велико, но как он может ожидать, что я просто забуду? Когда я смотрю на него, то вижу, как все это повторяется снова и снова.

Я отказываюсь верить, что когда-либо знала этого человека, но сама мысль об этом разрывает мое сердце на части.

Я никогда не смогла бы полюбить убийцу, никогда не смогла бы быть с человеком, который убил Джейса. Боль пронзает мою грудь, и мне приходится отвести взгляд. Как бы мне хотелось вырвать его из сердца и полностью перестать любить, но я знаю, что это тоже невозможно. Частичка моего сердца принадлежит ему навсегда, но это только заставляет меня ненавидеть его еще больше.

Напрашивается вопрос, который следует задать. Я думала об этом каждую ночь с тех пор, как признался.

— Ты знал, когда увидел меня в ту первую ночь? — спрашиваю я его глухим голосом.

Вот чего я просто не могу понять. Он знал, кто я такая. Знал, как сильно причинил мне боль и разрушил меня. Но это его не остановило.

— Знал что? — спрашивает Мейсон, непринужденно садясь напротив меня, и я смотрю ему в глаза, чтобы противостоять ему.

— Ты знал, кто я такая? Вдова Джейса.

Он кивает один раз.

— Как ты мог? — спрашиваю я, пока моя кровь начинает циркулировать быстрее, и то, что я испытывала мгновение назад, исчезает. Это еще одно предательство. — Я была для тебя призом? Наградой за то, что это сошло тебе с рук?

Я говорю это ему назло.

Выражение его лица меняется на то, которое я еще никогда не видела. Отвращение и гнев. Очевидно, мы оба это чувствуем.

— Не смей. — Его ноздри раздуваются, когда он добавляет. — Не смей так поступать с нами. С тем, что у нас есть.

— Было, — говорю я, и у меня болит горло, когда это слово слетает с моих губ.

Я не понимаю, как могла бы простить его когда-нибудь или как он может ожидать, что я это сделаю. Возможно, он — единственное, что поддерживает во мне жизнь и мешает его отцу заставить меня замолчать, но он навсегда останется убийцей моего мужа. Лжец, грешник и, в конечном счете, тот, кто использовал меня.

— Ты была для меня всего лишь Джулс. Только женщина, которая была ранена и сломлена. Его слова повисают в воздухе между нами, и моя убежденность колеблется.

Мейсон колеблется.

— Я знал, что твоя боль была вызвана тем, что я сделал. Знал, что это моя вина, и хотел это исправить.

Мои губы приоткрываются в неверии.

— Исправить?

— Я не знаю, что сказать, Джулс. — Он опускает руки на кровать рядом со мной, его пальцы касаются моего бедра. — Я не знаю, что сказать.

— Нечего говорить.

По крайней мере, в этом я уверен. Я смотрю на одеяло и избегаю обиды в его глазах. Он не имеет права огорчаться или сердиться. Мейсон не имеет права ничего от меня ожидать. Он тот, кто привел все это в движение. Он мог бы остановить это.

— Есть еще что сказать. И со временем ты захочешь узнать больше.

Я тяжело вздыхаю. Я знаю, что это правда. Мне нужно знать, действительно ли мой муж убил женщину. Как он мог? Мейсон, должно быть, ошибается.

Я просто не могу себе этого представить. Я не могу поверить, что была замужем за человеком, который мог кого-то убить. Он жил со мной, делил со мной постель и целовал каждое утро. Я не могу в это поверить. Точно так же, как я не хотела видеть другую ложь, которая вышла наружу после его смерти. Я не знала человека, которого когда-то любила. Я смотрю в серые глаза Мейсона и не знаю, про кого была эта мысль. Про Джейса или Мейсона.

Я полагаю, и про того и про другого.

— Я просто хочу домой, — говорю я Мейсону. Последняя просьба.

— Нет, ты останешься здесь. Не пытайся убежать, Джулс, — говорит он мне, и его голос такой низкий. Он наклоняется вперед, прижимаясь своим лбом к моему. — Я бы убил за тебя. Я бы умер за тебя. Я люблю тебя.

От его слов по мне пробегает холодок, не из-за интенсивности, а потому, что я всем своим существом чувствую, что каждое его слово совершенно и полностью правдиво.

Глава 9

Мейсон

Я не могу этого выносить. Каждый раз, когда Джулс проходит мимо меня, а я в этот момент смотрю на нее, Джулс взглядом предупреждает меня, чтобы я держался от нее подальше. Не прикасался, не приближался, не говорил ей ни единого слова.

Я тот же самый мужчина, каким был, когда надел это кольцо ей на палец, которое сейчас лежит в ящике тумбочки. То, которое я поднял с пола, когда она ушла от меня. Я решил, что будет лучше спрятать его, чем отдать обратно и рисковать, что она снова его выбросит.

Зажав кольцо между пальцами, я кручу его взад-вперед, бриллиант огранки «кушон» двигается из стороны в сторону, и лунный свет, проникающий сквозь щель в занавесках, отражается в гранях. Я перевожу взгляд на окно, зная, что сразу за толстой бархатной тканью находится разорванная оконная сетка, которую все еще нужно заменить.

Эта спальня превратилась в клетку. Тюрьму, которую она сама себе создала. Я дал ей время. Я был нежен, давал ей пространство, но меня бесит, когда Джулс так смотрит на меня. Она упрямая женщина, и я понимаю ее потребности, но мне кажется, что я медленно ломаюсь, а не иду на соглашение.

Пришло время для перемен. Я не знаю, сколько времени нужно, чтобы оплакать или простить, но мне уже наплевать. У меня слишком много мыслей, чтобы беспокоиться о том, в каком сейчас состоянии наши отношения друг с другом. Она нужна мне. Что еще более важно, мне нужно знать, что Джулс не убежит, чтобы я мог обеспечить ее безопасность.