Уиллоу Роуз – Никогда-никогда (страница 28)
Я развернулась, чтобы выйти через главный холл, когда меня остановил чей-то голос:
– Ева Рэй Томас? Сбегаем?
Это был Кристофер Дэниелс. Он стоял прямо напротив меня с двумя головорезами. Те немногие мужчины, что жили в штаб-квартире «НИКС», были огромными и выглядели так, будто могли скрутить любого без каких-либо усилий.
– На самом деле да, – ответила я. – Я ухожу сегодня, потому что получила новости о дочери и узнала о ее местонахождении. Мне нужно ее найти. Благодарю вас за гостеприимство, я ценю этот жест. Сестра останется еще на некоторое время.
Я попыталась пройти мимо, но он преградил мне путь.
– Как там поется в той песне?
– В какой песне?
Я подняла взгляд и посмотрела ему в глаза:
– Какого черта вы несете?
– Ты не можешь сбежать сейчас, когда уже начала процесс исцеления и освобождения от прошлого. Ты так близка к этому, Ева Рэй. За этими стенами тебя разорвут на куски, буквально. Тебя арестуют, и что потом? Здесь ты можешь достичь просветления. Необязательно думать о том, что происходит там. Тебе не нужен мир. Мы хорошо о тебе позаботимся.
– Прошу прощения? Вы говорите мне, что я не могу отсюда уехать?
– Я действительно считаю, что это плохая идея.
– Вы не можете держать меня здесь против воли, – сказала я. – Это из-за того, что я видела ту женщину в доме? И теперь вы боитесь, что я могу сообщить о ней полиции? Знаете что? Мне необязательно кому-то рассказывать. Я даже не планирую этого делать, так что можете расслабиться и отпустить меня.
Это была совершенно неправдоподобная ложь, и я знала, что меня видно насквозь. Разумеется, я обо всем сообщу полиции. Серьезно? Я и есть полиция, по крайней мере была ею. Я попыталась дотянуться до пистолета, лежавшего в сумочке, но не успела достать его.
– Ну уж нет, – прошипел Кристофер и подал сигнал своим головорезам схватить меня. Они отобрали у меня сумочку с пистолетом, подхватили и подняли над землей. А затем унесли меня, пока я кричала и брыкалась.
Глава 65
Было уже поздно, но никто из них даже не думал о том, чтобы пойти домой. Полицейский участок Майами-Дейд был переполнен, и Мэтта и Картера попросили помочь с допросами. Они вошли в комнату и сели. Женщина напротив уставилась на них широко раскрытыми испуганными глазами.
– Хелен Веллингтон, – сказал Картер и заглянул в папку. Затем он посмотрел на нее, ожидая подтверждения. Она молча кивнула.
– Меня заставили это сделать, – произнесла она дрожащим голосом. – Сказали, что убьют меня и всю мою семью, если я этого не сделаю.
– Давайте начнем с самого начала, Хелен, – сказал Мэтт. – Вас задержали сегодня возле католической школы Христа Спасителя во время газовой атаки, когда вы покидали здание. Несколько свидетелей утверждают, что видели, как вы принесли в классную комнату пакетик с нервно-паралитическим газом зарином, прокололи его, а затем вышли и закрыли за собой дверь.
Ее ноздри раздувались, и она дрожала всем телом:
– Мне пришлось это сделать. Меня заставили. Нас всех заставили, даже совсем юных девушек.
– Кто? – спросил Мэтт, подавшись вперед. – Кто заставил вас это сделать?
Она повернула голову и пристально посмотрела ему в глаза. Глубоко в них засел страх, и это заставило его поежиться.
– Они. «НИКС».
– Что такое «НИКС»? – уточнил он.
– Это культовая организация, – пояснил Картер. – Так ее здесь называют. Ее основатель известен тем, что ведет семинары по саморазвитию, за которые берет с богатых женщин десятки тысяч долларов.
– Значит, вы утверждаете, что люди из этой группы, «НИКС», велели вам войти в школу и оставить там пакетики с нервно-паралитическим газом?
Хелен кивнула, тихонько всхлипнув:
– Я не хотела никому навредить. Я не злой человек. Вы должны мне поверить.
Мэтт заглянул в папку. Хелен Веллингтон была наследницей многомиллиардной империи индустрии развлечений, которую создал ее отец. Ему было непонятно, как такая женщина могла оказаться в подобной ситуации.
– Вы не знаете, какие они, – продолжила она. – Они убеждают вас, что без них вы ничто. Что вам нужно очиститься и избавиться от своего прежнего «я», что вам нужно стать новым человеком и что вы должны делать для группы определенные вещи, чтобы избавиться от гордыни. Меня месяцами морили голодом и даже заперли в заброшенном домике на целых два месяца. Я не видела солнечного света и не ела и не пила ничего, кроме сухого хлеба и небольшого количества воды, которые они мне приносили.
– Вас держали взаперти против воли? – спросил Мэтт.
Она вздохнула:
– В этом-то и проблема. Я никогда им не отказывала. Я со всем соглашалась. Так что в этом смысле они не действовали против моей воли. Я думала, что хочу этого, потому что они так сказали – сказали, что мне это необходимо, чтобы достичь просветления. Но это просто их метод. Они ломают тебя снова и снова, пока ты не будешь готов сделать для них что угодно.
– Например, совершить террористическую атаку зарином, – со вздохом произнес Картер. – Сделать за них грязную работу.
Хелен уставилась на него, но затем опустила глаза и склонила голову:
– Вы даже не представляете, как ужасно я себя чувствую. Не понимаю, как до этого дошло.
– Голод и изоляция помогли им довести вас до такого состояния, – произнес Картер. – Я и раньше слышал подобные рассказы в связи с «НИКС»: обвинения в промывании мозгов членам группы.
– Но вы сказали, что там были и девушки, – сказал Мэтт, подумав об Оливии, стоявшей на карнизе. Неужели она была одной из них? – Откуда они взялись? Они тоже являются членами культа и им задурили головы?
– Нет, все еще хуже, – всхлипнула Хелен. – Это рабыни, которых они покупают в интернете для совершения атак. Их используют как расходный материал. Если они погибнут, их никто не будет искать. Вы найдете их среди жертв атак на поезд и церковь.
Глава 66
Начался дождь, и небо над ее головой прорезала молния. Оливия посмотрела наверх и поняла, что приближается гроза, а значит, ей нужно поскорее найти укрытие.
Она бродила по улицам Майами с тех пор, как сбежала из школы, не смея остановиться даже на несколько минут на случай, если вооруженная охрана в голубом фургоне ищет ее.
Ей все еще не верилось, что она сумела вырваться из их когтей.
Стемнело, и Оливия перестала чувствовать себя в безопасности. Туристы пропали с улиц, и их место заняли компании подозрительных на вид мужчин. Они не сводили с нее глаз, куда бы она ни пошла, и Оливия торопилась пройти мимо. Теперь она бежала из-за типичного для Флориды ливня, который начался вместе с грозой, и заметила мост, под которым нашла укрытие группа бездомных.
В надежде, что там найдется местечко и для нее, она спешила к ним, стараясь спрятать лицо от дождя.
Когда Оливия спустилась под мост, все взгляды устремились на нее и ее школьную форму, которая, как она догадалась, была совсем не к месту. Она села на тротуар под мостом, сложив ноги под себя и стараясь казаться как можно более незаметной. К ней подошла маленькая девочка, не старше пяти-шести лет, и уставилась на нее. У нее было грязное лицо, а в глазах не было блеска, типичного для детей ее возраста.
– Это Голубая леди, – сказала она, как будто Оливия должна была знать, о ком она говорит. – Она поливает растения.
– Кто это? – спросила Оливия. – Кто эта Голубая леди?
– Ты о ней не знаешь? Мама говорит, что Голубая леди приносит нам любовь и защищает от Кровавой Мэри, которая забирает души. Как-то раз она вылечила меня от головной боли. Я увидела ее стоящей за окном, у нее была бледная кожа и голубые глаза, и она заглядывала в окно приюта, где мы жили. Когда она ушла, окно разбилось.
Оливия заглянула девочке за спину, услышав ссору двух взрослых. Она поняла, что это, должно быть, родители девочки. Похоже, они были пьяны. Женщина пыталась помешать мужчине съесть последнюю банку сардин. Она кричала на него, а он кричал в ответ. Другой мужчина, сидевший на черном пакете для мусора, противно захихикал, когда мужчина дал женщине пощечину. Девочка даже не повернулась к родителям. Она не сводила глаз с Оливии.
– Это Безумный Джек, – пояснила она. – Не подходи к нему.
Оливия попыталась улыбнуться:
– Не буду. Спасибо за совет.
Девочка развернулась и отошла от Оливии. Ее родители все еще ссорились и кричали друг на друга, а смех Безумного Джека эхом отражался от стен моста. Оливия, вздохнув, задумалась о том, сможет ли поспать здесь ночью или безопаснее не смыкать глаз. У нее не было ничего, что можно было бы украсть. Но она боялась, что ее изнасилуют или изобьют. Однако еще больше Оливия страшилась, что ее найдут люди из голубого фургона. Если бы она только знала, ищут они ее или уже прекратили поиски! У нее было предчувствие, что они так быстро не сдадутся, и она поняла, что нужно двигаться дальше. Как только гроза закончится, ей следует продолжить путь.
Глава 67
Я лежала на голом бетонном полу в заброшенном домике, куда меня и приволокли. Предыдущая женщина исчезла, и я решила, что ее наконец-то отпустили. По крайней мере, я надеялась, что ее здесь нет не потому, что она мертва.
Первое время я барабанила в двери и заколоченные окна, но, ничего не добившись, сдалась и легла на бетонный пол, чтобы немного охладиться. Воздух не проникал внутрь домика, и я с трудом могла вынести царившую там духоту.