Уилло Робертс – Девочка с серебряными глазами (страница 19)

Неужели кто-то может всерьёз поверить, что она что-то сделала с бабушкой? Устроят ли суд, чтобы это доказать?

Но как доказать? Они могут выяснить, что она виновна в мелких шалостях, как, например, в церкви, с соседями… Но Кэти не может доказать, что она не имела отношения к падению бабушки Уэлкер с лестницы.

Она решила, что Армбрастеры всё рассказали мистеру К. незадолго до несчастного случая. Они были на заднем дворе и знали, что бабушка Уэлкер сердится, потому что Кэти не сделала работу по дому, пока бабушка была в городе. Когда Армбрастеры привезли её домой и бабушка увидела, что кухня по-прежнему не убрана, то очень разозлилась.

Кэти не собиралась этого делать. Она просто читала очень интересную книгу под названием «Планета Попрыгунчика» о мальчике по имени Вилли, у которого был робот. Этот робот должен был стать слугой Вилли, но на самом деле превратился в его тюремщика. И как часто бывало, когда Кэти читала интересную книгу, она забыла обо всём на свете.

Она сидела на качелях на широком крыльце, ела из миски вишню и складывала на полу горку из косточек, когда сердитый голос бабушки вернул её к действительности.

– Сколько раз тебе повторять? – проговорила бабушка сквозь зубы. – Почему ты опять набросала косточек на крыльце?

Кэти, которая ещё находилась в мире Вилли и его слуги, не задумываясь, сбросила косточки с крыльца и заставила их улететь в траву.

Армбрастеры, стоявшие у неё за спиной, ничего не видели, но бабушка видела. Она не стала ничего говорить о вишнёвых косточках и спросила про посуду. Убрала ли Кэти на кухне? Вымыла, вытерла посуду?

Кэти сглотнула.

– Я забыла. Но я сейчас всё сделаю.

Она вбежала в дом, захватив с собой свою бесценную книгу: ей оставалось прочесть всего несколько страниц, и она очень хотела узнать, как всё закончилось, но Кэти знала, что ей придётся подождать подходящего момента. Бабушка Уэлкер настолько не любила книги, что однажды даже сожгла одну, когда увидела, что Кэти читает вместо того, чтобы ложиться спать. Кэти не могла ей этого простить. Поздно вечером ей пришлось вытаскивать обгоревшую книгу из камина и бережно расправлять коричневые страницы с обугленными краями, чтобы узнать, чем всё закончилось.

До неё доносился голос бабушки Уэлкер:

– Не знаю, что делать с этой девочкой. В следующий раз, когда Моника приедет или Джо позвонит, я скажу им, что уже слишком стара для такого ребёнка, как Кэти.

Кэти не стала слушать дальше. Армбрастеры и бабушка стояли и разговаривали минут десять, прежде чем бабушка Уэлкер вошла в дом, и вид у неё по-прежнему был очень расстроенный и сердитый.

А полчаса спустя она вскрикнула, покатилась по крутым ступеням подвала и ударилась обо что-то головой.

Кэти очень испугалась. Она позвонила и позвала на помощь. Сначала она вызвала «Скорую», потому что бабушка наверняка серьёзно пострадала. А потом позвонила мистеру Тэннеру, и когда он пришёл несколько минут спустя (он жил недалеко от них, поэтому успел раньше «Скорой» помощи), то очень ласково сказал Кэти, что её бабушка умерла. Он увёл её к себе домой, позвонил Монике и обо всём позаботился. Он даже забрал Дасти и пообещал приютить старого пса на своей маленькой ферме.

А теперь, подумала Кэти, оглядывая квартиру, где прожила всего несколько дней, полиция приедет за ней, потому что они думают, что это она столкнула бабушку с лестницы. Наверное, мистер К. полицейский. Иначе почему, увидев его удостоверение, миссис М. так испугалась и согласилась говорить с ним? Видимо, Армбрастеры что-то рассказали полиции, эти злые Армбрастеры, у которых не было никаких причин делать такие выводы.

Ты делаешь мне больно.

Эти слова возникли у Кэти в голове, хотя, конечно, Лобо не произнёс ни слова. Он даже не мяукнул.

– Прости. – Кэти только сейчас увидела, что по-прежнему держит кота, и разжала руки. Она никогда не плакала: не стала плакать она и сейчас, но в её голосе послышались слёзы. – Лобо, что мне делать? Я не выдержу, если меня посадят в тюрьму.

Позволит ли Моника посадить её в тюрьму? Или же решит, что там Кэти и место?

– Может быть. Она тоже думает, что я странная, и если поверит, что это я столкнула бабушку с лестницы… Если бы я могла с кем-нибудь поговорить, с кем-нибудь вроде папы. Не думаю, что он позволил бы посадить меня в тюрьму, но я не знаю, где он…

Кэти опустилась на стул, поглаживая Лобо по голове и пытаясь думать. Ей не к кому было обратиться, никто не мог ей помочь.

Если только…

Как насчёт других детей? Тех, что могут быть похожи на неё? Смогут ли они ей помочь? Поймут ли?

Кажется, это была её единственная надежда.

Конечно, Кэти не знала, были ли эти дети такими же, как она, только потому, что родились в том же месяце. Не могла она знать и того, помогут ли они ей. Да, Кэрри Ламонт тоже была другой: конечно, Кэрри поймёт, что случилось с Кэти. Может быть, Кэрри и не сумеет ничего сделать, но Кэти не знала, как ещё ей поступить. Найти других детей было для неё единственным возможным выходом.

Наверное, она опять слишком сильно сдавила Лобо, потому что он вдруг спрыгнул на пол. Кэти открыла дверь квартиры. Когда Лобо бесшумно проскользнул в коридор, она выглянула, но не заметила миссис М. или мистера К. Лобо принялся скрестись в соседнюю дверь, громко мяукая, и Кэти закрыла дверь своей квартиры, прежде чем кто-нибудь её увидел.

Осмелится ли она остаться дома? Безопасно ли это, когда мистер К. только что признался, что он полицейский, расследующий смерть бабушки? Наверное, он ещё не был готов арестовать её. По крайней мере, Кэти так не думала. Но откуда ей знать наверняка?

Вероятно, он не заберёт её, пока мама не вернётся домой, если только не убедится, что она действительно опасна. Тогда он может сделать это раньше. Что ему сказала миссис М.? Если она призналась, что видела, как Кэти делает что-то странное, может ли это быть доказательством её вины, хотя всё было совершенно безобидно? И если её будут судить, как доказать, что она ни в чём не виновата? В доме в тот момент никого не было, кроме неё, бабушки Уэлкер и старого Дасти. Может быть, Дасти и видел, как бабушка упала, хотя он почти всё время спал, как все старые собаки, поэтому было сложно сказать наверняка. Конечно, Дасти ей не поможет. Никто не мог ей помочь. За исключением других детей…

Ей надо их найти.

Кэти медленно произнесла вслух:

– Думаю, мне надо попытаться найти Дэйла Кейси. У меня есть его адрес. А потом, когда я вернусь домой, может быть, миссис М. скажет мне, безопасно ли оставаться здесь.

Это был не самый идеальный план, но ничего лучше Кэти придумать не могла.

Она по-прежнему была обеспокоена и напугана, но теперь, когда появился хоть какой-то план, она не испытывала такого сильного отчаяния. Кэти взяла листок бумаги с именами и адресами и положила в карман синих шортов вместе с содержимым копилки, составлявшим шесть долларов и четырнадцать центов. Потом она решила, что ей следует поесть перед долгой дорогой.

Открывая банку с консервированным тунцом, Кэти порезалась и обмотала вокруг пальца бумажную салфетку, чтобы остановить кровь. Но даже с салфеткой ей было сложно делать бутерброды и не запачкать их. Она съела один бутерброд, а другой решила взять с собой. Потом Кэти нашла шоколадный батончик «Хёрши» и положила в пластиковый контейнер вместе с бутербродом.

Порезанный палец по-прежнему кровоточил, и Кэти решила, что от салфетки нет никакого толку. Может быть, приклеить на рану пластырь, чтобы кровотечение прекратилось?

Кэти подумала, не стоит ли оставить записку Монике, на случай если она не успеет вернуться домой раньше, чем та придёт с работы, но решила этого не делать. Что она могла написать, что бы не стало доказательством её вины, если записку вдруг увидит мистер К.?

Если ей повезёт, она найдёт способ вернуться домой, и Моника никогда не узнает, что Кэти уходила. В противном случае записка поможет полиции найти её раньше, потому что, если она упомянет какие-нибудь имена, Моника скажет полицейским, где живут эти дети, и они примутся искать её там.

Чтобы сэкономить время, Кэти решила доехать до дома Дэйла Кейси на автобусе. Проезд стоил всего тридцать центов, и ей не пришлось бы долго идти пешком.

Прежде Кэти нечасто ездила на автобусе и потому испытывала странное чувство, входя в салон и бросая монеты в маленький ящичек рядом с водителем. Он не обратил на неё никакого внимания и даже не заметил, что у неё серебряные глаза.

Кэти села у окна и стала рассматривать других пассажиров и пейзаж за окном. Автобус ехал через деловой район города, и на остановках входило и выходило много народу. В основном это были женщины с покупками в руках и пожилые мужчины. Никто из них не обращал на Кэти внимания, кроме мальчика примерно её возраста, который сидел в соседнем ряду и пытался попасть шариками из жёваной бумаги в шею водителю. У него не очень хорошо получалось, но Кэти решила, что пока она в автобусе, лучше избегать скандала, на случай если мистер К. будет задавать вопросы водителю. Поэтому она позаботилась о том, чтобы бумажные шарики из старых обёрток из-под жевательной резинки не попадали в цель. Один случайно застрял в волосах дамы с пухлой сумкой, и Кэти поспешно заставила его выскользнуть из голубоватых кудрей прямо в сумку, откуда торчали ощипанный цыплёнок и упаковка спагетти.