Уилл Сторр – Статус. Почему мы объединяемся, конкурируем и уничтожаем друг друга (страница 7)

Там люди чаще чувствуют, что поднялись на более высокий уровень, когда служат коллективу; они завоевывают статус, стараясь казаться незаметными, за счет конформизма и самопожертвования. На Востоке статус группы зачастую ставят превыше всего. Такой план игры может показаться стоящим и даже завораживающим, пока не задумаешься о его последствиях для прав каждого отдельного человека.

Он также может привести к напряженности при столкновении культур. Путешествуя по разным континентам, мы порой испытываем так называемый культурный шок, когда поведение, которое, как нас учили, должно встречать принятие и помогать обретению статуса, не срабатывает. Жители Запада, у которых принято гордиться своей прямотой, высокими достижениями и уникальностью, могут показаться незрелыми и невоспитанными жителям Азии, для которых жизненно важным элементом статусной игры является «лицо». Социолог профессор Давид Яу Фай Хо определил три способа потерять лицо: когда «человек не соответствует ожиданиям, связанным с его/ее социальным статусом», когда «с человеком не обращаются с тем уважением, которого заслуживает его/ее лицо», и когда «члены его группы (например, члены семьи, родственники, непосредственные подчиненные) не выполняют свои социальные роли». Выстроенная вокруг групп азиатская игра может кардинально отличаться от игры, в которую играют на Западе. Например, если работника выделят похвалой, его команда может переживать это как потерю лица. Работник, которого похвалили, будет испытывать не воодушевление, а стыд и стремление снизить эффективность своей работы, будет намеренно делать свою работу хуже, чтобы восстановить гармонию и лицо группы.

Правила меняются не только по мере перемещения в пространстве, но и по мере перемещения во времени: в различные эпохи люди играли в совершенно разные игры. Многообразие этих игр можно наблюдать в популярных книгах об этикете. В 1486 году госпожа Джулиана Бернерс описала, какие виды птиц надлежит использовать для охоты людям разного статусного ранга: йоменам предназначался тетеревятник, для леди подходил соколок, для графа – сапсан, для принца – сокол, для короля – кречет, для императора – орел. В 1558 году писавший об этикете флорентиец Джованни делла Каса наставлял тех, кто делит постель с посторонним, что «это не благородная привычка, обнаружив на простыне что-то неприятное, как иногда случается, тут же поворачиваться к тому, с кем делите постель, и указывать ему на это. Еще менее уместно протягивать что-то дурное пахнущее тем, кто не учуял запаха, поднося неприятно пахнущую вещь им к носу и говоря: „Хотелось бы мне знать, что это так воняет“». В «Китайской книге этикета и правил поведения для женщин и девочек», которая впервые была опубликована на Западе в 1900 году, а написана на много веков раньше, утверждалось:

Уважай своего свекра; Не выказывай перед ним ни радости, ни горя. Пусть на лице твоем будет сила. Не смей даже ходить позади него, Не стой перед ним, когда говоришь, Но стой сбоку от него. Спеши исполнить каждое его приказание. Когда твоя свекровь сидит, Тебе следует стоять, демонстрируя уважение; Быстро подчиняйся ее командам.

Таковы были справочники с правилами игры жизни. И правила, зашифрованные на их страницах, казались такими же реальными и истинными, как и те, которых мы придерживаемся теперь. Конечно, вам никогда не следовало проходить позади своего свекра; разумеется, йомен не мог охотиться с ястребом, естественно, вам нельзя заговаривать с незнакомцами за столиками в английских пабах. Знание этих правил и следование им сигнализировали о вашем положении человека с высоким статусом, а их несоблюдение свидетельствовало, что ваш статус низок.

Мозг начинает усваивать эти правила в младенчестве. В двухлетнем возрасте у нас имеется около ста триллионов связей между клетками мозга, вдвое больше, чем у взрослых. Это потому, что при рождении мы еще не знаем, где окажемся. Мозг младенца приспособлен для множества разных окружений, для множества игр. В двухлетнем возрасте мы лучше взрослых умеем распознавать лица представителей других рас и слышать тональности иностранных языков. Но затем наш мозг начинает приспосабливаться к среде. Связи выбраковываются со скоростью до ста тысяч в секунду. Мы превращаемся в игроков конкретного времени и места.

Все наше детство учителя и родители вдалбливают нам правила и символы культуры, двигаясь по кругу от наказаний к похвале: «Хороший мальчик! Хорошая девочка!» Мы чувствуем, что парим как птицы, когда совершаем «правильные» поступки, и низвергаемся, когда делаем что-то «плохое». В нас развивается сознание, полное ужасных потоков стыда, смущения, вины и сожаления, но это же сознание позволяет нам радостно качаться на волнах гордости. Сознание, по мнению профессора-антрополога Кристофера Боэма, дает нам «социальное зеркало». «Постоянно глядя в него, мы можем вести счет позорным провалам, угрожающим нашему репутационному статусу, или гордо и добродетельно фиксировать личный прогресс».

Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз – так мы движемся, играя в повседневную жизнь. Правила и символы того времени и места, где мы живем, формируют наши убеждения, образ мыслей и поведение. Эти правила определяют нас. Мы начинаем предлагать статус другим людям, если считаем, что они хорошо играют по нашим собственным внутренним правилам. А если они не соблюдают правила, мы этот статус у них отбираем. Мы играем, двигаясь с помощью мускулов, улыбаясь с помощью глаз и напевая с помощью голоса. И теперь статусная игра не только внутри нас, но и снаружи, поскольку мы связаны с другими людьми, такими же, как мы, и вместе наделяем смыслом мир, в котором нам предстоит играть.

Выйти из игры невозможно. Она загружена в наш мозг и в мозг всех, кого мы когда-либо встретим. Некоторые пытаются излечиться от жажды статуса с помощью медитации. Но медитирующие тоже могут оказаться слишком довольны собой. В ходе исследования 3700 человек, которые прибегали к специальным практикам, чтобы «снизить привязанность к потребностям своего „я“ и эго, таким как социальное одобрение и успех», было установлено, что они преуспели с точки зрения «интеллектуального совершенства», соглашаясь с такими заявлениями, как: «Я лучше понимаю свои чувства, чем большинство других людей – свои», «Благодаря своему опыту я лучше взаимодействую со своим телом, чем большинство людей» и «Этот мир был бы лучше, если бы других посетили те же откровения, что и меня». Руководитель исследования профессор Роос Вонк отмечает, что видение себя, которое появилось у участников, было «прямой противоположностью прозрению».

Единственный целесообразный способ попытаться выйти из игры – найти пустую комнату и оставаться в ней. В Японии более полумиллиона взрослых страдают «синдромом социальной изоляции». Они отказываются покидать свои комнаты, кроме случаев, когда буквально вынуждены это сделать. Таких людей называют хикикомори, и они «неспособны следовать правилам общества», – отмечает профессор Теппеи Секимизу. Для таких людей оказывается слишком сложно добиться надежных связей и статуса, они однозначно соглашаются со следующими заявлениями: «Я не вписываюсь в компании» и «Я тревожусь по поводу того, что подумают обо мне другие». Многие из них проводят взаперти годы. Некоторые умирают в одиночестве. И это в конечном итоге выбор, который стоит перед каждым из нас: стать хикикомори или играть.

5. Три игры

У статуса множество форм. Мы можем получить его просто в силу возраста: молодые выигрывают у бассейна в отеле, пожилые – в поезде. Те, кому повезло родиться красивыми, выигрывают за счет внешнего вида. Крупный обзор литературы по психологии продемонстрировал, что внешне привлекательных людей оценивают выше, чем непривлекательных, и «даже те, кто их знает», обращаются с ними лучше. Большая часть человеческой жизни состоит из трех разновидностей стремления к статусу, трех вариантов игры: доминирования, добродетели и успеха. В играх доминирования статус завоевывается силой или запугиванием. В играх добродетели статус присваивается игрокам, явно проявляющим верность долгу, послушание и высокие моральные качества. В играх успеха статус дается за достижение не просто победы, но точно определенных результатов, которые требуют навыков, таланта или знания. В игры доминирования играют в мафии и в армии. Религиозные и монархические институты строятся на играх добродетели. Игры успеха преобладают в корпорациях и спорте.

Важно понимать, что деление по категориям не так уж строго. Пожалуй, этих видов игр в чистом виде и вовсе не существует – в них всегда есть место и доминированию, и добродетели, и успеху. При этом один из режимов игры обычно становится преобладающим и начинает определять игру, как приправа определяет вкус супа. Уличные драки было бы логично описать как игру доминирования, но в них действуют и правила добродетели (нельзя хватать за волосы, бить ниже пояса), а результат боев зависит не только от силы, но и от мастерства. Аналогичным образом высокотехнологичная компания Apple играет в игру успеха, когда внедряет инновации, но также и в игру добродетели, когда рекламирует ценности своего бренда, и в игру доминирования, когда преследует своих соперников в суде за нарушение патентных прав. От игр, в которые играют боксеры и шефы мишленовских ресторанов, захватывает дух, потому что в них смешаны примерно в равных пропорциях доминирование, добродетель и успех: эти игры часто весьма жестоки, опосредованы традициями и строгими правилами поведения, а победителей славят за достижения, подтверждающие высокий профессионализм.