Уилки Коллинз – Таинственное происшествие в современной Венеции (страница 8)
Глаза миссис Феррари вдруг засверкало, бледное лицо покрыли пятна румянца.
— Наглая ложь! — закричала она. — Не смейте так отзываться о моем муже!
— Ну вот! Я же говорил, что вы обидитесь! — пробормотал мистер Трой.
Агнессе пришлось выступать в роли миротворца. Она ласково обняла миссис Феррари за плечи, успокаивающе поглаживая ее, и сделала мистеру Трою страшные глаза.
В это время в комнату бесшумно вошла служанка и подала девушке визитную карточку. Агнесса узнала ее. Карточка принадлежала Генри Вествику. Ее наискось пересекала размашистая карандашная надпись:
— «Я привез дурные известия. Прошу вас повидаться со мной внизу».
Агнесса, извинившись, немедленно покинула комнату.
Оставшись наедине с миссис Феррари, мистер Трой, человек, в сущности, добродушный и незлобивый, попытался помириться с ней.
— Вы имеете полное право, добрая душа, — начал он успокаивающе, — гневаться на малейшее обвинение против вашего супруга. Я могу сказать, что даже уважаю вас за то, что вы так горячо встали на его защиту. В то же время поймите, что в таком серьезном деле я, как профессионал, обязан высказать все, что может прийти мне на ум, проанализировать все обстоятельства. Я не имел намерения никого оскорбить, я ведь не знаю близко ни вас, ни мистера Феррари. Что говорить, тысяча фунтов — сумма большая, бедный человек может ею прельститься и согласиться на время уехать куда-нибудь. Моя единственная цель, для вашей же пользы, добраться до истины. Я не вижу причины для отчаяния, и, если вы дадите мне время, я найду вам вашего мужа…
Миссис Феррари слушала его, упрямо сжав узкие губы. Вся ее маленькая фигурка, казалось, была пропитана обидой и неприязнью.
— Я очень обязана вам, сэр, — только и сумела она произнести.
Глаза же ее прибавили на своем языке: «Можете говорить, что хотите, я до смерти вам этого не прощу!»
Мистер Трой отказался от надежды на примирение. Он с достоинством развернул кресло, сунул руки в карманы и демонстративно уставился в окно.
После непродолжительной паузы дверь в гостиную отворилась. Мистер Трой повернулся к столу, ожидая увидеть Агнессу. К его удивлению, посреди гостиной стоял совершенно незнакомый ему человек с выражением смущения и печали на красивом лице. Он серьезно посмотрел на юриста и поклонился.
— Я имел несчастье привести мисс Агнессе известие, очень огорчившее ее, — медленно произнес он. — Она прошла в свою комнату и просила меня извиниться за нее.
Объяснившись таким образом, молодой человек приметил в углу гостиной миссис Феррари и ласково протянул ей руку.
— Давно мы не виднелись, Эмилия, — сказал он. — Я боюсь, вы почти забыли прежнего «мастера Генри».
Эмилия с некоторым замешательством улыбнулась молодому человеку и спросила, не может ли она быть чем-нибудь полезна мисс Локвуд.
— С ней старушка няня, — ответил Генри. Им лучше пока побыть вдвоем.
Он тотчас повернулся к мистеру Трою.
— Мне следовало бы представиться. Мое имя — Генри Вествик. Я младший брат умершего лорда Монтберри.
— Умершего лорда Монтберри! — воскликнул юрист.
— Мой брат умер в Венеции вчера вечером. Вот телеграмма.
Он протянул мистеру Трою депешу, которая заключалась в следующих словах:
«Леди Монтберри, Венеция. Стивену-Роберту Вествику, в гостиницу «Ньюбери» в Лондоне. Нет нужды в приезде. Лорд Монтберри умер от воспаления бронхов без двадцати минут девять часов сегодня вечером. Все необходимые подробности будут сообщены в письме».
— Вы ожидали этого? — спросил адвокат.
— Не могу сказать, чтобы это известие было для нас неожиданным, — ответил Генри. — Брат мой Стивен, теперь глава фамилии, получил три дня назад телеграмму о том, что у лорда Монтберри появились опасные симптомы и к нему приглашен другой врач. Он послал обратную телеграмму с уведомлением, что едет из Ирландии через Лондон в Венецию и чтобы все известия пересылались в его отель. Ответная телеграмма из Венеции гласила, что лорд Монтберри находится в бесчувственном состоянии и что в те краткие промежутки, когда приходит в себя, никого не узнает, Брату посоветовали ждать в Лондоне дальнейших сведений» Третья телеграмма в ваших руках. Вот все, что я знаю.
Случайно взглянув в сторону жены курьера, мистер Трой был поражен выражением ужаса на ее лице.
— Миссис Феррари? Вы слышали, о чем сейчас говорил мистер Вествик?
— Каждое слово, сэр.
— Хотите спросить о чем-нибудь?
— Нет, сэр.
— Но вы, кажется, испугались? — настаивал адвокат. — Вы все еще боитесь за вашего мужа?
— Я никогда не увижу мужа, сэр. Я и прежде так думала, как вам известно, а теперь убеждена в этом.
— Ваша убежденность связана со случившимся?
— Да, сэр!
— Можете объяснить, почему?
— Нет, сэр. Я только чувствую это.
— А! Только чувствуете? — повторил юрист тоном сострадательного пренебрежения. — Когда дело доходит до чувств, моя добрая леди… когда дело доходит до чувств…
Не кончив фразы, мистер Трой поднялся из-за стола и стал откланиваться. Милейший юрист, надо заметить, и сам пришел в состояние некоторого замешательства, но не хотел показать этого миссис Феррари.
— Примите выражение моего искреннего сочувствия, сэр, — обратился он к Вествику. — Желаю вам всего доброго.
Когда за адвокатом закрылась дверь, Генри обернулся к миссис Феррари.
— Я слышал от Агнессы о вашем горе, Эмилия. Не могу ли я помочь вам чем-нибудь?
— Ничем, сэр, благодарю вас. Пожалуй, мне лучше сейчас пойти домой. Я забегу завтра и посмотрю, не смогу ли я быть чем-нибудь полезна мисс Локвуд. Мне очень ее жаль.
Она ушла, церемонно поклонившись, исполненная самых мрачных предчувствий по поводу исчезновения своего мужа.
Оставшись один в маленькой гостиной, Генри Вествик сел свободней и огляделся. Нужно было идти, ничто не задерживало его, однако уходить не хотелось. Ему доставляло особую отраду находиться поблизости от Агнессы, видеть вещи, ей принадлежащие и разбросанные по комнате в милом беспорядке. В кресле возле журнального столика валялось ее вышивание. В небольшом мольберте у камина стоял ее рисунок, не совсем еще оконченный. Книга, которую она читала, лежала на диване, и место, где она остановилась, было заложено крошечным рейсфедером. Генри рассматривал вещи, вдыхал их запах, все более проникаясь очарованием к маленькой вселенной, где обитала его любимая. Она находилась рядом и была так далека, так недостижима для него!
«Она никогда не забудет Монтберри, — подумал он, взяв шляпу. — Никого из нас так не потрясло известие о его смерти, как ее. Презренный, презренный негодяй — как она любила его!»
На улице Генри задержал проходивший мимо знакомый — пустой, болтливый субъект, особенно неприятный молодому человеку в эти минуты.
— Печальный, печальный случай, Вествик! Смерть вашего брата наступила подозрительно скоро! Мы в клубе что-то никогда не слыхали, что легкие Монтберри были слабы. Как теперь поступят страховые общества?
Генри вздрогнул, он и думать забыл, что жизнь брата была застрахована. Что будут делать страховые общества, как не платить? Смерть от воспаления бронхов, засвидетельствованная двумя врачами, вряд ли могла быть оспариваема.
— Как бы я хотел, чтобы никто никогда больше не напоминал мне об этом! — пробормотал он раздраженно.
— Ба! — воскликнул клубный приятель. — Вы вспомнили, что вдова получит денежки?! И я вспомнил! И я!
Глава VII
Несколько дней спустя два страховых общества Лондона получили официальные уведомления о смерти лорда Монтберри от лондонских поверенных ее сиятельства. Жизнь лорда Монтберри была застрахована в каждой из контор в пяти тысячах, а взносы поступили только за год. Имея в виду крупный расход, директора обществ сочли нужным обдумать свои действия. Доктора обоих обществ, обследовавшие лорда Монтберри и рекомендовавшие страхование его жизни, были вызваны на специальную комиссию, которая подвергла внимательному изучению и анализу медицинские карты, свидетельствующие о состоянии здоровья знатного клиента до страхования. Выводы комиссии возбудили любопытство публики.
Не отказываясь прямо от выплаты страховых сумм, оба общества, действуя согласно, решили провести в Венеции дополнительное следствие «для получения более подробных сведений».
Мистер Трой узнал об этом прежде всех. Он тотчас сообщил Агнессе в подробном послании о происшедшем событии, прибавив следующее:
«Я знаю, что вы коротко знакомы с леди Барвилль, старшей сестрой лорда Монтберри. Поверенные ее мужа являются одновременно и поверенными интересующих нас страховых контор. Возможно, в донесениях следственной комиссии будет упомянуто что-либо и об исчезновении господина Феррари.
Разумеется, людям посторонним такие документы не могут быть предъявлены. Но сестра покойного лорда, как близкая родственница, может составить исключение из общего правила. Если сэр Теодор Барвилль сошлется на это обстоятельство, поверенные, даже если и не позволят его жене просмотреть донесения комиссии, все же, по крайней мере, ответят на все разумные вопросы, касающиеся нашего дела».
Юрист получил ответное письмо со следующей почтой. Агнесса отказывалась принять предложение адвоката:
«Мое вмешательство, как ни невинно оно было, — писала девушка, — уже произвело такие печальные последствия, что я не смею сделать более ни малейшего шага в этой истории. Если бы я не позволила Феррари сослаться на меня, лорд Монтберри никогда бы не нанял его, а его жена была бы избавлена от мук неизвестности. Даже если бы доклад комиссии оказался в моих руках, я не раскрыла бы его, я уже достаточно наслышана об отвратительных подробностях жизни в Венецианском дворце. Если же миссис Феррари захочет — с вашей помощью — обратиться к леди Барвилль, это другое дело. Но и в таком случае я должна поставить непременным условием, чтобы мое имя не упоминалось. Простите меня, любезный мистер Трой! Я слабая женщина, и вы не должны требовать от меня многого».