Уилки Коллинз – Таинственное происшествие в современной Венеции (страница 5)
— Если связь, о которой вы говорите, навлечет на брата заслуженную кару, я готов признать ее существование! — сурово отвечал Генри Вествик.
Едва затих звук резких слов, произнесенных молодым человеком, дверь в комнату отворилась и на пороге показалась старая нянюшка.
— Мне жаль тревожить вас, дорогие мои, но миссис Феррари желает знать, не примете ли вы ее теперь же?
Агнесса обернулась к Генри.
— Помните ли вы Эмилию Бидвелл, мою любимую ученицу из деревенской школы. Она несколько лет была моей горничной и вышла замуж за курьера, итальянца Феррари. Боюсь, правда, что брак ее не очень удачен. Позвольте, я приглашу ее минуты на две.
Генри поднялся.
— Я был бы рад повидать Эмилию во всякое другое время, — сказал он, — но теперь мне лучше уйти. Мысли мои расстроены, если я задержусь, то могу заговорить о том, о чем сейчас лучше не… — Юноша вздохнул. — Я сегодня уеду. Посмотрим, так ли помогает человеку перемена места.
Он взял девушку за руку.
— И все же, не могу ли я для вас что-нибудь сделать?
Агнесса покачала головой, стараясь высвободиться. Генри удержал ее.
— Господь да благословит вас, Агнесса! — произнес он, опустив глаза. Голос его дрожал.
Лицо девушки вспыхнуло, но через миг сделалось бледнее прежнего, она читала в сердце молодого человека, как в своем собственном, и в смятении не могла вымолвить ни слова. Генри поднес ее руку к губам, горячо поцеловал и, не поднимая глаз, выбежал из комнаты.
Няня дотащилась за ним до лестницы. Старуха сочувствовала юноше. Генри всегда был ее любимцем.
— Выше нос! — шепнула она ему с лукавинкой, присущей простым людям. — Когда вернетесь, начнете все сызнова!
Оставшись одна, Агнесса прошлась по комнате, пытаясь успокоиться. Она остановилась у стены перед небольшою акварелью. Рисунок достался ей в наследство от матери и представлял собой портрет Агнессы, когда она была еще ребенком.
«Насколько счастливее были бы мы, — подумала девушка, — если бы всегда оставались детьми!»
Вошла жена курьера — маленькая, кроткая, печальная женщина, с белыми ресницами и слезливыми глазами. Она почтительно поклонилась и зашлась в приступе тихого хронического кашля.
Агнесса ласково пожала ей руку.
— Ну, Эмилия, что я могу сделать для вас?
Жена курьера ответила несколько странно:
— Боюсь сказать вам об этом, мисс.
— Разве это так уж трудно? Впрочем, садитесь, поболтаем. Может, в разговоре все само собой и выяснится. Как вы поживаете? Как с вами обращается муж?
Белесые глаза Эмилии совсем намокли. Она покачала головой и вздохнула.
— Не могу пожаловаться, мисс. Но, боюсь, он нисколько меня не любит и не интересуется своим домом, точнее сказать, ему уже надоела семейная жизнь. Было бы лучше для нас обоих, если бы он куда-нибудь уехал на время, не говоря уже о деньгах, которых опять не хватает…
Она приложила к глазам платок и вздохнула горше прежнего.
— Что-то не пойму, — сказала Агнесса, — я слышала, ваш муж подрядился сопровождать каких-то дам по Италии и Швейцарии.
— Уж такое невезенье, мисс! Одна дама занемогла, а вторая не хочет без нее ехать. Они вознаградили мужа за беспокойство месячным жалованием, да ведь нанимался-то он к ним на полгода — потеря немалая.
— Очень сожалею, Эмилия. Но будем надеяться, что подвернется другой случай…
— Не его черед придет, мисс, когда какое-нибудь требование поступит в контору. Видите ли, сейчас так много курьеров без должности. Если бы его можно было рекомендовать частным образом…
Агнесса тотчас все поняла.
— Вам нужна моя рекомендация? Что же вы сразу не сказали?
Эмилия покраснела.
— Это было бы просто счастьем для нас, — произнесла она смущенно. — Сегодня утром в контору пришло письмо, господа нуждаются в хорошем сопровождающем на шесть месяцев. А наша очередь прошла, и секретарь рекомендует другого… А если бы мой муж той же почтой отправил господам свой аттестат с несколькими словами мисс… говорят, в таком случае мы могли бы перевесить… Частная рекомендация много значит для знатных людей…
Эмилия вновь запнулась, смолкла и потупилась, как будто имела причины стыдиться.
Агнессу стала несколько раздражать вся эта таинственность и слезливость.
— Вам нужна рекомендация к моим знакомым? — спросила она. — Так назовите мне их!
Жена курьера расплакалась.
— Мне совестно, мисс!
— Что за глупости, Эмилия! — прикрикнула на нее Агнесса. — Или назовите мне их, или бросим говорить об этом — как хотите!
Эмилия сделала отчаянное усилие. Она судорожно сжала коленями носовой платок, глянула с мольбой на девушку, вздохнула и выпалила:
— Лорд Монтберри!
Агнесса медленно встала.
— Я обманулась в вас, — произнесла она очень спокойно. — Вы должны знать, что я с некоторых пор не имею никаких сношений с лордом Монтберри. Я прежде предполагала в вас деликатность. Теперь вижу, что ошиблась.
Эмилия никогда не видела такого выражения на лице Агнессы, как в эту минуту. Сгорбившись, она побрела к выходу и, обернувшись в дверях, проговорила сквозь слезы:
— Простите меня, мисс!.. Я, конечно, простая женщина и многого не понимаю… Прошу вас, не держите на меня зла… Мой муж…
Сердце Агнессы сжалось. Рыдания несчастной женщины тронули ее и заставили на мгновение забыть о собственном горе.
— Мы не должны так расстаться, Эмилия! — воскликнула она; — Присядем, и растолкуйте как следует, что же вам все-таки от меня нужно?
У Эмилии на этот раз достало благоразумия изложить без обиняков свою просьбу.
— Мой муж, мисс, собирается предложить свои услуги лорду Монтберри, ибо это он прислал сегодня заявку в контору. Муж намерен отправить в Шотландию по указанному адресу пакет с документами и письмом от себя лично, потому что контора рекомендует лорду другого курьера. Мы хотели испросить вашего разрешения упомянуть в этом письме, что вы знаете меня с детских лет и потому принимаете в нас участие. Еще раз прошу простить меня, теперь я понимаю, как все это дурно.
Так ли уж все это дурно? Воспоминания о прошлом и переживания настоящих дней всколыхнулись в душе Агнессы с новой силой и побудили ее к сочувствию, ибо доброта всегда являлась наиболее сильным качеством ее натуры.
— Дело-то действительно небольшое, — раздумчиво проговорила она, — правда, не знаю, могу ли я теперь дозволить, чтобы мое имя упоминалось в письме вашего мужа к лорду? Объясните-ка мне еще раз, чего вы хотите?
Эмилия добросовестно повторила свои слова и простодушно сказала:
— Прошу прощения, мисс, не поглядеть ли нам, как это получится на бумаге?
Агнесса рассмеялась наивности предложения, имеющего, впрочем, большой вес в глазах людей, непривычных к письму, затем беспечно сказала:
— Если я позволю вам упомянуть обо мне, то мы, по крайней мере, должны сообразить, как это будет выглядеть.
Она взяла лист бумаги, перо и, немного подумав, написала:
«Осмеливаюсь заявить, что моя жена была известна с детства мисс Агнессе Локвуд, которая поэтому принимает во мне участие».
По этой фразе никак нельзя было судить о действительном участии Агнессы в этом деле и даже предполагать, что ей что-либо о нем известно. После некоторого колебания девушка протянула бумажку Эмилии.
— Ваш муж должен переписать все в точности, не изменив ни буквы, — сказала она строго. — Иначе я не дам вам своего согласия.
Эмилия кинулась к ней с изъявлениями бурной благодарности. Она до того растрогалась, что слезы вновь хлынули потоком из ее белесых глаз. Агнесса поспешила выпроводить маленькую женщину.
— Ступайте, я могу передумать! — сказала она.
Эмилия исчезла.
— Разве связь, когда-то соединявшая нас, совсем оборвалась? Разве я теперь совершенно отделена от радостей и горестей его жизни, как будто мы никогда не встречались и не любили друг друга!
Агнесса посмотрела на каминные часы. Не прошло и десяти минут, как эти серьезные мысли занимали ее и эти горькие слова сорвались с ее уст. Вопрос был задан. И ей было почти неприятно думать, в какой пошлой форме получен ответ. Вечерняя почта доставит Монтберри воспоминание о ней. В письме по поводу выбора слуги!
Два дня спустя Агнесса получила несколько признательных строк от Эмилии. Ее муж получил место. Феррари был нанят на шесть месяцев курьером к лорду Монтберри.