Уилбур Смит – Призрачный огонь (страница 49)
Она протянула руку и расстегнула высокий воротник своего платья, повернувшись спиной к комнате так, чтобы никто больше не мог ее видеть. Корбейль попытался отвернуться, но она не позволила ему этого сделать. Она раздинула ткань, обнажив бледную кожу и верхнюю часть груди.
- Взгляните на меня, генерал. Вот что сделал полковник де Мовьер.”
На ее ключице расплылся багровый синяк. Она потянула вниз верхнюю часть своего корсета, чтобы показать еще один красный рубец на безупречной коже груди. Корбейль восхищенно уставился на него.
- Пожалуйста, месье. Если бы вы могли помочь мне в этом деле, я бы сделала все, чтобы отблагодарить вас.”
•••
Мовьер прибыл в штаб армии в отвратительном настроении, все еще с похмелья после вчерашней ночи. Он остался в городе, поэтому у него не было возможности наказать Констанцию. Он все еще не мог поверить, что эта маленькая шлюха бросила ему вызов. Сдерживаемая ярость была подобна черному зверю, разъедающему его сердце.
Его заставили ждать больше часа, что не улучшило его настроения. Он сидел в приемной, представляя, что сделает с Констанцией, когда найдет ее, пока его наконец не позвали.
Генерал-майор Корбейль сидел за широким письменным столом под портретом короля Людовика XV в натуральную величину.
- “Вы забыли отдать честь, - заметил Корбейль.
Мовьер покраснел. - “Я ожидал встречи с государственным секретарем по военным вопросам.”
- “Ему нездоровится.”
Корбейль просматривал свои бумаги, не обращая внимания на Мовьера. Терпение полковника лопнуло. Наконец он выпалил - "Зачем вы меня вызвали?”
Корбейль неодобрительно поджал губы. - “У меня есть приказ, чтобы вы отправились за океан.”
Мовьер даже не пытался скрыть своего раздражения. Возможно, генерал и превосходил его по рангу, но он происходил из мелкой провинциальной семьи, не имевшей никакой репутации. В воспитании, богатстве и репутации - во всем, что имело значение, - Мовьер был бесконечно выше его.
- Боюсь, что вы отстали от жизни, месье, - снисходительно сказал он. - “Мой полк уже готов к отправке в Квебек.”
Корбейль не обиделся на его тон. Его тонкие губы растянулись в улыбке. - “Это были ваши старые приказы, месье. Они были отменены.”
Мовьер не понял, что он имел в виду. Он сделал шаг вперед, нависая над Корбейлом. - Сам король хочет, чтобы я отправился в Канаду.”
Корбейль посмотрел на свои бумаги, не желая встречаться взглядом с полковником. Хорошо, подумал Мовьер. Это научит это буржуазное ничтожество иметь идеи выше своего положения.
Когда Корбей поднял голову, в его поведении не было ни страха, ни смирения. Его серые глаза стали стальными, когда он протянул Мовьеру бумагу. - Это ваши новые приказы. Король подписал их сегодня утром.”
Кровь отхлынула от лица Мовьера, когда он читал бумагу. Его кожа посерела. Он уставился на тяжелую восковую королевскую печать, прикрепленную к приказу.
- “Что это такое? - он запнулся.
- То, что там написано. Вас отправили в Вест-Индию.”
Мовьер в ужасе уставился на него. Вест-Индия была равносильна смертному приговору - лихорадочные острова, где человеку может повезти прожить полгода. - “Но … почему?”
- Король нуждается в ваших талантах на этой территории. Есть беглые рабы, которых нужно поймать, и контрабандисты, которых нужно привлечь к ответственности. И я слышал, что климат там восхитительный.”
- “Здесь какая-то ошибка. Я должен лично поговорить с королем.”
- Боюсь, у нас нет времени. Сегодня вечером вы должны ехать в Брест. Ваш корабль отплывает в пятницу.”
Корбейль встал, давая понять, что беседа окончена. Мовьер не шевельнулся. Только когда Корбейль позвонил в колокольчик и появился адъютант, полковник согласился выйти.
- Счастливого пути, - крикнул ему вслед Корбейль. - И до свидания. Я не думаю, что мы увидим друг друга снова.”
Мовьер в бешенстве вернулся в свой замок. Смятение и ужас кружились в его голове, но одна мысль превзошла все остальные. Он убьет эту суку. Он не знал, как и почему, но был уверен, что именно она стоит за этим несчастьем. Она была двулична. Он заставит ее заплатить за это. Он будет делать с ней такие вещи, что изгнание на лихорадочные острова покажется ей по сравнению с этим вполне естественным.
Он распахнул входную дверь. Слуги, знакомые с его настроениями, разбежались. Мовьер поднялся по лестнице в спальню Констанс и пинком распахнул дверь.
Комната была пуста. Все ее имущество исчезло.
Это было, как будто она никогда не была там.
***
Лейтенант Трент молча вел Тео вверх по тропе. Потрясение от того, что он увидел белого человека, столь неотличимого от туземцев, заставило его замолчать. Он двигался быстро - почти так же быстро, как абенаки.
Они не успели далеко уйти, как Тео услышал за спиной топот бегущих ног. Лейтенант выхватил пистолет, но Тео положил руку на ствол. Он мог различить стук копыт лани и оленя, поэтому был совершенно уверен, что узнает эти следы.
Это был Моисей. Рана на ноге заживала хорошо, но он все еще хромал.
- “Я что-то там оставил? - спросил Тео.
Абенаки выглядел решительно и указал на себя. - “Я пойду с тобой.”
Тео отрицательно покачал головой. - “Ты должен остаться с племенем.”
- “Нет.”
- “Если ты пойдешь со мной, тебе, возможно, придется сражаться против своих братьев.”
- “Если я останусь, мне придется сражаться против тебя. - Его лицо стало серьезным. - Пожалуйста, Сиумо. Я в долгу перед тобой за Мгесо и твоего ребенка. Я должен был остановить Малсума, забирающего ее. Если я не заплачу его, предки рассердятся на меня.”
- “Ты сделал все, что мог, - заверил его Тео.
- Скоро племя пойдет воевать вместе с Блаумонаками - французами. Там будет Бишот. - Он сплюнул на землю. - “Я не буду сражаться бок о бок с таким человеком.”
Тео мог бы спорить и дольше, но понимал, что это бесполезно. Но Моисей не смягчился. И Тео был этому рад. И снова он оставлял позади жизнь, которая была для него всем. По крайней мере, на этот раз у него был друг.
- “Для меня большая честь, что ты со мной.”
Лейтенант Трент повысил голос - Тео и Моисей разговаривали на Абенаки, и он не понял ни слова. - “Чего хочет этот индеец?”
- “Он идет с нами, - сказал ему Тео.
- “У меня не было приказа приводить индейца.”
- “Когда мы доберемся до вашего лагеря, они подумают, что вы привели двоих.”
•••
Путь до лагеря рейнджеров занял совсем немного времени. Тео был удивлен, что они осмелились зайти так далеко на землю абенаков. Но все в этих солдатах, казалось, отличалось от группы необученных новобранцев, к которым он присоединился в Вефиле. Мужчины - даже самые молодые из них - выглядели закаленными солдатами, знающими свое дело. Вместо красных мундиров на них была коричневая рубашка, выкрашенная в цвет сухих листьев, с коротким зеленым охотничьим плащом и бриджами из дубленой оленьей кожи. Они были хорошо вооружены.
Высокий мужчина в темно-зеленом мундире шагнул навстречу вновь прибывшим. На треуголке у него была зеленая кокарда, а на шее свободно повязан носовой платок. Тео заметил, как его люди смотрят на него. Хотя он не носил никаких знаков отличия, было очевидно, что он их капитан.
Он внимательно посмотрел на Тео и Моисея и повернулся к лейтенанту, который привел их сюда. - “Я же велел вам привести ко мне англичанина. - Он говорил с лаконичным протяжным акцентом, уверенно и непринужденно.
Тео ответил прежде, чем лейтенант успел это сделать. - “Он так и сделал. Меня зовут Тео Кортни.”
- “А ты откуда родом?”
Ему в голову пришла строчка из любимого романа Тео. - Судьба свела нас вместе, Бог знает как; кем бы я ни был, теперь я истинный англичанин.”
Капитан внимательно посмотрел на него. - Англичанин, который одевается как абенаки и может цитировать Даниэля Дефо, не меньше. Какое любопытство вы явили, лейтенант. - Он посмотрел на Моисея. - “А этот читает Чосера?”
- “Он абенаки, - сказал Тео. - “Он мой брат.”
Капитан принял его без комментариев. - Без сомнения, из этого получится неплохая история.”
- “Как ты догадался прийти и искать меня? - спросил Тео.
- “Мы захватили французского траппера.”
Тео напрягся. - Бишота?”
Капитан снова пристально посмотрел на него. - “Судя по вашему тону, вы уже встречались с этим джентльменом. Нет - не Бишота. Чтобы схватить это чудовище, дьяволу понадобилась бы удача. Но мы поймали одного из его шайки. Пока мы его допрашивали, он проговорился, что с абенаками живет англичанин. Я послал Трента на разведку, на случай, если это кто-то из наших. Случалось и раньше, что мы теряли людей, которых считали мертвыми, но спустя годы обнаруживали, что индейцы усыновили их.”
-- “Я рад, что ты нашел меня.”