Уилбур Смит – Добыча тигра (страница 83)
А может быть, у Кристофера был другой план. Ему было двадцать лет, и он почти не сражался в ту ночь; Тому было уже под сорок, и он уже несколько часов находился в самой гуще сражения. Чем больше Кристофер замедлял действия, позволяя ему расслабиться, тем больше огонь, поддерживавший его, остывал в его венах. Том почувствовал, как силы покидают его.
Осознание этого разозлило его. Он начал новую атаку с новой настойчивостью, сжимая меч двумя руками, заставляя энергию вернуться в его конечности, когда он рубил и рубил Кристофера.
Но хотя его воля была сильна, тело медленно повиновалось ей. Чем больше он старался, тем более неуклюжими получались его удары. Он очень устал. Его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Кристофер сделал пируэт в сторону от выпада, отбросил его назад и торжествующе улыбнулся. Он позволил Тому измотать себя. А потом, как кобра, он нанесет удар.
Но время было против Кристофера. Внизу, через люк, Том услышал крики на лестнице башни. Английские голоса - Фрэнсис или Мерридью, пришли его искать.
- Довольно этого безумия, - крикнул Том. - Ты не можешь победить.’
Кристофер бросил на него взгляд, полный чистой злобы. - ‘Возможно. Но я еще могу отомстить.’
- ‘И что это тебе даст?’
Кристофер уставился на него с полным непониманием. Затем с яростным ревом он сделал выпад - прямо в сердце Тома. Том опустил свой меч, пытаясь отразить удар, но Кристофер двигался так быстро, что уже был внутри защиты Тома.
Шпага Нептуна пронзила левое плечо Тома. В то же время удар Тома пришелся точно в цель. Не на клинок Кристофера, куда он целился, а на запястье той руки, которая его держала. Тяжелый меч со всей мощью плеч Тома рассек сухожилия и плоть,разъединил кости и чисто вышел с другой стороны.
Кристофер вскрикнул. Шпага Нептуна со звоном упала на землю, а рука Кристофера все еще сжимала ее. Из отрубленного обрубка его предплечья хлынула кровь. Кристофер отступил назад, прижимая руку к животу в попытке остановить кровотечение.
У Тома тоже шла кровь из плеча, но он знал, что рана неглубокая. Он поставил одну ногу на шпагу Нептуна, чтобы даже сейчас Кристофер не попытался вернуть ее обратно.
- ‘Все кончено’ - сказал он.
Кристофер стоял на краю башни. От высоты у него закружилась голова, а от потери крови он терял сознание. Далеко внизу он увидел зеленое море, бушующее вокруг скал.
- Прощай, отец.’
В последний момент Том понял, что он задумал. Он протянул руку, чтобы схватить его, не заботясь о собственной безопасности. Но он опоздал. Кристофер шагнул за пределы досягаемости, поднялся в воздух и упал. Посмотрев вниз, Том увидел, что он падает, казалось, целую вечность, пока не исчез в воде с едва заметным белым всплеском.
Том уставился на море, ожидая, что Кристофер вот-вот появится. Мог ли он выжить после падения с такой высоты? Или под поверхностью были камни, которые разнесли бы его тело в пух и прах?
Он содрогнулся от этой мысли. Жар битвы холодил его вены. Он не чувствовал никакой победы – только огромное чувство потери.
- "Мой собственный сын, - подумал он, - и я не смог бы спасти тебя. Точно так же, как я не мог спасти Билли.
Краем глаза он заметил блеск шпаги Нептуна, лежащей на земле, а безжизненные пальцы Кристофера все еще сжимали рукоять. Том отрывал их один за другим, поражаясь тому, как даже в смерти сухожилия боролись с ним. Мертвая плоть вызывала у него тошноту - физический упрек за то, что он сделал. С приступом отвращения он швырнул обрубок с края башни.
Он посмотрел на сверкающую в утреннем свете шпагу и чуть было не бросил ее в море вслед за Кристофером. Мерцающий сапфир, казалось, издевался над ним. Стоит ли это человеческой жизни? Жизни его сына?
Но вот наступил новый день, и началась новая жизнь. Глядя на горизонт, Том вспомнил слова, которые когда-то говорил с Сарой. - ‘А что делает человека человеком? - он задумался, и Сара ответила: - "Из чего бы он ни был сделан и чему бы ни научился, он будет сам себе хозяин. И все, что ты можешь сделать, Том Кортни, - это помочь ему найти правильный путь.’
Кристофер выбрал свой путь, как и Билли много лет назад. Семья - это живое, неукротимое существо, и, как все живое, оно может наброситься на само себя с дикой свирепостью. Все, что делал Том, - это защищал себя.
Он взял меч и спустился к своей семье.
Сара и Агнес все еще находились в подземелье. Они были свободны после стольких месяцев заточения, но Агнес не считала, что Сару можно без опаски двинуть, чтобы не вызвать еще большего кровотечения. Тому не терпелось найти им свежий воздух и чистое жилье, но он понимал, что лучше оставаться на месте. Пока последние пираты не были изгнаны из замка, подземелье было таким же безопасным местом, как и любое другое.
Ана присоединилась к ним, не в силах больше оставаться в лагере Шахуджи после того, как битва была выиграна. Она принесла еду, перевязала раны Фрэнсиса и дала Саре мазь, которая помогла бы ей исцелиться. Теперь они с Фрэнсисом сидели рядом, обнявшись, и с удивлением смотрели на ребенка. По выражению их лиц, по силе объятий Том догадался, что скоро он станет двоюродным дедушкой.
Не обращая внимания на жизнь и смерть вокруг себя, младенец спал, все еще связанный пуповиной с кровавой массой последа, лежащей на земле рядом с Агнес.
- Может, нам его обрезать? - Неуверенно спросил Том.
- ‘Мы ждали тебя, - сказала Агнесса.
Рука Тома потянулась к шпаге Нептуна, висевшей у него на поясе. Это было почти святотатством - использовать этот благородный клинок в деле деторождения и подносить смертельное оружие так близко к невинному младенцу.
Но ребенок был наследником Тома. Шпага была наследием Кортни, и однажды маленький ребенок вырастет и сам будет владеть ею. Том протирал лезвие "Нептуна" до тех пор, пока позолоченная сталь не засияла безупречно. Агнес взяла скользкую пуповину обеими руками и указала, где ему следует перерезать ее. Острый край пронзил ее насквозь. Том завязал конец и поцеловал малыша в лоб. Что же ждет его в будущем? Каким человеком он станет, когда вырастет?
Все, что вы можете сделать, это помочь ему найти правильный путь, которым он последует
- ‘А как мы его назовем? - спросил он.
Сара посмотрела на Агнес, свою сестру, которая так нежно ухаживала за ней во время ее долгой, ужасной беременности, непоколебимая и безропотная, несмотря на все горести, которые она сама пережила.
- ‘Его зовут Джеймс, - сказала она. - В память о капитане Хиксе.’
На глаза Агнес навернулись слезы. Сара наклонилась вперед, чтобы дать сестре возможность немного побыть одной. Она посмотрела на младенца, из крошечного животика которого все еще торчал обрубок пуповины.
- Том Кортни’ - сонно произнесла она. - ‘Вы завязали пуповину вашего сына такелажным узлом?’
***
Часовой в Бомбейском замке не узнал человека, который подошел к воротам. С его лысой головой и загорелой темно-коричневой кожей он мог бы сойти за парса из высшей касты, одного из агентов, которые толпами стекались в торговую компанию. Но он был одет как европеец, в рубиново-красную куртку из тонкого сукна и белые бриджи, сверкающие в лучах полуденного солнца. Одна рука, казалось, была засунута в рукав рубашки, другая сжата в кулак.
- ‘Его Превосходительство губернатор не принимает гостей, - предупредил часовой.
- ‘Я пришел не для того, чтобы встретиться с губернатором. Я здесь, чтобы навестить своего отца.’
Часовой разинул рот. Его лицо побледнело. - Мастер Кристофер?’
- Мистер Кортни.’
Часовой возился с замком. - ‘Конечно, сэр. Только мы думали ...
- ‘Вы ошиблись.’
Кристофер был почти неузнаваем по сравнению с тем неоперившимся юнцом, который покинул крепость почти два года назад, не говоря уже о потрепанном, сломленном человеке, который одной рукой вытащил себя из Тираколского залива. Он пересек двор и поднялся по ступенькам Губернаторского дома с такой уверенностью, что стражник у дверей только запоздало подумал бросить ему вызов. Не обращая внимания ни на него, ни на последовавшие за ним крики, Кристофер поднялся по лестнице на верхний этаж.
- Кристофер Кортни, - крикнул он охраннику в униформе, стоявшему возле кабинета Гая. - Пустите меня к моему отцу, черт бы вас побрал, или я прикажу привязать вас к треугольнику и выпороть на плацу.’
Дверь открылась. Кристофер прошел в просторное помещение кабинета Гая. Краска блестела на рамах только что установленных окон; портрет сэра Хэла Кортни висел слегка косо, а на обшивке стены виднелась пороховая отметина - слишком близко от нее стреляли из пистолета.
Гай, услышав шум из коридора, начал подниматься со стула. Он уставился на Кристофера с открытым ртом. Чернила незаметно потекли с его пера и растеклись лужицей по раскрытой перед ним книге корреспонденции.
- Неужели это может быть...- пробормотал он себе под нос.
Он взял себя в руки. Его челюсть напряглась, а взгляд стал жестким. - Он холодно улыбнулся.
- Блудный сын возвращается. Ха! Я полагаю, по крайней мере, твоя мать будет довольна.’
Кристофер кивнул.
- Ну что? - рявкнул Гай. - ‘Зачем ты вернулся? Ты что, ждешь, что я убью откормленного теленка?’
- ‘Мне это не нужно. Теперь я богатый человек.’
Кристофер разжал кулак, показывая пригоршню ярких, сверкающих бриллиантов. Гай взглянул на них и фыркнул.