Уэсли Чу – Судьба (страница 56)

– Четырнадцать, – буркнул Сонь. – Но это был хитрый и ловкий поганец.

Цзянь взял еще чашку и выпил вино. Глаза у него вспыхнули.

– Значит, он возглавил семейное дело, а вы скрылись?

– Сохи сказал, что надо как-нибудь объяснить людям, отчего я сложил с себя полномочия. Вот он и объяснил… что я пьяница и игрок, что я чуть не погубил семейное дело, поэтому у него не осталось выбора, кроме как занять мое место и стать великим мастером, – Сонь вздохнул и ногой отбросил с дороги камушек. – Я не только лишился дома и семьи. Родной брат сделал из меня посмешище. Лучше бы я утопил его в лохани, когда мы были детьми.

– Почему вы не бросили ему вызов, мастер? – спросил Цзянь. – Обличите его во лжи и займите подобающее вам место!

Сонь опустил голову.

– Поначалу мне было слишком стыдно показываться на глаза. Этот пес, мой братец, убедил меня, что я действительно опозорил семейное имя. Сохи, мелкий гад, просто немного преувеличил мои недостатки. Он внушил мне, что все это ради моего же блага, что вниз меня увлекли пьянство и пристрастие к играм, а не моя вопиющая бездарность, – он горько усмехнулся. – В те времена это объяснение оказалось легче переварить. С каждым годом ложь превращалась в правду, не только в уме наших родных и близких, но и в моей душе. Скрываясь, я начал пить и играть, чтобы притупить стыд. Остальные чувства словно умерли. Я стал именно таким, каким описывал меня Сохи. Так что… наверное, уже слишком поздно.

Такого предательства Цзянь даже не представлял. У него не было братьев, и он не знал, кто его родители, поэтому посочувствовать Соню в полной мере не мог, но все-таки ему стало грустно.

– Вам не посчастливилось в жизни.

– Да уж, – сказал Сонь. – Все от меня чего-то ждали, а я так страшно опустился. Превратился из главы рода в пьяницу, который скрывается от кредиторов. Свинцовая тяжесть ответственности и ожиданий вполне может потопить человека. Уж ты-то знаешь, правда?

– Если я не оправдаю общих ожиданий и не убью бессмертного воина, который, возможно, и так уже мертв, все погибнут, – медленно произнес Цзянь. – Поймите меня правильно. Я сочувствую вам, но упования, которые возлагают на главу знаменитой семьи военных искусников, немного отличаются от тех, которые возлагают на главу рухнувшего пророчества.

– Дело не в размере задачи, парень, – Сонь стукнул Цзяня в грудь. – Дело в том, как упования входят в твое сердце.

Цзянь не мог с этим спорить.

– А вы как боролись с этим, мастер Соа?

– Прятался. И пил. Не надо так, парень. Я дам тебе один совет, чтоб ты не пошел по моей дорожке, – Сонь был уже очень пьян. – Забудь о том, чего хотят от Вэнь Цзяня, Предреченного героя Тяньди. Наплюй на чужие ожидания. Пойми, чего в глубине души хочется тебе… и валяй. Если ты считаешь, что это правильно, вероятно, так оно и есть. Да, мальчуган? – он снова хлопнул Цзяня по груди. – Нам нужна еще бутылка.

– Как там насчет уборных, которые выходят в море? – спросил Цзянь.

– Вот именно, – сказал мастер Немеркнущего Яркого Света и как будто на мгновение протрезвел. – Не следуй моему примеру, мальчик.

Он крикнул:

– Кто-нибудь, дайте еще вина!

– Я сказала, что это была последняя бутылка! – отозвалась Сонайя.

Сонь выругался.

– Что ж, значит, отправимся завтра за выпивкой… то есть за припасами.

– Мне нельзя покидать храм…

Цзянь уцепился за надежду. Если есть мастер, который пренебрегает правилами…

– У нас засуха, парень, – сказал Сонь. – Нужно пополнить запасы вина, пока не вернулись остальные. Забросить хозяйство было бы с моей стороны безответственно – а я ведь временно за тебя отвечаю. На мой взгляд, тебе нужно немного проветриться. Кстати, у Тайши еще есть кредит?

Разум подсказывал Цзяню, что это скверная идея, но душу юноши переполняла радость. Он кивнул.

– Да, но пользоваться им можно, только если…

Сонь просиял.

– Превосходно. Где твоя любовь к приключениям, воин пяти Поднебесных? Не беспокойся, мы уедем всего на день-другой, чтобы пополнить запасы и купить еще вина. Никто и не узнает. Иди выпей воды и поспи, парень. Выезжаем в Бантунь на рассвете.

Глава 28. Встреча в Далехе

Тайши неохотно признала, что Саан был прав. Немного передохнуть после долгого ночного путешествия было необходимо. Их всех проводили в маленькие, но удобные личные покои, вырезанные в древесном стволе. Стены, пол и потолок были обожжены для надежности. К сожалению, ванны гостям не предложили, зато каждому дали полотенце и ведро тепловатой воды. Тайши привыкла пользоваться тем, что есть: она вышла из своей комнаты освеженная, как будто поднялась после долгого крепкого сна.

Немая ждала у двери. Она выглядела младше остальных – возможно, это была ученица, потому-то ее и поставили сторожить. Девушка, впрочем, относилась к своим обязанностям очень серьезно – напыжившись, она устремила на Тайши холодный взгляд и указала на площадку снаружи, где уже ждали Урван, Бхазани и Фаузан.

Тайши грозно посмотрела на того, кто все это устроил.

– Ты давно об этом знал, Урван?

– Не надо срывать на мне досаду, – преспокойно ответил тот. – Эту встречу готовили в секрете. Я думал, что князь пришлет гонца, может быть даже придворного вельможу или генерала. Но медиум и целый отряд Немых… – Урван покачал головой. – Им пришлось здорово постараться.

Бывший конюший явно не понимал ход мыслей Саана.

– Мой бывший ученик никогда не полагается на удачу. Он знает, что человек рангом ниже князя вряд ли меня убедит. Прислать медиума – это почти то же самое, что встретиться с ним лично. Саану что-то очень нужно… – Тайши шагнула за порог и неохотно признала: – Тем не менее ты в чем-то прав. Тайна или нет, но устраивать переговоры в такой дыре – это как-то слишком.

Они прошли по двум деревянным мосткам, миновав главное здание, в котором побывали несколько часов назад, и зашагали по спиральной висячей лестнице, сделанной из веревок и досок. По пути не попадалось никого, кроме Немых. Эти зловещие стражи держались напористей, чем обычно. Может, потому, что они выполняли приказ князя, а может, потому, что чувствовали серьезную угрозу.

Путники вошли в здание, которое, вероятно, в Далехе считалось роскошным особняком – с пятью окнами на каждом этаже и тремя высокими фасадами. Тайши подняла голову и заметила еще нескольких Немых, стоявших на толстой ветке над домом. Вместо того чтобы проводить гостей внутрь, Немая повела их по узкой, вырезанной в коре тропинке, которая зигзагом огибала особняк.

Пророчица прямо и неподвижно сидела на деревянном диване. Держа длинными изящными пальцами сигару, она зажгла ее и положила на поднос, стоявший на маленьком столике.

Женщина устремила стеклянный взгляд прямо на Тайши и закатила глаза. Тело у нее словно окаменело, затем глаза приняли прежнее положение. Плечи опустились, тело расслабилось и откинулось на подушки. Медиум огляделась, ища дымившуюся на подносе сигару, и взяла ее двумя пальцами, большим и указательным. Затянувшись, она жестом подозвала гостей ближе.

– Прекрасно. От вас хотя бы не воняет, – сказал Саан устами медиума и обратился к Немой: – Вино и чашки всей компании. Свежих фруктов и сладкого печенья.

Тайши посмотрела вслед девушке.

– У тебя нет для этого верных слуг?

– Безопасность прежде всего, – сказал Саан. – Я уже не тот избалованный мальчик, которого вы обучали много лет назад, мастер. Князья так себя не ведут, во всяком случае за пределами дворца. Когда идет гражданская война и рушатся пророчества, доверие истощается. Дунши шлет ко мне столько наемных убийц, что у меня уже заканчиваются сточные канавы, куда можно сбрасывать трупы.

– Но на самом деле вы же не здесь, – нахмурившись, сказал Фаузан. Затем он вспомнил, к кому обращается, и поклонился, приложив кулак к раскрытой ладони. – Ваша светлость.

– Это неприятно, – бесстрастно отозвался Саан, – но, если умрет медиум, умрет и тот, кто с ним соединен.

Он указал на многочисленных людей в черном, которые их окружали.

– Осторожность не бывает излишней, поэтому здесь столько Немых. Садитесь, садитесь.

Мастера опустились в стоявшие полукругом кресла. На ногах остались только Саан и Тайши. Они молча смотрели друг на друга – посредством медиума, конечно. Годы брали свое. В юности, когда князь носил прозвище Безупречного Юноши, он красил лицо, чтобы подчеркнуть свои достоинства. Саан всегда понимал, как важен хороший облик.

Теперь князь, которого прозвали Раскрашенный Тигр за его в основном честно заслуженные победы, красился, чтобы скрыть недостатки, портившие некогда сильное и волевое лицо. Но даже толстый слой белил не скрадывал полностью два глубоких шрама на щеке и на шее. Вокруг глаз виднелись резкие морщины, во взгляде читалась усталая отстраненность.

Тайши протянула руку и взяла из миски личи.

– Насколько плохи дела? Только честно.

– Гражданская война в разгаре. Мы на грани голода, и жующие кору безумцы грабят почтовые повозки. Змеи Дунши кусают меня за зад, Янсо арестовал половину моих счетов в банках Алланто – признаю, держать там деньги было непредусмотрительно, но он предложил такие хорошие проценты… Впрочем, неважно. Вдобавок моя собственная мачеха дерет меня крепче, чем в детстве. Я обладаю всеми преимуществами – и не могу выиграть ни одной битвы, чтобы спасти свою шкуру!