Уэнсли Кларксон – Гиблое дело. Как раскрывают самые жестокие и запутанные преступления, если нет улик и свидетелей (страница 21)
А в безукоризненном саду тем временем мужчина средних лет в шортах тихонько насвистывал себе под нос, посыпая тимьяном и солью два сырых стейка, разложенные на тарелке рядом с барбекю. Затем он запел песню Фрэнка Синатры Come Fly With Me, как будто у него не было никаких забот. Мелодия перенесла его почти на 30 лет назад, когда он и еще 11 человек стали легендами, совершив самое дерзкое ограбление поезда в истории мировой преступности. В солнечном свете Южной Испании, когда эльзасская овчарка Бо-Бо дремала у его ног, все эти воспоминания, должно быть, казались ужасно далекими. Времена профессиональных преступников со строгим моральным кодексом давно прошли. Теперь леденящий душу преступный мир наркотиков Коста-дель-Соль наполнился людьми, способными запросто свести счеты с должниками при помощи пули.
Белый фургон подъехал к кольцевой развязке, где в тени большого эвкалипта ждал мужчина с желтым горным велосипедом. Он коротко кивнул водителю, тот припарковал автомобиль сразу за развязкой и вышел. Они шли порознь по тихой боковой улочке, усеянной богато украшенными фонарями и домами, одной стороной обращенными к огромным участкам земли. Мужчины миновали белый дом под номером 7, за которым последовали номера 9 и 11. На одном из зданий вместо номера было название «Чекерс». Они бывали здесь раньше, так что знали: сюда им и нужно. Бугенвиллея и аккуратно подстриженный кустарник обрамляли переднюю часть дома.
Мужчина средних лет все еще находился в саду за зданием, когда раздался звонок в дверь. Бо-Бо коротко гавкнула, но успокоилась, как только хозяин велел ей замолчать. Жена владельца открыла дверь и обнаружила на пороге бледнолицего мужчину в сером спортивном костюме и бейсболке, низко надвинутой на лоб. Его желтый горный велосипед был прислонен к стене. С отчетливым акцентом южного Лондона он спросил:
– Он дома?
Она кивнула и велела поставить велосипед на крыльцо: вдруг украдут, – и позвала мужчину, сказав, что к нему пришли. Он отложил нож, которым резал помидоры и огурцы для салата, жестом поприветствовал молодого человека и кивнул в сторону внутреннего дворика с бассейном. Бо-Бо свернулась калачиком в тенистом уголке сада. Когда двое мужчин шли через двор, жена домовладельца услышала громкие голоса, но решила остаться в доме, пока они обсуждают дела.
Несколько минут спустя посетитель внезапно нанес удар карате пожилому мужчине прямо в пах. Тот согнулся пополам, пытаясь отдышаться. Его нос оказался сломан очередным ударом. Бо-Бо, бросившись на помощь своему хозяину, получила сильный удар ногой, который сломал ее переднюю ногу и плечевую кость, как хрупкую ветку. Нападавший достал спрятанный под спортивным костюмом серебристый пистолет Smith & Wesson девятого калибра и выстрелил в хозяина дома в упор. Первая пуля пробила сонную артерию, вторая вошла в рот и вышла из затылка.
На кухне дома женщина услышала два громких хлопка. Сначала она подумала, что они раздались со строительной площадки за домом. Затем услышала визг Бо-Бо, бросилась в сад и увидела раненую собаку на земле, а ее муж, пошатываясь, направлялся к бассейну, и из его шеи хлестала кровь.
Позже она сказала:
– Повсюду была кровь, кровь, кровь. Он отчаянно пытался встать. Он уставился на меня, но не мог говорить.
Ее муж прижал палец к открытому рту. Из него текла кровь. Он попытался указать на заднюю стену забора, через которую сбежал нападавший: он легко мог затаиться и направлять пистолет на ничего не подозревавшую женщину…
Обычные заказные убийства в печально известном Коста-дель-Криминале стоили гроши. Но это было хладнокровное убийство отошедшего от дел преступника Чарли Уилсона, который совершил Великое ограбление поезда и думал, что сможет справиться с самым смертоносным преступным миром из всех.
Испания в начале 1990-х годов сильно отличалась от Великобритании в аспекте расследований таких преступлений.
Местной полиции и судмедэкспертам одинаково плохо платили, и смерть гангстера от рук другого гангстера просто не заслуживала надлежащей посмертной экспертизы.
Недавно вышедший на пенсию детектив полиции Марбельи сказал мне:
– В те дни местная полиция просто нищенствовала. У нас даже не было компьютеров, и когда преступник убивал своего «коллегу», дело считалось несущественным. Вскрытие проводилось только в тех случаях, когда речь шла об убийствах невинных людей. Мы все видели пулевые ранения на теле Уилсона, так зачем тратить деньги на судмедэксперта? Вместо вскрытия труп Чарли Уилсона несколько дней оставался в морге местной больницы, а потом его передали семье для захоронения в Лондоне.
Через некоторое время после описанных событий я встретился с одним из детективов, ведущих «охоту» на предполагаемого убийцу Уилсона, и попросил ознакомиться с материалами дела. Мы находились в маленьком пустом кабинете на втором этаже старого полицейского участка Марбельи. Это было обшарпанное, тесное двухэтажное здание, спрятанное в дюжине кварталов позади песчаных пляжей и популярных среди отдыхающих громких баров. Детектив открыл старомодный картотечный шкаф и пошутил о том, что у них в офисе до сих пор нет компьютеров, потому что они слишком дорогие. Он протянул мне пожелтевшую папку с именем Чарли Уилсона.
Я открыл ее, ожидая найти какой-нибудь отчет коронера и множество материалов о месте преступления. Но вместо этого обнаружил лишь одну страницу с единственным предложением на испанском языке: Asesinada por otra criminal. В грубом переводе это означает: «Убит другим преступником». Детектив улыбнулся, когда я посмотрел на него, и пожал плечами. Когда я спросил о вскрытии, он рассмеялся еще громче. «Его не было, сеньор. Мы не тратим впустую деньги, выясняя то, что уже знаем».
Мне сказали, что в последние годы в Испании стремительно развивается судебно-медицинская экспертиза, но ни одно из достижений в этой области не помогло выследить человека, застрелившего Чарли Уилсона. Его убийцу так и не поймали. Когда я связался с полицией Малаги, чтобы узнать, может ли в один прекрасный день быть начато расследование нераскрытого дела, мне сказали, что это не является приоритетом и вряд ли когда-либо произойдет.
В то же время один известный британский судмедэксперт сказал:
– Убийство Уилсона имеет большое значение для истории судебной медицины, потому что показывает, по какой причине в наши дни проводятся вскрытия, даже в Южной Испании. Самое печальное в этом деле то, что убийцу никогда не поймают, ведь полиция в то время не считала, что стоит платить за судебно-медицинское расследование. Я слышал, что полицейские даже не потрудилась собрать какие-либо существенные улики с места преступления.
Но несколько месяцев спустя произошла совсем другая история. И тогда на испанские правоохранительные органы весь мир обратил пристальное внимание. В их стране умер еще более печально известный человек.
Громкие случаи смерти часто могут привести к дополнительному давлению на судмедэкспертов. От них требуют прийти к выводам, которые устраивают все вовлеченные стороны. В некоторых случаях это может привести к искажению истины.
– Судмедэксперты просто хотят продолжить делать свою работу. Им не нравится, когда их втягивают в громкие дела, – прокомментировал один недавно вышедший на пенсию британский судебный медик.
И в истории британской преступности не было дел крупнее смерти лондонского издателя Роберта Максвелла. Пятого ноября 1991 года он либо упал, либо прыгнул, либо был выброшен за борт своей яхты «Леди Жизлен», пришвартованной у Канарского острова Тенерифе. Я работал на 140-килограммового Максвелла в газете The Daily Mirror в середине 1980-х и много раз лично имел с ним дело. Он был не самым приятным человеком. А к осени 1991 года его преследовали за долги, которые исчислялись десятками миллионов фунтов стерлингов, и его бизнес-империя рушилась. Поэтому, когда я услышал, что этот тучный чешский иммигрант и предполагаемый герой войны свалился с кормы своей любимой яхты, после того как пожаловался капитану на кондиционер, не особенно расстроился или удивился.
Менее чем через полчаса после исчезновения Максвелла рыбак сообщил, что заметил большое тело, плавающее на спине в море, в нескольких километрах от того места, где проходила яхта. Вскоре после этого наблюдения испанский вертолет завис над останками одного из самых известных британских бизнесменов-магнатов и сообщил об этом по радио:
– Голый окоченевший труп плавает на спине.
Помимо нехарактерной изоляции на борту яхты во время последнего рейса, нет никаких указаний на то, что на самом деле происходило в голове героя войны Максвелла в момент смерти. Да, он бесстыдно разграбил пенсионный фонд собственной компании, чтобы поддержать свое шаткое финансовое положение. Он испытал невероятный стресс. Том Бауэр, его биограф, отметил в книге «Максвелл: окончательный вердикт», что это было не ново:
– Все, кто воевал на передовой от Нормандии до Германии и кому долгие месяцы грозила постоянная опасность и смерть от вражеских снайперов и снарядов, вряд ли будут страдать от страха. Он преодолел гораздо худшее.
Это не значит, что Максвелл не заботился о личной безопасности. На «Леди Жизлен» в ключевых точках были установлены камеры видеонаблюдения, и экипажу приказали следить за трапом в порту на случай, если кто-нибудь попытается подняться на борт. Ночью радар сканировал любые приближающиеся суда. Если бы Максвелла убили, преступникам пришлось бы проникнуть на яхту, столкнуть его в море и сбежать с нее, причем так, чтобы их никто не услышал и не увидел.