Уэнсли Кларксон – Гиблое дело. Как раскрывают самые жестокие и запутанные преступления, если нет улик и свидетелей (страница 12)

Лаборатория правительственного химика

В результате закрытия организации ССЭ сегодня в Великобритании существует множество частных лабораторий судебной экспертизы. То, что когда-то было «жемчужиной в короне» ССЭ в южном Лондоне, теперь стало частной лабораторией, которая, справедливости ради, продолжает оставаться высокоинновационным судебно-медицинским учреждением.

В наши дни финансируемая частным образом бывшая Лаборатория правительственного химика (ныне называемая LGC Group) является крупнейшим в Великобритании поставщиком аутсорсинговых научных услуг. В восьми лабораториях компании по всей Великобритании работают 675 судебных экспертов. Двести двадцать пять из них базируются в главной лаборатории на бывшей базе Королевских ВВС в графстве Оксфордшир. Это место во многом до жути похоже на Центр Лайелла из «Безмолвного свидетеля» и специализируется на химических и биологических уликах и ДНК, а также на широком спектре других услуг в области судебно-медицинских исследований.

В лаборатории в главном здании LGC в Оксфордшире можно попасть из широкого длинного синего коридора. В основном он безупречно чист и выглядит совершенно новым. На всех двустворчатых дверях – кодовые замки и ярко-красные и желтые надписи:

Самым драматичным запретом из всех является:

За дверьми находятся лаборанты в сетках для волос, масках для лица, халатах, фартуках и двух парах латексных перчаток – одни длинные, синие и натянуты поверх манжет костюма; вторые короткие, телесного цвета, их меняют гораздо чаще.

Все предметы с мест происшествий прибывают сюда и немедленно регистрируются. В зависимости от типа дела и характера доказательств для надзора за каждой работой назначается конкретный старший научный сотрудник. Все полученные доказательства уже задокументировали на месте происшествия в рамках свода правил «Порядок хранения и перемещения вещественных доказательств». Мельчайшие улики, обнаруженные при тщательном осмотре каждого сантиметра места преступления, включают волоски, волокна и отпечатки пальцев, которые часто не видны невооруженным глазом. После описи улики проверяются и сортируются, для того чтобы их не отклонили как недопустимые доказательства в суде.

В оксфордширской лаборатории LGC сперва исследуют отпечатки пальцев. Они имеют уникальный узор петель, дуг и завитков, который характеризует каждого человека. На такой поверхности, как кровь или грязь, отпечатки можно разглядеть невооруженным глазом и заметить паттерны, отпечатков конкретного человека.

Но есть и невидимые отпечатки. Их можно найти на различных поверхностях, от куска стекла до настоящего орудия убийства или чего-либо еще, к чему прикасался преступник.

Часто их можно различить с помощью специального порошка, лазеров или других источников света. В США у ФБР есть собственная запатентованная усовершенствованная технология идентификации отпечатков пальцев (англ. Advanced Fingerprint Identification Technology, AFIT), использующая особый алгоритм для повышения точности сопоставления отпечатков пальцев.

После исследования отпечатков в лаборатории LGC проводят анализ всех жидкостей организма. Для проверки на наличие спермы криминалисты обычно используют фермент, который в ней содержится, – кислую фосфатазу. Если реагент становится фиолетовым в течение минуты, это значит, что в образце присутствует сперма. Чтобы подтвердить такие выводы, специалисты также исследуют его под микроскопом. Во время реакции цвет головок сперматозоидов становится красным, а хвостов – зеленым, и их отчетливо видно. Этот тест называется «пятно от рождественской елки».

Следы крови, невидимые невооруженным глазом, обнаруживаются в лаборатории LGC с помощью теста Кастла – Мейера. При этом используется бесцветное вещество фенолфталеин, которое становится розовым в присутствии крови. Чтобы извлечь кровь для анализа, лаборанты иногда царапают едва заметные пятна крови маленькими бумажными подушечками.

Есть еще один индикатор крови – люминал. Его часто распыляют на месте убийства, чтобы обнаружить даже мельчайшие капли, но его используют и в лаборатории. Эти тесты часто проводят вслед за анализом брызг крови, обнаруженных на месте происшествия. Они могут предоставить важнейшие доказательства, поскольку помогают понять, использовалось ли оружие, а также какой был размер раны (если, например, тело отсутствует) и тип полученной травмы.

Чтобы обнаружить даже малейшее количество слюны на месте преступления, сотрудники LGC используют узкоспециализированный тест для обнаружения амилазы – фермента, содержащегося в человеческой слюне. Если в образце есть амилаза, индикатор окрашивается в синий. Это означает, что слюна присутствует и ее можно использовать для опознания преступника.

Далее изучают следы ударов и других повреждений различных предметов с места происшествия. Они часто являются важной частью доказательной базы для судмедэкспертов, особенно когда речь идет о расследовании дел, связанных со стрельбой. Такие следы можно обнаружить на любой поверхности, какого бы небольшого размера она ни была.

Одной из наиболее распространенных причин смерти, расследуемых судебно-медицинскими экспертами, является наезд транспортного средства.

Поэтому в лаборатории LGC типичный медицинский осмотр включает исследование образца краски, найденного на теле жертвы наезда, для установления марки и модели автомобиля. Лаборатория LGC и другие учреждения по расследованию преступлений используют современное оборудование для изучения крошечных или поврежденных образцов краски. Часто ученый изучает его цвет, толщину и текстуру под поляризационным микроскопом[23], чтобы рассмотреть различные слои.

Еще одним важным исследованием в лаборатории LGC является анализ оружия. Когда из пистолета стреляют, частицы пороха и другие вещества вылетают из ствола и окна затвора вместе с пулей. Следователи-криминалисты ищут следы продуктов выстрела[24] на руках и одежде подозреваемого или жертвы, хотя некоторые виды оружия не оставляют следов. Полиция обычно использует специальную ленту или тампон, чтобы собрать образцы продуктов выстрела с рук подозреваемого, затем они тщательно изучаются в лаборатории LGC с помощью сканирующего электронного микроскопа. Продукты сгорания пороха обладают уникальными рентгеновскими свойствами, поэтому они будут обязательно обнаружены при исследовании.

После этого стреляные пули исследуются на наличие бороздок. Это метки, которые соответствуют уникальным узорам внутри ствола огнестрельного оружия. Лаборанты используют дитиооксамид и родизонат натрия для реакции Грейсса, с помощью которой можно определить присутствие химических веществ, образующихся при выстреле из пистолета (продуктов выстрела). Например, нитраты – общий компонент, содержащийся во всех взрывчатых веществах и порохе.

Установление типа оружия, использованного во время нападения с ножом, в некотором роде схоже с исследованием огнестрельного. Ученые внимательно изучают ширину, глубину и форму раны, а также ее края. Это помогает установить – вызвана травма оружием с гладкой, зазубренной или неровной поверхностью.

Все большее значение в делах об убийствах приобретают исследования на наркотики, поскольку сегодня считается, что употребление фармацевтических препаратов и рекреационных наркотиков является причиной более чем 50 % внезапных смертей. Сотрудники LGC обычно проверяют наличие лекарств с помощью теста на микрокристаллические реакции. Если лаборант добавляет каплю наркотика к химическому веществу на предметном стекле, оно образует кристаллы. При этом каждый тип препарата создает свой особый кристаллический рисунок, который можно увидеть под поляризационным микроскопом.

Для тестирования на наркотики в лаборатории LGC помимо прочего используется газовая хроматография, которая может изолировать любое вещество. Молекулы перемещаются через колонку хроматографа с разной скоростью в зависимости от плотности. То, как вещество распадается на части, может помочь специалистам определить его тип.

Поджог – еще одно труднораскрываемое преступление, которое криминалисты лаборатории LGC расследуют с большой тщательностью и вниманием. Большинство преднамеренных пожаров начинаются с легковоспламеняющегося материала и воспламенителя, такого как керосин или бензин. Одним из ключевых аспектов такого рода расследований является необходимость найти на месте происшествия любые емкости, в которых могло содержаться горючее: на них часто остаются скрытые отпечатки пальцев. В итоге такие емкости неизменно обнаруживаются брошенными поблизости или даже в доме либо транспортном средстве подозреваемого.

Чаще всего на местах поджогов нечего исследовать, кроме обугленных останков.

Но как только они будут умело упакованы и доставлены в лабораторию LGC для анализа, эксперты смогут тщательно их изучить. Многие технические специалисты в главной лаборатории LGC сидят за столами, покрытыми коричневой бумагой, на которой лежат улики: от обугленных неопознанных предметов до одежды, такой как толстовки, джинсы и кроссовки. Лаборанты используют полоски скотча, чтобы снять с них волокна.

Другие судебные эксперты, спрятавшись подальше от естественного света, трудятся в лаборатории следов и отметин. С первого взгляда она похожа на хорошо оборудованную школьную лабораторию с десятью рядами парт. На каждом столе есть монитор, микроскоп и листы коричневой оберточной бумаги, покрывающие комковатые предметы. Последние представляют собой упакованные улики с мест происшествий по всей Великобритании. Бумага используется для предотвращения загрязнения.