У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 78)

Путники издалека увидели старушку, которая стояла у входа, прислонившись к дверце. Слезы струились из ее глаз. Она горько плакала о своем сыне, взывая к духам неба и земли.

Увидев родную матушку, дровосек оставил Танского монаха и побежал вперед. Приблизившись к лачуге, он бросился на колени:

– Матушка! – воскликнул он дрогнувшим голосом. – Твой сын вернулся!…

Старушка обняла сына.

– Сынок мой! – заговорила она. – Уж чего только я не передумала за эти дни, что тебя не было дома! Я уж говорила, что сам властитель горы схватил тебя и лишил жизни. Вся душа моя изныла и сердце изболелось… Раз с тобой ничего не случилось, почему же ты так замешкался и только нынче вернулся домой? Где твои веревки, коромысло, топор?

Дровосек, поклонившись матери до земли, отвечал:

– Матушка! Меня в самом деле схватил властитель горы и привязал к дереву. Я уж не думал, что останусь в живых. За счастливое избавление от гибели я обязан почтенным отцам-монахам! Вот этот почтенный отец, – сам архат из восточных земель; он послан Танским императором на Запад, к Будде за священными книгами. Его тоже схватил властитель горы и привязал к дереву. А эти почтенные монахи – ученики архата, обладающие великими волшебными чарами. Они с одного удара убили властителя горы, который оказался оборотнем пятнистого барса. Всех его бесов и бесенят сожгли без остатка. Они же спасли почтенного своего наставника, а заодно и меня, что поистине является милостью, равной Небу по высоте и Земле – по глубине! Если бы не они, я бы погиб. Теперь, наконец, здесь, на горе, воцарится спокойствие, и я смогу ходить без опаски даже глухой ночью.

Старушка, выслушав сына, стала поочередно кланяться Танскому монаху и его ученикам, пригласила их в лачугу и усадила. Там мать и сын стали снова отбивать земные поклоны и благодарить за спасение. Затем они наспех приготовили постное угощение, чтобы накормить монахов в знак благодарности.

– Брат-дровосек! – сказал Чжу Ба-цзе. – Ты не хлопочи и не старайся накормить нас досыта. Я знаю, что ты живешь бедно и твоего достатка едва хватит на одну мою еду.

– Не скрою от тебя, отец наш, – сказал дровосек, – что живу здесь, в горах, действительно очень бедно и не могу угостить тебя изысканными яствами: грибами «сянтань», грибами «могу» да еще сычуаньским перцем с разными дорогими приправами. Могу только предложить дикорастущие овощи, чтобы хоть как-нибудь выразить вам свою признательность…

Чжу Ба-цзе рассмеялся.

– Не дразни! Давай что есть, да только поскорее. Мы очень проголодались.

– Сейчас! Сейчас! – торопливо ответил дровосек. И действительно, прошло немного времени, и столы и табуретки были вытерты и расставлены, а затем подали еду, которая на самом деле состояла только из блюд дикорастущих овощей и растений.

Всех яств я перечислить не берусь!… Как одуванчики нежны на вкус Поджаренные! С уксусом приятны Накрошенные стебли богудин, И портулак, как роза, ароматный, И сладковатый овощ янь чан ин, Всегда растущий у речной воды. Побеги нежного, душистого бамбука Ян цзы бу лая, а на нем ряды Хрустящих сочных почек. Вместо лука Вот ма лань тоу; от него вблизи Дымится мякоть гоу цзяо цзи. Здесь горьких трав и сладких трав избыток; Вкусны кошачьи ушки, и не плох Лесной отлично сваренный горох. Размешанные с мякотью улиток Цзян дао гу и листья ню тан ли Рядами на простой поднос легли – С пастушьей сумкой смешаны, в имбирной Подливе, и дымящейся и жирной. И няо ин хуа поджарены цветы, Приятно их глотать с чилимсом вместе. Пугэня корни оценил бы ты И цзяо эр коренья и цветы, Чисомайнян – в румяном, нежном тесте… А вот «монаха ряса»; но, заметь, Ее ты можешь съесть, но не надеть! Простой травы, ненужной, подзаборной Немного «дикой конопли» возьми: Хотя она не ценится людьми, Но вкусно приготовлена бесспорно. Густых лесов, лугов нагорных дань – Хасунь – трава и бяоэр лин дань, На масле жаренные, пригодятся. Из чернобыльника густой отвар, И ароматная трава цинхар, – Над ней недаром бабочки кружатся! Собрать побольше ян эр ту стеблей И листьев златоцветника легко ведь, – Из них без перца и других затей Отличнейшее блюдо приготовить! Так скромный дровосек, в лесу собрав Различных овощей и диких трав, Добавил постный соус и приправу. Успел запечь, поджарить и сварить, И, чтоб своих спасителей почтить, Устроил пир – и угостил на славу!

Наставник с учениками наелись до отвала, собрали поклажу и отправились в путь. Дровосек не посмел их дольше задерживать, он попросил мать выйти и поблагодарить монахов, а сам стал на колени и отбивал перед ними земные поклоны. Затем он взял палку из финикового дерева, покрепче подпоясался и пошел провожать путников. Ша-сэн вел коня, Чжу Ба-цзе нес поклажу, а Сунь У-кун держался близко от наставника, идя то справа, то слева вслед за ним.

Танский монах, усевшись на коня, молитвенно сложил руки и обратился к дровосеку с такой просьбой: