У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 75)

Верных слуг Мудреца Он отвлек хитроумным обманом. И готов был Святого монаха сварить и сожрать. Но сцепился тогда Сунь У-кун С сатанинской гурьбой. Рядом с ним Чжу Ба-цзе, Свиноглавый герой, всем известный. И на узкой нагорной лужайке, В расселине тесной, Не на жизнь, а па смерть Разгорелся отчаянный бой. Старый дьявол, Огонь изрыгая, сражается сам, С ним – подручные бесы И маленькие дьяволята. Все кругом наважденьем объято И тьмою проклятой… Свет померк, Непроглядная пыль поднялась к небесам. Бесенята скулят, Выдыхая отравленный чад. Дьяволята визжат, От испуга усилья утроив. Сколько пик и мечей! Но не дрогнут сердца двух героев, Храбрецы, отражая удары, На бесов кричат. Мудрецу Сунь У-куну Ни небо не страшно, ни ад, И по дьявольской своре Молотит он посохом верным, А герой Чжу Ба-цзе, Полузверь и силач непомерный, Он могучими граблями Губит толпу бесенят! Как сражается черт – Повелитель полуденных гор! Как сражается демон – Начальник над адскою бездной! Как сражаются оба героя С отвагой железной! За наставника мстят, За погибель его и позор! Долго тянется бой смертоносный В слепой темноте, И бойцы напрягают всю мощь – С переменным успехом. Как грохочут удары! Гора откликается эхом, Но осилить друг друга не могут Ни эти, ни те!…

Великий Мудрец Сунь У-кун, видя, что бесы и бесенята отличаются храбростью и так и кипят от ярости, не отступая перед ударами, решил прибегнуть к волшебству. Он выдернул у себя клок шерсти, пожевал его, выплюнул и произнес: «Изменись!». Сразу же появилось множество двойников Сунь У-куна, вооруженных посохами с золотыми обручами. Все они бросились вперед, загоняя врагов в пещеру. Толпа бесенят, сто, а может быть и двести штук, не успевала отбиваться от нападений: то спереди, то сзади, то слева, то справа. Один за другим бесы и бесенята покидали поле боя, спасая свою жизнь, и скрывались в пещере. Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе вышли из круга и продолжали бой с оборотнем. Те несчастные бесенята, которые оказались безрассудными и не поняли, с кем ведут бой, лежали на земле, и кровь сочилась у них из девяти зияющих ран, нанесенных граблями, а у других мясо и кости смешались с грязью от сокрушительных ударов посоха.

Повелитель Южной горы при виде этого зрелища до того испугался, что бросился наутек, снова напустив сильный ветер и густой туман. Бесенок, получивший звание начальника головного отряда, не владел искусством превращений. Сунь У-кун одним ударом посоха сбил его с ног, и он принял свой первоначальный вид. Это оказался серый волк – оборотень с крепкой спиной. Чжу Ба-цзе подошел к нему, схватил за лапы и перевернул брюхом вверх.

– Негодяй этакий! – сказал он. – Сколько поросят и ягнят сожрал он за свою жизнь у добрых людей.

Тем временем Сунь У-кун встряхнулся всем телом и вернул на место выдернутый клок шерсти.

– Ну, Дурень! Мешкать нечего! – воскликнул он, обращаясь к Чжу Ба-цзе. – Айда живей за оборотнем! Покараем его за смерть нашего учителя!

Чжу Ба-цзе оглянулся: перед ним стоял один Сунь У-кун.

– Брат! А твои двойнички уже погнались за оборотнем? – спросил он.

– Нет, я вернул их на место, – отвечал Сунь У-кун.

– Прекрасно! – изумился Чжу Ба-цзе. – Прекрасно! – повторил он.

Оба, радуясь победе, повернули обратно.

Расскажем теперь про оборотня, который вернулся в пещеру, спасая свою жизнь. Он велел всем бесам и бесенятам натаскать камней и земли и засыпать входные ворота. Оставшиеся в живых бесы и бесенята, трепеща от страха, наглухо завалили ворота и никто из них больше не осмеливался высовываться наружу.

Сунь У-кун и Чжу Ба-цзе примчались к воротам, но сколько ни кричали и ни ругались – никто не откликался. Как ни старался Чжу Ба-цзе проломать ворота граблями, ничего не получалось.

– Не трать зря силы, Ба-цзе! – остановил его Сунь У-кун, догадавшись в чем дело. – Они успели завалить ворота.