У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 170)

Семьдесят первое, когда на горе, скрытой туманами, путников встретил злой дьявол-мара;

Семьдесят второе, когда Сунь У-кун устроил моление о дожде в округе Бессмертного феникса;

Семьдесят третье, когда у спутников Танского наставника пропало оружие;

Семьдесят четвертое, когда был устроен пир для чествования волшебных граблей;

Семьдесят пятое – на горе Бамбуков;

Семьдесят шестое, когда Танский наставник переносил пытки в Черной пещере;

Семьдесят седьмое, когда были пойманы оборотни-носороги;

Семьдесят восьмое, когда в стране Зарослей небесного бамбука царевна выбирала себе жениха;

Семьдесят девятое, когда Танского наставника бросили в темницу в округе Медная башня;

Восьмидесятое, когда у Заоблачной переправы Танский наставник избавился от бренного тела.

Танский монах прошел путь в сто восемь тысяч ли и все его злоключения записаны по отдельности в сем списке».

Бодисатва быстро пробежала глазами весь список злоключений и воскликнула:

– Как же так! Ведь по учению Будды, чтобы войти во врата Истины и сделаться праведником, надо перетерпеть девятикратное число девяти страданий, а этот монах перенес лишь восемьдесят злоключений, не хватает еще одного!

И Гуаньинь тотчас вызвала к себе подвижников, постигших учение Будды, и сказала им:

– Догоните хранителей Будды! Монаху осталось перенести еще одно злоключение.

Получив приказание, святые подвижники вскочили на облака и помчались на восток. В течение суток они нагнали восьмерых хранителей Будды и, наклонившись к ним, стали им что-то нашептывать, а потом уже громко добавили:

– Выполняйте неукоснительно приказание бодисатвы, без всяких нарушений и проволочек!

Выслушав их, хранители Будды опустили вниз облако, и наши четыре путника вместе с конем и священными книгами оказались на земле.

Поистине справедливо сказано в стихах:

Трудно к истине вечной Подниматься заветной тропою, Ибо девятью девять Испытаний стоят пред тобою. Но возвышенной цели Изменять ты ни разу не вправе: Лишь для твердого волей Путь открыт к Сокровенной заставе.[83] Закались же в страданьях, От судьбы принимая удары, И тебя не осилят Вероломные дьяволы-мары. Надо стойко держаться Среди бурь этой жизни печальной, Если хочешь вернуться Ты к природе своей изначальной. Пусть тебя не обманут Легковерья надежды пустые, Что постигнуть нетрудно Высшей мудрости книги святые: Много бед и ненастий Встретил истый монах по дороге, Чтоб к верховному Будде В золотые проникнуть чертоги. Издавна созерцанье С долголетием переплеталось, Тем, кто прямо шагает, Не грозят ни грехи, ни усталость. Если ж ты ошибешься, – Пусть хоть на волос, пусть ненароком, Не достигнешь бессмертья, А свернешь к суете и порокам.

Танский наставник в сильном испуге ступил ногами на землю.

Чжу Ба-цзе громко расхохотался.

– Вот это здорово! – смеясь, восклицал он. – Вот уж верно говорится: «Поспешишь, людей насмешишь!».

– Здорово! Хорошо! Замечательно! – вторил ему Ша-сэн. – Наверное, мы мчались слишком быстро, вот нам и дали возможность передохнуть немного.

– Десять дней просидишь на мели, зато в один день девять отмелей проскочишь! – сказал Сунь У-кун.

– Да перестаньте же вы болтать! – остановил их раздосадованный Сюань-цзан. – Надо узнать, куда мы попали. Что это за место такое?

Ша-сэн повертел головой, оглядываясь во все стороны, и радостно воскликнул:

– Да, это было здесь! Именно здесь! – повторил он. – Ты послушай, наставник, как плещется вода.

– Ты думаешь, раз плещется вода, значит, мы попали к тебе на родину! – насмешливо произнес Сунь У-кун.

– Его родина на берегах реки Сыпучих песков, – буркнул Чжу Ба-цзе.

– Нет, не то! не то! – воскликнул Ша-сэн. – Ведь это же Небесная река!

– Братцы! Тщательно посмотрите, на каком мы берегу, – велел Танский наставник.

Сунь У-кун подпрыгнул и, приладив руку козырьком, стал всматриваться.

– Наставник! – доложил он. – Это западный берег Небесной реки.