У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 166)

О скалы бьются наугад, Не находя знакомых нор. Вон стая обезьян ручных, С плодами торопясь домой, Никак дороги не найдет, Застигнутая бурной тьмой. Вон желтых аистов семью Свирепый смерч относит вспять, И тщетно силятся они Родные гнезда отыскать. Багряных фениксов умолк Звенящий, радостный напев, Лишь буря в небесах свистит И крутится, рассвирепев, А золотого петушка Звучит надрывно вещий крик, Раскатам вторя грозовым И не смолкая ни на миг. Там сучья сосен вековых Ломает ветер на лету, Здесь кружит вихрем лепестки И рвет смоковницы в цвету, Одним порывом до земли Бамбук сгибает молодой, Качает лотос золотой Над взбаламученной водой. Чуть слышный звон колоколов, Едва струившийся вдали, Теперь по ветру разнесло На три десятка сотен ли, А звуки сладостных псалмов И чтение священных книг, Подъяты вихревой рукой, Взлетели к небу напрямик. Под тяжким выступом скалы, Что над расселиной висит, Необычайные цветы Утратили свой прежний вид, И у дороги полевой, Что змейкой тянется вдали, Густые всходы дивных трав Ничком на землю прилегли. Врасплох застигнуты грозой, Олени белые дрожат, От злого ветра за скалой Найти спасение спешат, И птицы пестрые луань, Попав в кружащуюся муть, По ветру носятся, как пух, Не в силах крылья развернуть. А дивный запах между тем Волной незримых покрывал По поднебесью разлился И всю вселенную объял, И освежающий порыв Пронесся над землей стремглав, В разъяснившихся небесах Густые тучи разогнав.

Танский монах, застигнутый сильным ветром, вдруг ощутил приятный аромат, в котором сразу же узнал благое знамение Будды, а потому не предпринял никаких мер предосторожности. Но вот раздался резкий звук, и с неба протянулась исполинская рука, которая с необычайной легкостью сняла навьюченные на коня узлы со священными книгами. От испуга Танский монах начал бить себя в грудь кулаками и закричал не своим голосом. Чжу Ба-цзе кинулся догонять узлы, Ша-сэн решил охранять свои узлы на коромысле, а Сунь У-кун словно на крыльях погнался за похитителем. Бодисатва Храбрости заметил, что Сунь У-кун нагоняет его, и сбросил похищенные узлы на землю, так как побоялся, что посох, у которого не было глаз, мог бы сослепу поранить его. Узлы с книгами упали прямо в пыль. Сунь У-кун видел, как их клочья разлетались по ветру. Он прижал книзу край своего облачка и стал спасать книги. Тут бодисатва остановил ветер и отправился с докладом к Будде-фонарщику. Однако об этом мы рассказывать не будем.

Чжу Ба-цзе погнался за похитителем. Увидев, что священные книги упали на землю, он вместе с Сунь У-куном подобрал их, взвалил на спину и отнес Танскому монаху. Тот, обливаясь слезами, горестно воскликнул:

– Братцы! Оказывается, даже здесь, в обители Предельного блаженства, водятся злые дьяволы-мары, причиняющие вред людям!

В это время Ша-сэн развернул одну из тетрадей: в ней были одни лишь белоснежные листы бумаги без малейших следов письменных знаков на них. Тогда он поспешно передал тетради Танскому монаху:

– Учитель, взгляни-ка! В этой тетради нет ни одного иероглифа!

Сунь У-кун раскрыл другую тетрадь, оказалось, что и в ней одни чистые листы. Наконец и Чжу Ба-цзе открыл одну из тетрадей, но и в ней не оказалось никаких письменных знаков.

– Пересмотрите все книги! – велел Танский монах.