У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 4 (страница 163)

Сверкающие кирпичи. Отсюда на восток посмотришь – Увидишь кровли золотые, Отсюда поглядишь на запад – Увидишь зданий стройный ряд: То разноцветные хоромы Грядою сдвинулись вплотную, И, словно радуга, на солнце Дворцы жемчужные горят. Отсюда поглядишь на север – Увидишь блеск несчетных окон, Отсюда к югу обернешься – Увидишь тысячи твердынь: То бесконечной чередою Сверкают терема цветные, Крутые башни громоздятся, Врезаясь в пламенную синь. А над величественным храмом Хранителей ученья Будды Стоит высокое сиянье, Как вечный солнечный восход, И перед залом светозарным Святых хранителей ученья Пунцовое, витое пламя Фонтаном огнецветным бьет. Сияют пагоды, струится Благоухание смоковниц, Прекрасен этот край, – от неба Его не сразу И облака в бездонной выси Плывут легко и беззаботно, И словно бесконечен полдень Над гребнем островерхих крыш. Заботы и грехи мирские Сюда вовек не достигают, Здесь власть свою теряют судьбы И нерушима благодать Блистает на горе чудесной Храм ослепительного Будды, Уж сотни сотен калп стоит он И вечно будет здесь стоять.

Учитель и его ученики спокойно и беззаботно взошли на самую вершину чудесной горы Линшань. В ярко-зеленой сосновой роще они увидели выстроившихся в ряд набожных мирянок-упасика, а под изумрудными кущами кипарисов – верующих мирян-упанов. Наставник приветствовал их монашескими поклонами и привел всех этих мирян, а также монахов-бикшу и монахинь-бикшуни в такое смятение, что все они молитвенно сложили руки и начали просить:

– Не кланяйся нам, праведный монах! Лучше приходи побеседовать с нами после того, как увидишься с Муни.[76]

– Об этом еще рано говорить, – воскликнул Сунь У-кун и, улыбаясь, добавил: – Пока что мы идем поклониться ему!

Танский монах, ощущая необыкновенный прилив сил, шел за Сунь У-куном прямо в храм Раскатов грома. Там навстречу им выступили четыре хранителя Будды – махарачжи.

– Это ты, праведный монах, явился? – спросили они.

Танский наставник учтиво поклонился.

– Да, это я, смиренный Сюань-цзан, – отвечал он и хотел было войти в ворота, но хранители Будды остановили его.

– Обожди немного, праведный монах, – сказали они. – Дозволь нам прежде доложить о тебе.

Один из хранителей у первых ворот направился к четырем хранителям у вторых ворот и сообщил им о прибытии Танского монаха. Тогда один из хранителей Будды у вторых ворот передал эту весть хранителям Будды у третьих ворот, где, собственно говоря, находились благочестивые монахи, прислуживавшие Будде. Узнав, что прибыл Танский монах, они поспешили в храм Будды и доложили досточтимому Татагате Сакья-муни:

– К тебе, на твою драгоценную гору прибыл за священными книгами праведный монах Танского двора! – возвестили они.

Досточтимый Будда очень обрадовался и тотчас же призвал к себе восемь бодисатв[77], четырех хранителей-махарачжей, пятьсот архатов, три тысячи подвижников, постигших учение Будды, духов – правителей одиннадцати светил и восемнадцать духов – хранителей кумирен. Он расставил их в два ряда лицом друг к другу и после этого повелел пригласить Танского монаха. Повеление Будды передавалось от ворот к воротам. Наконец оно дошло до самых последних ворот.

– Просим Танского монаха пожаловать! – раздался голос.

Сюань-цзан благоговейно вошел в ворота монастыря в сопровождении Сунь У-куна, Чжу Ба-цзе и Ша-сэна, которые вели коня и несли поклажу.

По этому случаю сложены следующие стихи:

В том памятном году далеком, Душою к Истине влеком, Он рьяно принял назначенье Быть государевым послом. Взял грамоту из рук владыки, Простился, из цветных палат Сошел по яшмовым ступеням И в путь пустился на закат. Не раз прохладными утрами, На запад обращая взор,