Вот уж поистине:
Нет больше праведного пути
Куда коню с обезьяной идти?
Мысли с желаньями не по пути
Куда без хозяина им идти?
Коль вновь согласья не обрести,
Пяти стихиям уж не цвести!
Чем все это кончилось, вы узнаете, читатель, из следующей главы.
ГЛАВА ШЕСТЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ,
Итак, наше повествование мы прервали на том, как Великий Мудрец Сунь У-кун терзался и не знал, что ему предпринять. Наконец он решился, вскочил на благодатное облако и стрелой помчался прямо к горе Уданшань на великом южном материке Джамбудвипа, чтобы поклониться первоучителю Чжэнь У и попросить его выручить из беды всех пленников царя оборотней: Танского монаха Сюань-цзана и его спутников Чжу Ба-цзе и Ша-сэна вместе с небесными воинами, явившимися на помощь. Он мчался без остановки, и вскоре перед его глазами показались благодатные пределы, входящие во владения первоучителя Чжэнь У. Сунь У-кун легонько приспустил передний край облака и залюбовался прекрасными видами, не в силах оторвать от них глаз.
А места здесь действительно были замечательные:
По самой середине той земли,
Что перед ним свободно простиралась
И уходила вдаль на сотни ли,
Крутой горы священная вершина,
Как Фужунфын чудесный, возвышалась,
Как несравненный Цзыгайлин, вздымалась,
Касаясь небосвода середины.
Пусть здесь не протекает девять рек,
Как в области Цзянчжоу и Хэнъяна
И вод прохладных неуемен бег, –
Их не влечет к седому океану
Зато красу сего материка
Являют сотни кряжистых отрогов,
Подъемов, спусков, каменных порогов,
Где часто отдыхают облака,
Светил небесных пасмурная свита;
Зияет с незапамятной поры
Пещера черная в глубинах той горы.
Столь широка она и глубока,
Что, словно в раковине, пустота звенит в ней.
Для Чжу и Лу, двух мудрецов страны,
Чья слава несравненная в зените,
Два дивных трона там помещены.
У солнечной горы сокровищ много есть,
И главные из них – святилищ светлых зданья.
Те пагоды, дворцы их счетом тридцать шесть,
Хранят благого Будды изваянья.
Туда толпа паломников спешит,
Там фимиам свое благоуханье
Под сводами просторными струит,
Не гаснет там светильников сиянье.
Хранят навеки правду золотую
На яшме золотые письмена,
То мысли Шуня и молитвы Юя.
Их мудростью душа озарена.
И мир и благолепие кругом,
Над башнями летают птичьи стаи,
Чудесным видом счастье возвещая,
И реют стяги в небе голубом.
Землей священная гора порождена,
Святые храмы – неба порожденье…
Землей и небом рождена весна,
Ее роскошное, могучее цветенье.
Что может быть прекрасней дней весенних,
Когда природа вновь пробуждена,
Когда и щебет слышится и пенье
Среди деревьев сливовых в цвету,
И фениксы в пурпурном оперенье
Благого солнца славят красоту,
И птицы чернокрылые Луань
Их песне звонкой вторят в упоенье.
Взгляни: резвятся робкие олени;
Взгляни: о страхе забывает лань
И человека видит без смятенья… 
