Хотел благой монах из ада вызволить,
Спасти все души, невинно сгубленные.
А для того ему были надобны
Книги священные, давно хранимые
У Будды мудрого, в царстве Западном.
Узнав, что трудности непобедимые
И встречи с силами злыми, дьявольскими,
Ждут на дороге к святой обители,
Монах просил, чтоб телохранителем
Его я сделался и с ним отправился
И ограждал его своею палицей
От нечести, что на пути появится.
Итак, последовал я за учителем;
Немало дьяволов и духов мерзостных
Со мной оружие скрестили дерзостно.
Нетрудно было мне с ними справиться!
В котлах Янь-вана их мясо варится,
В пыль невесомую превращается.
Так будет с каждым, кто с этой палицей,
Тая злой умысел, повстречается!
Чудесный Доунюгун разрушен ею был,
В пределах горных, средь неба ясного.
Ведь эта палица – причина гибели
И Сэнлодяньского дворца подземного.
Мое оружие крушило демонов,
Злых духов, оборотней, их приспешников, —
Еще немного, и поразило бы
Того, кто судьбы решает грешников.
Оно своею чудесной силою
Всех полководцев горних рассеяло;
Великой мощью его встревожены,
Они бежали к Югу и к Северу,
На девяти светилах попрятались.
Скажу воистину, что в мире вряд ли есть
Еще оружие, с этим схожее.
От взлетов этой волшебной палицы
Из берегов выходят реки бурные,
Хребты гранитные содрогаются,
Мглой покрывается небо лазурное.
Она сильнее меча булатного,
Духа звезды Тайсуй, воина славного;
С пути на Запад сметает всякого –
Врага сокрытого, недруга явного, –
Монаха Танского охраняющая,
Всех злобных демонов сокрушающая!
Дьявол слушал с дрожью эти слова и, не помня себя, замахнулся на Сунь У-куна своим мечом. Злорадно посмеиваясь, Царь обезьян выступил навстречу со своим железным посохом. Они сперва схватились у самого входа в пещеру, а потом совершили прыжок и оказались в воздухе, продолжая смертный бой. Вот послушайте, что это был за бой!
Сокровищем волшебным называлось
Оружие Сунь У-куна не напрасно:
Сама река небесная являлась
Свидетельницей подвигов прекрасных,
Что совершала палица, покорна
Велениям владельца своего:
Коварный бес, исполнен злобы черной,
Напрасно меч свой поднял на того,
Кто, истребляя зло, знал только лишь победы, —
Тем самым на себя навлек большие беды
Неумный дьявол, чей ничтожный меч
Был недостоин настоящих сеч.
Враги могли, пожалуй, помириться,
Покуда у пещеры шло сраженье.
Как только в воздухе пришлось обоим биться,
Никто не помышлял о примиренье!
Боролись недруги в жестоком исступленье,
Один – желая Сюань-цзана съесть,
Другой – погибель от наставника отвесть. 
