У Чэн-энь – Путешествие на Запад. Том 2 (страница 4)

Тот отрок был одет, От пояса лучился И рассыпался свет. Медведицы созвездьем Платок его блистал, В сандалиях священных Всходил на перевал. Он истинную сущность Раскрыл души своей: Отбросил оболочку И смысл постиг вещей. Начала ведал духа, В блаженство погружен, И знал его хозяин – Не ошибался он. Бежав от искушений, От бренной суеты, Всходил он по ступеням Небесной чистоты. От циклов воплощений Уже освобожден, Священный персик в небе Держал три раза он. Из-за лазурной ширмы Вдруг облако плывет: То Дун Фан-шо блаженный, Сияя, предстает.

– Да этот маленький разбойник, оказывается, здесь, – со смехом воскликнул Сунь У-кун. – Ведь у праведника нет персиков, которые ты мог бы утащить!

– А ты, старый разбойник, зачем явился сюда? – почтительно кланяясь, спросил Дун Фан-шо. – Ведь у моего учителя нет эликсира бессмертия, так что украсть тебе ничего не удастся.

– Перестань говорить глупости, Мань-цин, и принеси чаю.

Мань-цин было даосское имя Дун Фан-шо. Приказание было тотчас выполнено. После чаю Сунь У-кун сказал:

– Я прибыл к вам по важному делу и хочу просить вашей помощи. Не знаю только, согласитесь ли вы оказать мне ее?

– А что у вас за дело? – поинтересовался праведник. – Пожалуйста, говорите – я сочту своим долгом помочь вам.

– Я сопровождаю Танского монаха на Запад, – начал Сунь У-кун, – и вот, когда мы проезжали монастырь Учжуангуань на горе Ваньшоушань, послушники обошлись с нами невежливо, тогда я в гневе вырвал с корнем дерево жизни. Теперь мы не можем двигаться дальше, так как праведник Чжэнь-юань не отпускает Танского монаха. Это и привело меня к вам. Не дадите ли вы мне какого-нибудь средства, чтобы оживить священное дерево, – я так надеюсь на ваше великодушие!

– Ах ты обезьяна, – сказал праведник. – Куда бы ты ни попал, везде натворишь зло. Праведник Чжэнь-юань из Учжуангуань носит священное имя «Равный миру» и является родственником земных бессмертных. Как же ты посмел оскорбить его? А священное дерево жизни, которое ты загубил, приносит плоды бессмертия. Украсть и съесть эти плоды – большое преступление. А ты загубил дерево и хочешь, чтобы праведник оставил это безнаказанным.

– Я с вами совершенно согласен, – промолвил Сунь У-кун. – Мы пытались бежать, но праведник настиг нас и, словно платок или полотенце, втянул в рукав своей одежды. Он беспрестанно ворчит, и мне не оставалось ничего другого, как пообещать ему достать средство оживить священное дерево.

– У меня есть пилюля бессмертия, – отвечал праведник, – но она помогает только живым существам. А дерево – это душа, вскормленная землей и напоенная небом. Если бы это было простое дерево, то еще можно было бы что-нибудь сделать. Но ведь гора Ваньшоушань, на которой оно растет, благословенная земля, существовавшая еще в прежнем мире, а монастырь Учжуангуань – священная обитель на материке Го – данья. Да и само дерево жизни – священное, оно растет с момента сотворения мира. Как же можно вернуть его к жизни? Нет у меня никаких средств для этого.

– В таком случае, – промолвил Сунь У-кун, – мне остается только распроститься с вами.

Праведник предложил Сунь У-куну выпить чашу эликсира жизни, но тот наотрез отказался.

– Дело у меня срочное, и задерживаться я никак не могу, – сказал он.

С этими словами он поднялся на облако и отправился на волшебный остров Инчжоу[6], поражавший своей красотой.

Деревья были хороши, В цветах пурпурных лес, Дворцы на острове Инчжоу Вставали до небес. И твердым, как железо, был Суровый камень скал, Ручей зеленою волной Среди теснин играл. Фазаны, к морю обратясь. Там пели песнь свою. И тысячу блаженных лет Жил феникс в том краю. В миру живущим красота Блаженства не ясна: Здесь миллиарды лет цвела Счастливая весна.

На острове Великий Мудрец увидел седовласых, седобородых небожителей с юными лицами. Они сидели в тени роскошных деревьев, под красной скалой, играли в шашки и потягивали вино, разговаривали, смеялись и пели песни.

Все было в священном сиянье, И плыл с облаков аромат. И фениксы пестрые пели В пещерах подземных палат, Вдали журавли пролетели, Кружась над вершинами скал, Вкушали отшельники лотос –