– Явятся еще, – отвечали те.
– Ну-ка, ребятки! – приказал тут Сунь У-кун. – Соберите мелких пережженных камней и в каждую кучку складывайте от тридцати до шестидесяти штук.
Обезьяны, шумя, как рой пчел, бросились выполнять приказ. Вскоре работа была закончена. Тогда Великий Мудрец приказал:
– А теперь спрячьтесь в пещеру, я должен применить волшебство.
После этого Сунь У-кун взобрался на вершину горы и, внимательно осмотревшись, вдруг заметил в южной стороне огромное количество всадников, – их было более тысячи человек. Все они были вооружены мечами и копьями и имели при себе соколов и собак. С барабанами и гонгами всадники мчались прямо к горе. Вид у всадников был поистине грозный, это были настоящие удальцы:
Лисьи шкуры защищали
Плечи всадников могучих,
Золотой парчой расшитой
Покрывались грудь и стан;
Кони были, как драконы,
Грозно прыгали по кручам,
И резьбой блистали луки,
Стрелы полнили колчан.
Были всадники свирепы,
Словно тигры на охоте,
Устремись толпой огромной,
За собой собак вели;
Сотни вил для ловли зайцев
Сто корзин для разной дичи,
Сто шестов, натертых клеем,
Сто сетей они несли.
Так велел Ню-тоу[10] хитрый
По дорогам ставить сети,
Так Янь-ван ловил веревкой
Беглецов из адских стен.
Словно звезды в поднебесье,
Замелькали люди эти:
Закричали, зашумели,
Всех захватывая в плен.
Увидев, что всадники окружают гору, Великий Мудрец задрожал от охватившего его гнева. Пошевелив пальцами и произнеся заклинание, он вдохнул в себя воздух и тут же с силой выдохнул его из себя в северо-западном направлении. Поднялся бешеный ураган.
Перевертывая землю,
Подымал он тучи пыли,
Лес валил, кружил деревья,
Волны бурные вздымал.
Мрак настал во всей вселенной,
Волны по морю ходили,
И луна и солнце скрылись,
Тигром ветер налетал
Он рычал, ломая сосны,
И в бамбуковую рощу
Он ворвался с горьким стоном,
Словно раненый дракон.
И рычало в гневе небо,
Извергая град разящий,
С неба камни полетели,
Пыль и пыль – со всех сторон.
Ветер подхватил камни, собранные обезьянами, и понес их прямо на всадников.
Летели камни в головы людей.
Слепила пыль глаза лошадей.
Целительные гуань-гуй[11], жэнь-шень
В сраженье пригодились в этот день,
И обагрила кровь тогда песок…
Фу-цзы, как путь домой еще далек!
И даже с чудной помощью бинь-лан,
Ты не увидишь свой родной очаг.
На склонах мертвые лежат тела,
И нет лекарства, чтобы смерть ушла.
Об этом написаны еще и такие стихи:
Лежат повсюду трупы лошадей.
О, сколько перебито здесь людей!
Для них домой не будет возвращенья,
Летают души, полные смущенья,
Пристанища нигде не находя.
И жалок жребий бывшего вождя,
Который, разобраться не умея, 
