«Хоть распугал ты тигров
В горных лесах Тайшани,
Хоть бы тебя страшились
В синем море драконы,
Девять дырок получишь,
Граблями заклейменный!»
Однако дух не поверил Чжу Ба-цзе и взмахнул своим медным молотом, готовясь нанести страшный удар. Но Чжу Ба-цзе успел загородиться граблями.
– Вот гнусное чудовище! – заорал он. – Ты ведь совсем недавно стал оборотнем.
– А откуда это тебе известно? – удивился дух.
– Да видно, как ты орудуешь молотом. Наверное, работал у серебряных дел мастера, – отвечал Чжу Ба-цзе, – а потом украл у него молот.
– Этот молот вовсе не предназначен для ковки серебра. Вот послушай, что я тебе скажу:
Девять лепестков сложились вместе:
Палицу они образовали
Со стволом пустым, цветеньем вечным
На земле отыщется едва ли,
Разве только встретится на небе,
Лотосоподобное растенье:
Плод – коричнев, корка – изумрудна:
Всех оно прекрасней, без сравненья!
В старом яшмовом пруду небесном
Выросло и дышит ароматом.
Я ковал его, чтоб крепость меди
Спорила с испытанным булатом.
Что пред ним и сабли и секиры! –
Топоры дробит одним размахом.
Чуть оно твоих коснется грабель,
Сразу грабли разлетятся прахом!
Увидев, как они расшумелись, Ша-сэн не стерпел и, выступив вперед, крикнул:
– Эй ты, чудовище! Перестань бахвалиться! Ведь старые люди недаром говорили: «Чем хвалиться попусту, лучше выйти и показать, на что ты способен». А теперь – ни с места! И попробуй-ка, сразись со мной.
Дух вовремя успел предохранить себя от удара, загородившись молотом.
– Да какой из тебя монах! – крикнул он.
– А ты откуда знаешь? – удивился Ша-сэн.
– Потому что с виду ты простой пекарь.
– Чем же я, по-твоему, похож на пекаря?
– А тем, что так ловко орудуешь скалкой.
– Ах ты тварь грязная! – Ша-сэн даже выругался. – Ды ты, наверное, и не знаешь, что:
Нет оружья у людей такого –
Ты поэтому его не ценишь!
Из чертогов вынесено лунных,
Не могло оно отбросить тени
Из священнейшего древа Соло
Сделано, украшено богато,
Камни драгоценные снаружи,
Золото внутри и ароматы
Брал его когда-то император:
На пирах оно тогда блистало.
Взял его я, чтоб оно монаха
Силою волшебной охраняло.
Пусть в путях на Запад неизвестно,
Но зато на небе знаменито!
От его единого удара
Ты падешь в бою, с башкой разбитой!
Дальше дух не мог слушать, он даже в лице изменился от гнева, и тогда на дне реки произошел отчаянный бой.
Чжу Ба-цзе, Ша-сэн схватились с духом:
Был один – небесным полководцем,
На землю сошедшим добровольно;
Был другой – небесным полководцем,
Изгнанным в пределы преисподней.
С двух сторон они сжимали духа,
Наседая с силою могучей
Похвалялся дух, что в одиночку
Он сопротивляется монахам.
На роду написано им было
Чистой добродетели достигнуть –
Только каждой вещи в этом мире 
