Сделалась железной;
Кажется и шуба
Бесполезной:
Зябко в шубке
И с собольим мехом;
Стала кисть поэта
Водяным орехом.
И монаха
Служба не согрела:
На ковре стоит,
Окоченелый.
Под бумажным
Пологом дорожным
Дремлет путешественник
Тревожно
И, укрывшись
На подстилке ватной,
Все ж дрожит он
Дрожью неприятной.
Трипитака и его ученики не могли больше уснуть, встали и оделись. Но, открыв дверь, они так и застыли от изумления. Вокруг все было бело. Они поняли, что выпал снег.
– Ничего нет удивительного в том, что вы продрогли, – сказал Сунь У-кун, – снег какой выпал! – И они стали любоваться чудесным зрелищем.
Облака пурпурные
Небо застилали,
Мрачными туманами
Белый день затмило,
Облака пурпурные
Небо застилали.
Сильный ветер северный
Завывал уныло.
Мрачные туманы
Землю застилали,
Хлопья снега падали,
И земля застыла.
Шестигранные снежинки
Белой яшмою порхали,
И мукой они ложились,
Позже – белой солью стали.
Драгоценными камнями,
Белым жемчугом блестящим,
Засияли, засверкали
Разукрашенные чащи.
Белоснежным попугаям
Стало горько и обидно:
Белизны их, равной снегу,
На ветвях теперь не видно.
Журавлиным опереньем
Белизна снегов пушистых;
В У и Чу[58] слились, сравнялись
Воды многих речек чистых.
На востоке и на юге
Рощи слив отягощенных;
Кажется, что отступают
Пораженные драконы,
Кажется, что воздух полон
Прахом панцирных созданий,
И осколки разлетелись
Чешуи, побитой в брани.
Все огромное пространство
Изумрудно и красиво.
Ах, какой был снег! Казалось,
Мост засыпан пухом ивы.
И казалось, слива цветом
Осыпает эти веси…
Дождевой свой плащ у моста,
Воротясь, рыбак развесил. 
