Тёма Шумов – Они всегда возвращаются (страница 2)

– Странное время для пикника вы выбрали.

Женщина побледнела и продолжила, будто не расслышав его комментарий.

– Мы поругались. Все произошло как-то неожиданно и теперь кажется таким нелепым. Она убежала… А я пошла ее искать.

Он заметил кое-что еще: на ней не было обуви. Струпья черной грязи облепили ноги по щиколотку. На бедре багровели свежие царапины.

– Вы что? Шли по лесу босиком?

Женщина рассеянно опустила голову.

– Ну да, – ответила она отрешенно, словно констатировала не относящийся к ней факт. – На мне были слайдеры. Вероятно, я где-то их потеряла. Наверное, когда скатилась в ручей по размокшему склону.

Внезапно погасли фонари. Женщина вздрогнула и сжалась, будто предчувствуя удар. Ночная тьма тут же совершила рывок, подступив к дому. Если бы не шум дождя, могло создаться ощущение, что за террасой мир заканчивается, а дом висит в пустоте – вне времени и пространства.

– Они реагируют на движение и гаснут сами собой, – пояснил Игорь. – Можете выйти из-под террасы и помахать над головой.

– Я догадалась, – ответила она резко и даже с каким-то вызовом. – Просто неожиданно.

– Итак, – он надеялся, что его голос звучит дружелюбно. – Насколько понимаю вы заблудились, я прав?

– Типа того. Мы немного повздорили, и она… Не знаю, как объяснить. Вроде как убежала. Я отправилась ее искать, но кругом был только чертов дождь и бесконечный лес. А потом заметила этот – то есть ваш – дом, и подумала, что смогу в нем пообсохнуть и решить, что мне делать дальше.

– Так бы и сказали сразу, – Игорь выдохнул и расслабился. – Конечно, проходите.

Он отступил, пропуская ее внутрь, но женщина осталась стоять на месте. Разглядывая его, она вновь принялась накручивать длинный мокрый волос на указательный палец.

– Я не знаю, – тихо произнесла она. – Возможно, это плохая затея.

– Даже не выдумывайте. Посмотрите, вы вся синяя уже. Да и для чего вы тогда меня побеспокоили?

– Я… – ее голос дрогнул. – Не знала… У вас есть телефон? Давайте вы просто вызовете мне такси, а? Я бы вызвала сама, но у меня почему-то сети нет. Полагаю, он вымок, когда я свалилась в ручей.

Игорь усмехнулся.

– Конечно есть. Мы же не в двадцатом веке живем. Вот только сети нет, как и у вас.

Женщина сделала шаг назад и сцепила руки на груди.

– Дождь очень сильный, – принялся объяснять он. – У нас всегда так в это время года. Поселок в низине. До ближайшей вышки километров десять, и когда начинаются эти нескончаемые дожди, связь пропадает бывает на несколько дней.

– Вот черт, – она удрученно огляделась. – Ну почему все так складывается?

В ее глазах кроме легко угадывавшегося страха, появились мольба и отчаяние.

– Скажите, вы – хороший человек?

– Солнышко, оглядись, – Игорь против воли усмехнулся. – Разве может плохой человек жить в таком доме?

Женщина сначала робко улыбнулась, а затем засмеялась в полный голос. Игорь тоже хихикнул, хотя не до конца понимал чему.

– Знаете, что я успела понять за свои двадцать с небольшим? – сказала она, проходя внутрь дома. – Человек, способный на самоиронию, ни при каких обстоятельствах не позволит себе плохого поступка.

Затем она резко остановилась и, обернувшись, посмотрела на него без малейшего намека на улыбку.

– Пожалуйста, не делайте ничего, что могло бы разбить мою последнюю детскую иллюзию.

Игорь развел руки и поднял вверх ладони.

– Договорились. Никаких проблем. Вы просто обсохнете и пойдете дальше. Хотя я так и не понял, куда вы там шли. И зачем вам это надо в такое время.

– Подруга, – ответила она, усевшись на край дивана, стоявшего по центру холла. – Я хотела догнать подругу.

– Ну да.

Он, как, по всей видимости, и она, чувствовал неловкость. Ему казалось, что он тысячу лет не общался с женщинами – не в очереди на кассу в супермаркете и не на рабочих совещаниях, а вот так близко, без формальностей.

– Давайте хоть представимся. Игорь, а вас как зовут?

– Лиза.

– Ну вот. Вроде как теперь мы знакомы. Может, расскажете, чем занимаетесь?

– Не хочу, – отрезала она, но потом, будто спохватившись, продолжила. – Ну просто это не важно. Ничем интересным, поверьте. Просто живу. Проживаю каждый день. Знаете, вот в кино или в книгах бывают главные герои, вокруг них вертится всё. Весь мир подстраивается под них ради того, чтобы они совершали какие-то свои сраные геройские поступки. А есть такие, как я. Просто статисты, те, кто нужны творцу только для придания атмосферы. Мы входим в кадр только на пять секунд, чтобы красиво пройтись мимо, пока герой признается в любви героине, а потом всё – смерть, будто нас и не было. У нас даже нет имен.

Игорь посмотрел на нее с удивлением. Он не ожидал такой мрачной тирады. От кого угодно, но только не от молодой, определенно привлекательной женщины. Кроме того, что-то в ее словах заставило его задуматься. Не о прожитой жизни, воспоминания о которой теперь словно подернуты утренним туманом, не о собственном предназначении, которого он так и не нашел. О чём-то более глубоком, чём-то, что скрывали толщи темной воды и напластования ила.

А кто он в разворачивающемся перед ним странном фильме? Статист или герой? И кто написал этот абсурдный сценарий, который из брызжущего позитивом и пафосом янг-эдалта превратился в мелодраму, а под конец – в кровавый мистический триллер?

– Я это поняла еще подростком. Я родилась вдали от столиц, где вершится история, где тебе достаточно просто плыть по течению, чтобы почувствовать хотя бы иллюзию того, что ты часть того времени, в котором тебе выпало жить. Я не блистаю ни красотой, ни умом. От статиста этого не требуется.

– Какой-то грустный у вас рассказ о себе получился, – все, что он смог выдавить.

– Уверена, у вас получится лучше.

– Это еще почему?

– Большой дом в коттеджном поселке на берегу водохранилища. Вокруг сосновый бор. Наверняка все это когда-то стоило немало денег.

– Ну да. Недостатка в зеленых бумажках я не ощущал. Но, если продолжать говорить в ваших терминах, то, увы, я тоже далеко не главный герой. Немного поработал, где-то что-то купил, где-то что-то продал. Теперь есть стабильный пассивный доход. И что это дало? В детстве хотел походить по луне, затем хотел добиться справедливости во всем мире и поцеловать старшеклассницу. А в результате – ничего.

– Старшеклассницу хоть поцеловали?

– Она даже не узнала о моем существовании.

– Ужас.

– Кстати, об этом я почти не жалею.

– Теперь она кажется вам страшненькой?

– Нет. Теперь она стала страшной. Спилась, работает продавщицей в овощном ларьке.

– Жесть.

Женщина замолчала и какое-то время просто разглядывала обстановку его дома.

– А у вас тут довольно уютно, – наконец сказала она, когда молчание затянулось и стало неловким. – Хотя, конечно, реновация и женская рука не помешали бы.

Игорь сдержал возмущение, хотя считал, что его дом находится в идеальном состоянии и содержится им в безупречном порядке. К тому же со стороны гостьи это выглядело как минимум невежливо.

Он, по возможности непринуждённо, потёр пальцем поверхность стола кухонной зоны и, вздохнув, отвел взгляд. Ну да, вероятно всю мебель здесь следовало ещё раз протереть или вообще вымыть с каким-нибудь средством.

– Вы совершенно вымокли и, судя по всему, никак не можете согреться, – произнес он. – Вам лучше принять душ.

– Вы шутите? – ответила она как-то излишне резко.

Он не понял, чего в ее интонации было больше – удивления или возмущения.

– Отчего же? Ванная комната прямо по коридору. Вы найдете ее без труда.

– Нет уж, – женщина упрямо дернула плечами.

– Я настаиваю, – он постарался, чтобы его голос прозвучал как можно холоднее и равнодушнее. – С вас капает. Наверное, под вами уже целая лужа натекла.

– А… – протянула она и улыбнулась. – Поняла. Переживаете. Хорошо.

Женщина встала.