Tyler Nowak – Слепое золото (страница 1)
Tyler Nowak
Слепое золото
17 ноября 1998 года
Я начинаю эти записи исключительно потому, что вторую неделю плохо сплю.
Никакой иной причины нет.
По крайней мере, я предпочитаю думать именно так.
Мне двадцать шесть лет. Я работаю медицинским братом в отделении сестринского ухода при одной из городских больниц Усть-Каменогорска и, следовательно, ежедневно имею дело с вещами гораздо более печальными, чем та история, которую собираюсь записать.
Старость лишена мистики.
Кто утверждает обратное, никогда не менял постельное бельё под человеком, который ещё месяц назад самостоятельно ходил, разговаривал, спорил с родственниками, а теперь не способен вспомнить собственное имя.
Человек стареет просто.
Тело перестаёт слушаться.
Потом память.
Потом речь.
Затем остаётся дыхание.
А потом не остаётся и его.
Поэтому я никогда не относился серьёзно к разговорам стариков о покойниках, вещих снах и прочей ерунде, которая особенно часто возникает после полуночи.
Но случай Евдокии Савельевны отличался.
Она не забывала.
В этом и заключалась проблема.
Ей было девяносто три года.
В отделение её привезли в октябре после воспаления лёгких. Худенькая, почти прозрачная женщина с неожиданно сильными руками. Родственников почти не было — какой-то дальний племянник оставил номер телефона и больше не появлялся.
Из вещей у неё имелись халат, шерстяной платок, несколько фотографий и маленький холщовый мешочек.
Мешочек она не позволяла никому трогать.
Однажды ночью он упал с тумбочки.
Я поднял его.
Внутри оказалась старая кожаная лестовка — старообрядческие чётки — и крошечная медная икона.
Евдокия Савельевна проснулась.
Увидела икону у меня в руках.
И перекрестилась двумя пальцами.
— Не клади на стол, — сказала она.
— Почему?
— Стол нечистый.
— Я же протирал.
Она посмотрела на меня с жалостью.
— Не про грязь говорю.
Я вернул мешочек.
После этого мы иногда разговаривали.
Она называла меня Алёшей, хотя я несколько раз говорил, что меня зовут Алексей.
— Алёша и есть Алексей, — отвечала она.
Спорить было бессмысленно.
В первые недели ничего необычного не происходило.
Потом начались сны.
* * *
3 декабря
Сегодня она снова разбудила меня около четырёх утра.
Кричала:
— Не считай!
Я вошёл.
Она сидела на кровати.
Глаза открыты.
— Евдокия Савельевна?
Она посмотрела на меня.
— Сколько их?
— Кого?
— Телег.
Я решил, что она ещё спит.
— Никаких телег нет.
— Есть.
— Где?
Она указала на окно.
Шторы были задёрнуты.
— Прошли.
— Кто?
— Опять прошли.
Я дал ей воды.