Туве Янссон – Летняя книга (страница 134)
Бедность, одиночество и страх
В ранних новеллах Янссон часто затрагивалась тема социального неравенства, не столь характерная для ее более поздних текстов. Кристина Блумквист видит, как бездомный ловит рыбу на берегу Сены, и, довольная собственной начитанностью, констатирует: «Виктор Гюго, „Отверженные“». Но путешественница Янссон описывала и «час святого аперитива» – эта фраза повторяется в нескольких парижских текстах, – в это время тому, кто не сидит за столиком в кафе с бокалом светло-зеленого перно, представляется случай заработать несколько монет. Дюваль, главный герой новеллы «Скрипка», расположившись перед террасой кафе «Дом» (где часто собирались скандинавские художники) и приготовившись играть для публики, празднующей на Монпарнасе День взятия Бастилии, обнаруживает нечто странное: среди посетителей сидит знакомая цветочница. Она просто наслаждается моментом, отказавшись от отличного случая заработать. «Почему бы и нет? – спрашивает себя Дюваль. – Разве музыка, фонари и развевающиеся флаги исключительно для туристов?»
Когда герой беден, но молод и принадлежит богеме, ситуация не кажется слишком пугающей. Стесненные обстоятельства – это предпосылка для рождения великого искусства, они создают атмосферу, утверждает в новелле «Бородка» художник, обитающий в захламленной каморке. В новелле «Письмо» (1936) бедность опаснее, потому что беден старик. Герр Вопель, немец из Дрездена, считает удачей, если при выходе из дома не сталкивается с квартирной хозяйкой. Он идет на вокзал, чтобы окунуться в энергичную атмосферу прибытий и отъездов. В отличие от финансово благополучного месье Шате из новеллы «Бульвар», герр Вопель стремится к людям не для того, чтобы просто наблюдать за ними. Ему хочется влиться в общий поток, обрести направление и цель. Вопель притворяется путешественником, потому что в душе он такой же, только у них есть деньги, а у него нет. В остальном он давно носит «серый капюшон бессмысленности», тот самый, что лишь мелькнул перед глазами месье Шате.
На вокзале герр Вопель вживается в свою роль, притворяется, что ждет племянницу из Нюрнберга, и вскоре встречает испуганное юное существо, о котором начинает заботиться. Девушка по имени Лотта приводит читателя в мрачный пансион, где в тесноте живут бедные женщины, приехавшие из других городов искать работу. Лотта рассказывает, как у нее отняли колбасу, а герр Вопель покупает ей картофельный салат и становится, по мере сил, благодетелем.
В новелле «Сан-Дзено Маджоре, одна звезда», опубликованной в журнале «Люцифер» в 1940 году, бедность связывается с гордостью. Главная героиня, от лица которой ведется рассказ, приехав в Верону, встречает на улице странную, похожую на птицу женщину и не может от нее отделаться. Как и многие другие персонажи Янссон, от герра Вопеля до муми-троллей и Анны Амелин из романа «Честная игра», главная героиня не хочет показаться невежливой и попадает в крайне неприятную ситуацию. Она бродит по Вероне в компании женщины по имени Иоланда. Та рассказывает ей о церквях и прочих достопримечательностях и после основательного тура по ночным кафе вынуждает остаться у себя на ночлег. Из всех ранних произведений Янссон этот плотный текст, пожалуй, наиболее дерзок, кроме того, он уникален как вышедший из-под пера автора-женщины. Сюжет сталкивает двух совершенно разных независимых дам. Постепенно читатель разгадывает тайну Иоланды, преследуемая ею цель становится очевидной. Героине нужно общество, а не деньги туристки, именно это и обнажает ее сущность.
Однако не бедность, а одиночество и самооценка, зависящая от отношений с окружающими, – самая болезненная тема новелл о Дювале, герре Вопеле и Иоланде. Дюваль, к примеру, понимает, что он плохой скрипач. Если он продаст скрипку, то, наверное, сможет открыть бистро. Но этому мешает мастерство другого, более талантливого музыканта. Причины одиночества герра Вопеля неясны, но он отказывается от возможности скромной дружбы, не веря в нее. Легче вообразить отношения, чем действительно их поддерживать, полагает герр Вопель и мечтает о том, как будет сидеть под персиковым деревом с семейством Лотты. Но мрак расступается перед лучом света. Дюваля спасает влюбленность и неожиданный красивый жест музыканта-соперника. Герр Вопель находит хотя бы временное утешение в той роли, которую начинает играть в жизни Лотты. В убогом жилище Иоланды на окраине Вероны сохранились потолочные росписи и мозаичный пол. А в церкви висит икона, на которой увековечено ее лицо.
Но в одной из ранних новелл Янссон нет ни малейшего проблеска света. Речь идет о «Клише» (1935), ее второй публикации, в которой описывается, как мужчина, чувствующий невероятно сильную близость с другим человеком, становится его частью и исчезает как самостоятельная личность. Название, конечно, отсылает к цитатам, которыми любит щеголять герой, но подразумевается и иной невысказанный негативный смысл – клише как отлитая мертвая форма.
В напечатанной в «Хельсингборг-журнален» новелле «Клише» заметно влияние Эдгара Аллана По, одного из самых любимых авторов Туве Янссон. Однажды у нее спросили, кого из писателей ей хотелось бы проиллюстрировать, и она назвала именно его.
Два героя новеллы сидят в ресторане за новогодним столом, один из них начинает рассказывать историю, которой все больше и больше пугает второго. Подробные описания прически, глаз, голоса создают портрет безумца, говорящего чудовищные вещи о влюбленной в него женщине. Ему кажется, что она его злой гений, который повторяет его мысли и делает их банальными. «Клише» стала первой из серии «страшных» психологических новелл Туве Янссон; за ней последовали «Другой» (
Интерес Янссон к теме страха прослеживался и в ее иллюстрациях к чужим текстам. Она охотно изображала то, что внушает ужас: на рисунках к тексту Александра Оквиста «Плутовство в поэзии и реальности» (
Веселая Туве Янссон и контурные рисунки
Немецкие путеводители, из которых Янссон позаимствовала «одну звезду» для названия веронской новеллы, двадцатипятилетняя писательница читала, путешествуя по Италии весной и в начале лета 1939 года. Первой точкой маршрута стала Верона, далее Янссон отправилась в Венецию, Флоренцию, Рим, Неаполь и на Капри, туристическая жизнь которого описана в новелле «На Капри больше ни ногой!» (1939). Молодая чета Грёнрус приезжает на остров, чтобы насладиться прекрасной Италией, но все вокруг выглядит совершенно по-немецки: еда, чистота и безупречное обслуживание. «Арийская белизна», – говорит супруга о комнате и освещении. Юная Янссон тоже останавливалась в отеле «Германия», где, как она писала родителям, пахло «супом-пюре и соусом» и звучали берлинские шлягеры. «На Капри больше ни ногой!» – комическая новелла о том, как заработать на тяге к прекрасному и романтичному и, в частности, о том, как это делали в Италии, когда в конце 1930-х ее наводнили немецкие туристы. Наблюдений о фашистской Италии, которые присутствуют в переписке, в новелле нет. В текстах 1939–1940 годов также не было упоминаний о войне и военной угрозе, что примечательно, поскольку финские рождественские издания не избегали этой темы. На момент публикации новеллы о Капри в журнале «Юлен» страна уже была глубоко вовлечена в Зимнюю войну.
«На Капри больше ни ногой!» – один из самых веселых текстов Туве Янссон, несмотря на то что он описывает испорченное свадебное путешествие и подрывает веру в национальную романтику. Уже сам рисунок при заглавии настраивает читателя на комический лад: женщина отправляется из Капри в Анакапри на осле, которого держит за хвост хозяин. Местные жители конспирируются. Туве Янссон тоже совершала поездку на осле, о чем сообщала в письмах.
В том же духе выдержана вторая новелла 1939 года «Снять комнату…», опубликованной в «Свенска прессен» 23 сентября. Это веселый рассказ на неустаревающую тему поисков жилья, часто безнадежных. В ситуации, когда необходимо убедить хозяев, что лучшего квартиросъемщика им не найти, соревнование между соискателями начинается уже на лестнице. Положение рассказчицы незавидно, поскольку никто не считает, что художник – это профессия.
Туве Янссон была знакома с темой не понаслышке: вернувшись в Хельсинки из Франции, она долго искала мастерскую и в сентябре 1939 года наконец случайно нашла подходящий вариант на Идроттсгатан. В новелле борьба конкурентов принимает абсурдные формы. Среди положительных характеристик квартиранта – бесшумные увлечения и небольшое число друзей, а еще лучше их полное отсутствие.
Для новелл «Снять комнату…» и «На Капри больше ни ногой!» Туве Янссон сделала характерные контурные рисунки, эту технику она часто использовала в работе с юмористическими текстами. Для более серьезных произведений она предпочитала лессировку. На эту дихотомию намекал и первый опыт сказочной иллюстрации 1928 года. В рисунках к символистской сказке Гудрун Мёрне «Заколдованный источник»