Туве Альстердаль – Тебя никто не найдет (страница 54)
Она миновала Лунде и взяла курс на мост Высокий берег. Подсвеченные иллюминацией высоченные пилоны протянулись к звездам, словно врата в храм. Далеко внизу, впадая в море, исчезала река.
Проехав мост, она свернула и остановилась.
Поток машин следовал дальше на север. Здесь начинались безлюдные земли. Хвойные леса и солоноватая вода, прибрежные холмы и бесконечная тьма, где невозможно различить ничьих следов.
Ветер принялся трепать ее волосы, едва она вышла из машины.
«Мы идиоты, – подумала Эйра. – Мы все просто идиоты».
Почему ГГ ничего не заподозрил? Потому что на тот момент у них не было никаких подозрений, что преступник – женщина. Он просто встретил Санну Мелин в баре, и она показалась ему смутно знакомой. Возможно, этого хватило для того, чтобы его взгляд уперся ей прямо в грудь.
А она?
Если ход мыслей Эйры верен и они встречались прежде, то Санна Мелин знала, кто пришел в «Штадт» в тот вечер уже основательно подшофе. Она уже контактировала с ним прежде.
Деревья хлестали друг друга на ветру. Холод ворвался следом за ней в салон, когда она усаживалась обратно в машину. Эйра нашла запись протокола допроса с Микаэлем Ингмарссоном – что он там говорил?
Ты этого хотел, ГГ? Чтобы все было легко и просто?
Эйра могла его понять в глубине души. Разве она сама в последнее время не искала эту самую легкость? Любви без обязательств? Той, что остается в воспоминаниях, но почти отсутствует в настоящем?
Она заставила себя сосредоточиться на том, как могла сложиться для него та ночь.
Убогий гостиничный номер с ковролином и простынями из синтетики – таким она его себе представляла.
Пот и вместе с тем холод. Никаких чувств.
Такая вот ночь и следом утро.
Куда же он решил направиться?
Очевидно, не на работу и уж подавно не в свою заброшенную квартиру в Сундсвалле. ГГ не вернулся даже на служебную ночлежку всего в нескольких кварталах от отеля, чтобы забрать свой мобильный.
Все произошло спонтанно, решила Эйра.
Воспользуемся этим днем, исчезнем вместе со мной. Уедем отсюда, наплюем на будни, только ты и я, поедем в… Так куда же?
В лес? В горы? В картинную галерею в Умео? На море?
Эйре было крайне сложно представить себе специалиста по бухучету в подобной ситуации, но все же ход ее мыслей выглядел весьма правдоподобно.
Тогда, прежде всего, море.
Эйра включила первую скорость и снова вырулила на трассу Е4.
У нее самой какого-то особенного отношения к морю не сложилось. Оно просто было, находилось где-то поблизости, солоноватая вода, что проникала дальше в реку, на которой она жила. Но в тот раз, на балконе его квартиры, ГГ говорил о шхерах. В тот момент в его голосе ей почудилась затаенная грусть или, может быть, тоска по чему-то потерянному – детству или летнему отпуску.
Первым появился съезд на Нордингро. Глубокие озера и отвесные скалы, закрытые на зиму дома с погасшими окнами.
Дорожные указатели, вспыхивающие в свете фар.
Разумеется, она не могла мотаться по всей округе и искать, это было невозможно. Если брать напрямую, то протяженность Высокого берега составляет больше восьми миль. Восемь миль, изобилующих холмами, которые, собственно, и дали название этому месту, заливами, рыбацкими поселками и галечными пляжами. Эйра прикидывала, не позвонить ли кому-нибудь из коллег, но потом поняла, что она не первая, кто думает в данном направлении. Что они будут делать? Прочесывать всю округу с собаками?
Эйра медленно катила дальше, пока горы становились все выше и выше. Она проехала мимо дома, где жила прошлая пассия Магнуса. В окнах горел свет. Прежде у женщины была небольшая галерея в саду, но теперь она стояла заколоченной. Интересно, пишет ли она ему. Эйре хотелось думать, что пишет, что есть кто-то еще, кто любит и переживает за него. Она даже подумала, не свернуть ли ей и не заглянуть ли в гости. Возможно, этой женщине удалось бы сделать то, чего не смогла сделать Эйра – уговорить Магнуса изменить свои показания и забрать обратно признание, попытаться снова стать свободным.
Ей попался указатель на Барсту, один из рыбацких поселков, куда любили совершать свои паломничества туристы, и на маяк Хёгбонден, находившийся на острове в море.
В голове совершенно неожиданно всплыл образ маяка, стоящего высоко на скале, а вокруг – бушующее море. Эйра была уверена, что она там никогда не была, она вообще ни разу не посещала маяков. Нет, здесь что-то другое – воспоминание о том, с чем она не сталкивалась в жизни, но все же видела, причем совсем недавно. Какая-то картина, наверняка из тех, что висят у мамы в приюте. В коридоре и столовой было полно работ местных художников.
Она резко остановилась.
Похожие пастельные тона на стенах, только это было не там, это было в комнате Лилли Мелин. Картины в красивых рамах – король, маяк, корабль в бушующем море.
Сзади приближались огни машин. Эйра съехала на обочину и нашла в интернете фотографию Хёгбонденского маяка. Да, именно так он и выглядел.
Белая четырехугольная башня на вершине скалы, окруженная морем.
Но разве не все маяки выглядят примерно одинаково?
Эйра нашла номер приюта в Шалеваде и попросила позвать к телефону заведующую, которой, однако, на месте не оказалось.
– Говорила ли Лилли что-нибудь о маяке?
Взявшая трубку медсестра явно растерялась от такого вопроса.
– Или о каком-нибудь месте, связанном с морем, – добавила Эйра. – Я обратила внимание на картины в ее комнате. Мне известно, что люди чаще всего окружают себя теми вещами, которые больше всего им дороги.
– Наверное, я должна сначала посоветоваться с заведующей…
– Я, конечно, могу позвонить прокурору и получить письменное разрешение, – перебила ее Эйра, – но вы наверняка читали последние газеты, знаете, о чем идет речь, и должны понимать, что это срочно.
Да, теперь это дело получило огласку. ВЫСОКОКВАЛИФИЦИРОВАННЫЙ КОМИССАР ПОЛИЦИИ, вопили заголовки газет, ПРОПАЛ ВО ВРЕМЯ РАССЛЕДОВАНИЯ УБИЙСТВА.
– Я думаю, вам вполне по силам отличить информацию о состоянии здоровья Лилли, – сдержанно проговорила Эйра, хотя больше всего ей хотелось закричать, – от вопроса о том, какое место в ее жизни занимал маяк.
– Но я не знаю, говорила ли она об этом, – несчастным тоном произнесла девушка – судя по голосу, она была еще совсем молоденькой. – Мне следует пойти и спросить у нее?
У Эйры был еще свеж в памяти тот безумный разговор со старой каргой, подобные вопросы могли завести куда угодно.
– Или же я поспрашиваю у своих коллег. Может быть, они что-нибудь знают…
Дорога петляла, постепенно сужаясь. Блеснуло озеро и снова пропало из виду. Эйра ехала слишком быстро.
– Возможно, в деле Лилли Мелин есть какие-нибудь записи, – внезапно осенило ее. – Что-то вроде ее биографии? – Точно, исписанные страницы, на которых сама Эйра пыталась вкратце изложить мамину жизнь. История про то, какой была Черстин, ее детство и юность, какая музыка ей нравится – глас вопиющего в пустыне, дабы персонал увидел в маме личность и понял, с кем имеет дело. – Разве родственники Лилли не оставляли чего-то подобного, когда она переехала к вам жить?
– Мне очень жаль, но я этого не читала, – сказала медсестра. – Разумеется, мы обязаны это делать, но у нас тут произошла небольшая смена кадров, и я здесь еще новенькая.
– Вы можете посмотреть?
– Одну минуту.
Это была не минута, это была целая вечность. За это время Эйра успела добраться до рыбацкого поселка, сбавила скорость и принялась высматривать дорогу, ведущую к гавани.
Когда медсестра вернулась, ее голос был запыхавшимся.
– Я нашла папку с ее делом. Это
– Сама Лилли?
– Да нет, та, которую подозревают во всех тех ужасных вещах. Санна, ее внучка.
– В таком случае она является вещественным доказательством в деле об убийстве, – заявила Эйра, – и мы можем затребовать бумаги себе, равно как и разрешение на обыск.
– Ой.
Больше медсестра не задавала вопросов, возможно, ей и самой было любопытно. Эйра попросила ее быстро проглядеть текст и прочесть вслух те моменты, которые покажутся ей интересными, пока машина медленно катила к лодочным сараям в Барста между домами, чьи окна почти все были погашены.
– Хёгбонден, – услышала она, как девушка кричит в трубку. – Разве это не маяк? Да, точно, вот же это есть в тексте!
На крохотной площадке для кемпинга стоял одинокий автомобиль с жилым прицепом, рядом – закрытый в связи с окончанием сезона ресторанчик. Эйра опустила боковое стекло и вдохнула острый аромат моря и гниющих водорослей. Где-то там впереди, во тьме, из моря вырастал остров, но она его не видела. Под грохот разбивающихся о берег волн Эйра слушала рассказ о Лилли Мелин.