Туве Альстердаль – Тебя никто не найдет (страница 30)

– Здесь, в Сундсвалле, наверняка есть и другие, к кому можно обратиться.

– У меня сложилось впечатление, что ты не будешь попусту молоть языком. Не станешь шляться по коридорам и распускать сплетни.

– Этим я точно не занимаюсь, – пробормотала Эйра, чувствуя себя польщенной и вместе с тем мечтая, чтобы Силье выбрала себе кого-нибудь другого.

Она не испытывала ни малейшего желания стоять без ордера перед этой массивной, выпиленной из невесть какой породы дерева дверью, украшенной большой табличкой с именем.

«Г. Георгссон».

Смотреть, как ее коллега проворачивает ключи в обоих замках, кладет руку на дверную ручку. «Даже без резиновых перчаток, – успела промелькнуть мысль, – разве мы не должны их надеть?»

– Такое случалось прежде, – тихо проговорила Силье, – что он пропадал. Уходил в запой.

Рекламные листовки посыпались под ноги, стоило им открыть дверь. Белые конверты, выпуски местной газеты – чувство дежавю с другой квартирой, в которую Эйра заходила совсем недавно. Похожие запахи, тот же спертый воздух.

– Не слишком ли много их тут скопилось всего за несколько дней? – сказала она, легонько пнув кучу валявшейся на полу корреспонденции. Мелькнула обнадеживающая мысль, что он живет где-то еще, только этим можно было объяснить тот беспорядок, который предстал их глазам.

– Многие не любят возиться с почтой, – возразила Силье, – ленятся распечатывать ее и вообще предпочитают закрывать глаза при виде белого конверта.

Не разуваясь, она направилась прямиком в гостиную в дальнем конце квартиры. Эйра же прямо-таки физически ощущала свое нежелание следовать за ней, вторгаться в его частные владения. Они не должны так поступать, сначала нужно заполучить постановление прокурора, и вообще – необходимы серьезные основания для подобных действий.

Высокий потолок, лепнина и гнутая деревянная мебель, которую можно встретить в магазине «Все для вашего интерьера», светлая и легкая, шведская и датская.

Перед спальней Силье остановилась. Дверь была приоткрыта, она толкнула ее локтем.

– Его здесь нет.

– Слава богу.

Голова закружилась. Эйра ухватилась за косяк, чувствуя, как ее постепенно отпускает напряжение. Внутри царил кавардак, смятое и кое-как брошенное постельное белье. На подоконнике давным-давно засохшие растения.

– Честно говоря, я думала… – Ее коллеге даже не нужно было заканчивать фразу – Эйра и так все поняла. У каждого полицейского на счету немало подобных квартир, когда кто-нибудь перестает отвечать на звонки, когда из ящика для писем выпирает почта, а наружу пробиваются подозрительные запахи. Это было их работой – входить туда, куда больше никому нельзя войти. Зачастую речь шла даже не о преступлении. Сердечный приступ, инсульт, или кто-нибудь упился до такой степени, что не выдержали органы. Передозировка, депрессия с наихудшим из возможных исходов. Все эти мысли пронеслись сейчас у нее в голове.

Эйре пришлось присесть на первый попавшийся стул – им оказалось глубокое кресло с подушкой из овчины на сиденье. Глянула вниз, на переполненную окурками пепельницу, стоявшую рядом на мягком ковре – весь пол вокруг был усыпан пеплом, валялась наполовину пустая пачка сигарет той самой марки, которая так нравилась ГГ. По всему выходило, что Эйра последняя, кто его видел. Он сел в свою машину возле ее дома в Лунде и выехал на шоссе – но куда он направился?

Казалось невероятным, что ГГ мог вляпаться в какую-то историю. Рослый мужчина за пятьдесят, причем Эйра была почти уверена в том, что он занимается спортом, во всяком случае, его тело выглядело натренированным. Он был гибким и жилистым, почти как бегун на длинные дистанции. Да и потом, кого попало не берут на должность главного следователя Отдела по расследованию особо тяжких преступлений. Он был умен, отлично знал свое дело и обладал огромным опытом. Эйра никогда не замечала в нем склонности бросаться вперед очертя голову или идти на неоправданный риск.

События последних дней свалились в одну кучу. Слишком уж много всего. Она была сосредоточена на расследовании, но, помимо этого, встречалась с Рикеном и Августом, правда, теперь это казалось таким далеким. Еще она ездила в Умео и Мальмберг, а перед этим они вместе с ГГ допрашивали свидетелей, были у бывшей жены покойного, ходили по ресторанам Хэрнёсанда. Тот вечер, осенило вдруг Эйру, когда они ужинали в ресторане. ГГ еще выпил вина и не мог сесть за руль, как давно это было?

Дней восемь или девять назад?

Она слишком стремительно вскочила на ноги, комната вновь поплыла перед ее глазами – низкое кровяное давление. Возможно, запоздалый шок. Эйра вышла в прихожую и осторожно поворошила валявшиеся на полу газеты, сверяя даты и дни недели. Из кухни донеслось дребезжание дверцы холодильника, которую открыли и снова захлопнули. Ворчание Силье: «Я о таком даже не догадывалась, но теперь приму к сведению. Чертов идиот, сколько времени у тебя валяется здесь этот сыр?»

Эйра выпрямилась и увидела бутылки на разделочном столе позади себя. Мух, пировавших на остатках красного вина.

– Думаю, он снимает служебную квартиру в Хэрнёсанде.

Когда они вышли на улицу, на лобовом стекле под дворником торчал штраф за стоянку в неположенном месте. Эйра сорвала бумажку, даже не взглянув на нее.

– Мы должны объявить тревогу, – сказала она. – Могло случиться все что угодно, нужно поставить в известность прокурора.

Силье поглядела на небо – оно было почти такого же цвета, что и асфальт под их ногами.

– В прошлый раз, – медленно проговорила она, – с ним приключилась похожая история. Это было довольно давно, после развода с женой, причем ГГ утверждал, что расставание произошло по обоюдному согласию. В тот раз он сел на финский паром, а все мы знаем, чем мужики занимаются на финских паромах.

– Надираются, – кивнула Эйра, – играют в одноруких бандитов. – Будучи подростком, она сама не раз напивалась в стельку на паромах, но это было давно.

– Да, он только и делал, что торчал в баре, даже ни разу не заглянул в тамошний буфет с его деликатесами.

Эйра подумала о том вечере в Хэрнёсанде. ГГ взял бокал вина, потому что планировал заночевать в городе, но вдруг все было наоборот и он остался на ночь, чтобы можно было напиться? Еще один случай всплыл у нее в голове: утро, когда он выглядел заметно потрепанным, и ей даже показалось, что она учуяла исходящий от него характерный запах, но не придала этому значения. Время от времени все выпивают, особенно когда находятся в другом городе – чем еще занять себя по вечерам?

– Несколько суток он мотался туда-сюда по Ботническому заливу, – продолжала Силье, – несколько ночей провел в отеле по ту сторону пролива Норра-Кваркен. Якобы ему захотелось увидеть горизонт, как объяснял он впоследствии, когда наконец вернулся домой и взял себя в руки. Это он так оправдывался за то, что упился в стельку и растерял последние мозги.

Она смотрела мимо Эйры в сторону моря, которое начиналось сразу за каменными домами, что высились по обеим сторонам городского бульвара.

– Я не хочу сказать, что он алкоголик. Во всяком случае, мне ничего об этом не известно, и я в это не верю, но когда ГГ срывается, то бог его знает, куда это может привести. Но пока он справлялся со своей работой, я предпочитала закрывать на это глаза.

Голос напарницы звучал сердито, да и сам вид у нее был сердитый, и все же она взяла на себя труд раздобыть ключи – зачем? Чтобы уберечь шефа от позора? Чтобы больше никто не видел его таким, в невменяемом состоянии?

– Мы больше не сможем проникать ни в чьи квартиры под предлогом помощи родственникам, – заметила Эйра.

– Тут ты права.

– Тогда я по дороге позвоню прокурору.

Они сели каждая в свою машину. Эйра врубила на полную катушку радио, по которому гнали поток рекламы – сладкоречивые песенки о быстрых выигрышах в казино и строительном торговом центре в Бирста, где есть все, что только душе угодно.

Коробки торговых центров на окраине города проплыли мимо, на трассе Е4 движение стало свободнее. Эйра следила за дорогой. Не в широком и само собой разумеющемся смысле, обращая внимание на скоростной режим и остальных участников движения, а пристально глядя на сам асфальт, ныряющий серой лентой под колеса, километр за километром твердой, чуть зернистой поверхности.

Разумеется, могли существовать вполне естественные причины, почему ГГ не берет трубку. Не менее трех-четырех навскидку. Он мог познакомиться с женщиной, валяться где-нибудь в пьяном угаре, отправиться на море и даже просто выключить звук мобильного телефона.

Поэтому Эйра больше склонялась к тому, что случилось что-то еще. Ей не хотелось верить, что ГГ способен вот так просто все взять и бросить, но она его почти не знала. Картинка рассыпалась на кусочки. Эйра видела умного делового следователя, которым она восхищалась и которому хотела нравиться.

«Он – полицейский, – твердила она себе, – и задействован не только в нынешнем расследовании, но и еще во множестве других, текущих и уже закрытых дел, где преступники уже схвачены или до сих пор разгуливают на свободе».

Самым вероятным казалось, что над ним нависла угроза или даже несколько угроз.

Потому что он действительно был обязан взять трубку.

Над гаванью в порту Хэрнёсанда кричали чайки. Эйра вышла из машины глотнуть свежего воздуха, пока ждала на стоянке полицейского участка. Когда появилась Силье, в руках у нее были ключи.