Turvi Adam – Возвращение 2 (страница 11)
Меня беспокоило, что с момента нашей встречи Макеев слишком зажат и насторожен. Видимо, я немного перегнул с переносом ответственности и головной боли. После лечения попробуем как-то снизить градус напряжения. Кстати, о градусе… Из мозгов учеников Макеева я знал, что полковник пьет мало, но предпочитает американский «Бурбон». Причуда заслуженного пенсионера, экзотическая для советского времени, но не для нынешнего. Нет проблем, найдем работающий магазин, хоть в Москве, хоть в Кентукки, и поставим на стол «Бурбон».
Пока мы летели обратно, я пытался понять, как обойтись маготехникой сполотов. По идее, надо бы сразу же провести диагностику, определить интеллектуальный индекс. Но никакого оборудования Содружества, кроме нескольких служебных дроидов, на борту не было. Ладно, вылечить артрит мы и так сможем, а там что-нибудь придумаем.
— Киная, тебе как удобнее лечить, своим даром или артефактом сполотов?
— «Лазарет» поддерживает функции, которых в моем арсенале нет. Я просто не в состоянии удержать в голове плетения такой сложности.
— Вот. А говорите, вам нейросети не нужны. Это же компьютер. Он бы помог тебе в выстраивании плетений любой сложности.
— Сполоты предпочитают не забивать голову тем, для чего она не предназначена природой. Пользуются артефактами. В том числе и для расчетов, и для ментомоделирования.
— Может быть, они и правы… Но человеку без примочки в мозгу с природой сполотов не сравниться… Нон лицет бовис.
Киная пожала плечами. Потом, как бы что-то вспомнив, повернулась ко мне:
— С «Лазаретом» только одна проблема. Далеко не все функции и настройки доступны оператору без сертификата врача. Который я уже «заработала», благодаря практике в лечении Кицунэ. Но для получения аурной метки из центра сертификации нужна гиперсвязь. А ты ее заблокировал.
— Да. Я не хочу, чтобы сполоты знали координаты Солнечной системы. Подожди… Я попробую соорудить ретранслятор.
Я передал искину Ликорна координаты моего «Кнорра» и попросил выстроить микропортальный канал.
«Кнорр, ты слышишь меня?» (здесь и далее название корабля дается в кавычках, а имя собственное псевдоличности его искина — без кавычек.)
=
«Я передаю спецификацию мыслесвязи сполотов. Ты уже освоил гиперсвязь Содружества. Нужно повторить».
=
Я обернулся к Кинае:
— Принеси, пожалуйста, артефакт и включи.
Киная недоуменно посмотрела на меня, но ничего не сказала.
Через пару минут она снова села рядом с «Лазаретом» на коленях. Я мысленно совместил маркер терминального выхода коммуникационного канала с аурным контуром «Лазарета».
=
— Я получила аурную метку сертификата! Дим, ты великий маг!
Я скромно потупился.
«Кнорр, отбой связи».
Киная увлеченно уткнулась в мысленный интерфейс «Лазарета», исследуя вновь открывшиеся для нее возможности.
— Дим, если нужно, мы можем полностью обновить и омолодить организм Павла Егоровича, но сохранить ему старческую внешность. Такие запросы наши врачи стали часто получать с тех пор, как столкнулись с работниками лииров, относящихся к другим расам — гоблы, туруки и прочие. Не всем старейшинам нравится выглядеть юнцами.
— Отлично, — ответил я. — Скорее всего, наш пациент выберет именно эту опцию.
Мы поднялись и направились в каюту к Макееву.
Киная уложила пенсионера на койку, артефакт поставила рядом на столик.
— Сейчас вы заснете часа на три. Я узнаю заранее и к вашему пробуждению буду рядом.
Полковник кивнул и прикрыл глаза.
— Пойдем. — сказала лиирка. — Я могу поддерживать связь с артефактом в любом месте корабля.
Мы ушли в капитанскую каюту. Я прилег на кровать и уставился в потолок. В этот момент на связь со мной вышел наш кластер искинов «Управленец-500МК» и поделился результатами социально-экономического моделирования. Я пытался понять, как наилучшим образом выстроить отношения моих военно-экономических структур с Землей, и видел, что идеальных решений нет.
Киная, видя, что я продолжаю работать, тихо прилегла рядом и положила голову мне на плечо. Я машинально погладил ее и сам не заметил, как заснул.
Разбудил меня шорох белья. Киная получила сигнал о скором окончании лечения и поспешила в каюту к Макееву. Вместо нее на кровати рядом с моим бедром я увидел Кицунэ, которая посапывала, свернувшись клубочком.
— Дим, лечение завершено успешно. Получены данные в формате Содружества: интеллектуальный индекс сто сорок три, индекс ментоактивности D10.
— Что? Наш полковник — маг?
— Ну… В смысле реального управления энергиями это — практически ничто. Так что было бы некорректно сообщать человеку, на основании таких данных, что он — маг. Но мне вот что пришло в голову. Помнишь нашу встречу в посольстве с леди Каларией? Мы коснулись темы нейросетей ментального типа. Индекс D10 — это минимальный уровень ментоактивности, который допускает установку такой нейросети. И скачать ее можно прямо с сервера, ведь это — чисто ментальная конструкция, типа ваших… программных модулей.
— Киная, ты — гений! Это очень важная информация.
— Я стараюсь соответствовать. Хоть сколько-нибудь приближаться к твоему уровню.
— Ты делаешь выдающиеся успехи. Но… Кто мне продаст такую нейросеть? Леди Калария, кажется, утверждала, что аграфы никому не продают ее в Содружестве?
— С твоим индексом доверия по шкале сполотов аграфы продадут тебе что угодно, вплоть до императорского дредноута. Конечно, меня до сих пор кое-что удивляет. Да, сполоты — одаренная раса, но зачем аграфы так заискивают перед ними? Тебе, например, это не понадобилось. Доверие, которое ты завоевал у сполотов, основано не только на том, что ты — непобедимый герой и оказал неоценимую помощь, а на том, что ты видишь в сполотах равных и относишься к ним как к нормальным разумным.
Я пожал плечами и направился в кают-компанию. Через десять минут туда подошел и Макеев.
— Как вы себя чувствуете, Павел Егорович?
— Отлично! Как тридцатилетний.
— Так и должно быть. По предварительной оценке артефакта, вы проживете в таком состоянии еще лет восемьдесят. Потом наступит быстрое старение. Увы. Такова цена, которую приходится платить за омоложение организма, давно перевалившего рубеж зрелого возраста.
— Спасибо и на этом.
— Еще раз повторяю, в данный момент времени вы ничем мне не обязаны. Ваше исцеление — моя дань уважения вашим прошлым заслугам.
— Спасибо еще раз. Вы готовы обсудить конкретные предложения ко мне, кажется, вы упоминали некую должность?
— Да. Садитесь, пожалуйста… Так вот. Сначала, некий инвариант, предшествующий любым разговорам о нашем сотрудничестве. Никакие технологии из тех, что вы видите вокруг, и, тем более, из тех, что пока не увидели, земным правительствам передаваться не будут. По этой причине я и сам не буду вступать с ними в прямые контакты, чтобы не провоцировать их на конфликт интересов. А мои личные интересы в отношении Земли я сейчас проиллюстрирую.
Одна из стен кают-компании преобразилась в стереоэкран, на который я вывел нарезку из более чем десяти эпизодов, демонстрирующих отношение агарцев к рабам. Я использовал видеоматериал как из личного архива, так и из воспоминаний агарцев, чью память шерстил с помощью псиона. Макеев смотрел молча, стиснув зубы.
— Генетически, это — люди, такие же, как и мы. — прокомментировал я. — Поэтому вы понимаете, на что они способны. На все. Землянам пока повезло в том, что, во-первых, ареал обитания показанных в ролике цивилизаций находится довольно далеко от нас, во-вторых, обращен к нам той своей стороной, где расположена империя, в которой рабство запрещено. Но в галактике есть и другие расы, для которых мы, то есть все гуманоиды, которых вы только что видели, интересны исключительно в качестве еды. Именно для противостояния этим расам гуманоиды объединились в военно-экономический союз под названием Содружество. Невзирая на серьезные противоречия между собой. Взять, хотя бы, отношение к рабству.
— И вы хотите каким-то образом прикрыть землян от этой угрозы порабощения или уничтожения?
— Да. И могу еще более прояснить свою позицию. Практически весь мой ближний круг составляют выходцы из обществ, где сильны архаические, патриархальные устои. Чувство рода, почитание предков, ну, вы понимаете… Поэтому они бы просто не поняли меня, если бы я бросил свою историческую родину на произвол судьбы.
Макеев задумался. Через минуту или две произнес:
— По крайней мере, вы честны в своих мотивах. Среди которых есть такие, что создают для тех, кто поверит вам, некую гарантию, что вы не передумаете на полдороги. Тогда следующий вопрос: какую цену должны будут земляне заплатить за тот военно-космический щит, который вы, по-видимому, собираетесь создать?
— Я работаю над ответом на этот вопрос, Павел Егорович. Поймите правильно. Еще несколько дней назад я и представить себе не мог, что когда-нибудь вернусь на Землю.
— Да. Если я не ошибся в том, что увидел в ваших глазах, вы, в течение неизвестного мне отрезка вашего субъективного времени с момент встречи с кубом, успели отвыкнуть от земных реалий.