Турист Мартовский – «Эхо из завтра». Книга первая (страница 1)
Турист Мартовский
«Эхо из завтра». Книга первая
Глава 1. Первое исчезновение
Книга первая
«Когда ты вспомнишь — я исчезну»
Глава 1. Первое исчезновение
Дождь начался в 10:47 утра — ровно через тринадцать минут после того, как Лина нарисовала руку с кольцом в виде перевёрнутой восьмёрки.
Она закрыла блокнот, будто боясь, что рисунок вылезет наружу, если оставить его на свету слишком долго. За окном небо потемнело так быстро, будто кто-то потянул штору по всей ширине города. А через полчаса — грянул гром, и физкультура была отменена.
Правило номер один, — думала Лина, поднимаясь по лестнице в школьную библиотеку, — если гроза застала тебя в здании — не выходи. Особенно если ты чувствуешь, как в висках начинает пульсировать та самая боль. Тихая. Предупреждающая.
Библиотека пахла старой бумагой, пылью и мятой жвачкой, которую Зоя спрятала за томом «Физики для гуманитариев». Здесь было тихо. Тиканье напольных часов звучало, как отсчёт чего-то важного. А за стеклом — мир расплывался в серебристых полосах.
— Ой! — раздался голос Зои, и тяжёлый сборник стихов Бродского со стуком упал на пол. — Прости, я… не думала, что кто-то ещё прячется от физры здесь.
Лина оторвалась от окна. Её пальцы всё ещё держали карандаш.
— Это не физра, — сказала она. — Это гроза. Здесь окна не открываются. Значит, меньше вероятность, что меня ударит молнией.
Зоя приподняла бровь, но не стала спорить. Она знала: Лина не шутила. По крайней мере — не в таких вещах.
— Ты опять рисуешь? — Зоя заглянула в блокнот. — Что на этот раз? Руки?
— Да.
— С кольцом?
Лина кивнула.
— С восьмёркой, — уточнила она. — Перевёрнутой. Бесконечность с трещиной.
Зоя присела на подоконник, поджав ноги.
— Лина… в Неверленде нет ни одного ювелира, который делает такие кольца. Я проверяла. Даже в интернете — пусто.
— Значит, ещё не построили магазин, — ответила Лина, не глядя на неё.
Она знала, что звучит странно. Но правда была ещё страннее: она видела это кольцо. Не во сне. Не в фантазии. А так, будто уже держала эту руку в своей. Тепло. Лёгкий шрам у основания большого пальца. И тихий голос, который говорил: «Помни только то, что хочешь сохранить».
Но когда она пыталась вспомнить — кто это сказал — в висках начинала нарастать боль. Медленно. Неотвратимо.
И тогда всё стиралось.
— Может, ты просто устала? — Зоя положила руку ей на плечо. — Ты же два дня не спала. Опять рисовала до утра?
Лина хотела ответить — но вдруг дверь библиотеки распахнулась.
Ветер ворвался внутрь, подняв пыль и перевернув несколько страниц на ближайшем столе. А следом — шаги. Медленные, уверенные. Мокрые кеды по линолеуму: скрип… кап… скрип… кап…
Лина обернулась.
И замерла.
Он стоял у стеллажа с поэзией — чуть в тени, но свет из окна падал ему на плечи, как луч софита. Чёрная куртка, мокрая на локтях. Волосы, прилипшие ко лбу. И взгляд — прямой, тяжёлый, будто он ждал её здесь годами.
— Простите, — сказал он, и его голос был низким, чуть хриплым, будто он простужен или… слишком долго молчал. — Я ищу…
Он запнулся. Посмотрел на Лину.
— «Стихи о том, чего не было» Маккормика.
Зоя фыркнула:
— Маккормик? Серьёзно? Это же никому не известный поэт. Откуда ты вообще знаешь такое имя?
Он не ответил. Его глаза были прикованы к Лине.
— Где-то читал, — наконец произнёс он. — В библиотеке.
Уголки губ дрогнули — не улыбка, а скорее попытка улыбки.
— Может быть… в другой жизни.
Лина почувствовала, как по коже забегали мурашки. Не от страха. От узнавания.
— Она красная, — вырвалось у неё.
Он вздрогнул.
— Что?
— Обложка. У «Стихов о том, чего не было» — обложка красная. С чёрной трещиной по диагонали.
Она сжала блокнот.
— Хотя… этой книги нет в каталоге.
Тишина повисла между ними — плотная, как туман над морем. Даже дождь, казалось, замедлил ход.
— Ты… помнишь? — прошептал он.
— Я не помню, — сказала Лина. — Я вижу.
В этот момент прозвенел звонок — резкий, пронзительный, будто разрезал воздух ножом. Двери в коридор распахнулись. Гул голосов, смех, шаги — реальность ворвалась обратно.
Он сделал шаг вперёд — быстро, почти торопливо.
— Не пытайся вспомнить, — сказал он, и теперь в его голосе не было насмешки. Только тревога. — Пока не научишься забывать наоборот.
— Что это значит? — спросила Лина.
Он уже отходил, но обернулся через плечо. Уголки губ снова дрогнули — но теперь в них читалась боль.
— Значит — пока не думай обо мне слишком долго.
Пауза.
— Иначе… я просто перестану быть здесь.
И он исчез за углом — так быстро, будто его и не было.
Зоя моргнула.
— Кто вообще этот парень?
Лина медленно открыла блокнот. Перевернула страницу.
— Вчера я нарисовала его, — сказала она. — Стоит у окна. В мокрой чёрной куртке.
Подняла глаза на Зою.
— А на запястье — браслет. С кусочком фиолетового кварца.
Зоя нахмурилась.