Тун Хуа – Поразительное на каждом шагу. Алые сердца (страница 18)

Под ногами, как и прежде, шуршал снег, и вокруг по-прежнему не было ни души. Ли Фу шел впереди. Внимательно следя за дорогой, я поняла, что он выбирал самые дальние и и глухие тропки, по которым и в обычное время мало кто ходил, а сейчас там вряд ли можно было встретить даже птиц. Вдоволь попетляв, мы вышли к какой-то узкой тропинке, возле которой Ли Фу остановился и с поклоном сообщил мне:

– Следуйте по этой дорожке, и очень скоро увидите ваш дом. Слуга должен вернуться, чтобы выполнять другие поручения господина, поэтому он не будет провожать госпожу.

– Иди! – Я отпустила его кивком головы.

Присев на левое колено, он распрощался и ушел.

В последние дни я частенько машинально бросала взгляд на свою левую руку и замирала. То мне казалось, что я понимала причину поведения восьмого принца, то была уверена, что не понимаю ровным счетом ничего. В старшей школе я как-то испытала пылкую влюбленность, но чувства подростков достаточно примитивны, и мне оставалось лишь гадать, что творится у него в душе.

Он влюблен или нет? Развлекается или искренен? Действовал экспромтом или давно вынашивал какие-то планы? Я не знала!

Кем были красивые девушки для этих выросших во дворце мужчин, погрязших в междоусобной грызне? Красивой декорацией в моменты душевного равновесия и способом развлечься – в минуты разлада. Если говорить о десятом принце, который испытывал ко мне чистосердечную привязанность, то и он не видел особой разницы – жениться на мне или на Гороло-гэгэ. Я уже на самом деле перестала на что-то надеяться.

Когда я училась решать геометрические задачки, у меня быстро выработалась привычка: оказавшись в тупике, я тут же откладывала задачу в сторону, и через некоторое время решение приходило само собой. В этот раз я поступила так же – бросила размышлять над этим крайне трудным вопросом, поняв, что ничего не понимаю. Время само подскажет мне ответ.

Через трое суток должен был наступить день бракосочетания десятого принца, и ни о чем другом я думать не могла.

Со дня нашей встречи прошло больше месяца, и за это время мы ни разу не виделись. До меня лишь дошел слух о том, что император Канси пожаловал ему собственную резиденцию.

Я размышляла, стоит ли мне идти на пиршество по случаю его женитьбы. В конце концов я решила, что не стоит искушать судьбу и лучше мне там не появляться.

Я объявила о своем решении сестре, и она равнодушно сказала:

– Ну и не ходи!

Однако стоило ей уйти, как Цяохуэй, потянув меня за рукав, сообщила:

– Госпожа никогда не навещает первую супругу, кроме как по праздникам и прочим дням, когда это обязательно, и та этим весьма недовольна. Если вы, барышня, не поздравите гэгэ со свадьбой, на госпожу посыпятся упреки в том, что вы обе не имеете никакого понятия о приличиях.

Мне оставалось лишь найти Жолань и сказать ей, что я передумала. Сестра так же равнодушно ответила коротким «Хорошо!», но затем добавила:

– Иди, но на этот раз не вздумай устроить какой-нибудь скандал.

Я с улыбкой поручилась, что ни за что не наделаю хлопот.

Не успела я моргнуть, как наступил день свадьбы. Я надела персиковую с золотой окантовкой курточку на подкладке, чтобы выглядеть чуточку счастливее и скрыть уныние в душе.

Господин восьмой бэйлэ уехал первым, а чуть позже выехали и мы с сестрой, вдвоем в одном паланкине.

Свадебное пиршество проходило в новом поместье десятого принца, пожалованном ему императором, и, когда мы прибыли, у ворот уже яблоку негде было упасть – повсюду виднелись дорогие повозки, запряженные лучшими лошадьми.

Это поместье не шло ни в какое сравнение с усадьбой восьмого бэйлэ, но, на мой взгляд современной горожанки, оно было достойно называться величественным и великолепным.

Вдоль дорожек были развешаны ленты, флажки и фонари, озарявшие своим светом все кругом. В воздухе витал аромат благовоний, отовсюду доносились звуки музыки и шум разговоров – словом, картина перед глазами представала неописуемо роскошная и безгранично счастливая.

Зал представлял собой океан из улыбающихся людей, полный смеха, песен и болтовни. Мы с сестрой, предоставленные сами себе, сидели молча, выбиваясь из картины всеобщего веселья. Хоть я и не поднимала глаз от пола, я знала: каждый, кто присутствовал в зале, намеренно или нет, украдкой поглядывал в мою сторону. Я ощущала себя не в своей тарелке, и мне очень хотелось встать и уйти. Впрочем, я осознавала, что если уйду сейчас, то надо мной будут смеяться еще сильнее. Нужно хотя бы дождаться прибытия новобрачной.

Мысленно вздохнув, я посоветовала себе относиться ко всему философски. Попробовав растянуть уголки рта, я обнаружила, что, пожалуй, смогу даже изобразить улыбку. Вскинув голову, я медленно обвела зал взглядом, сияя ослепительной улыбкой. Забавно: все, на чей любопытный взгляд я отвечала своим, по какой-то причине тут же отводили глаза.

В душе я холодно усмехалась, и чем смешнее мне становилось, тем очаровательнее я выглядела. Вдруг я наткнулась на взгляд четвертого принца. Его глаза с непроглядно-черными зрачками холоднее льда, казалось, ничего не выражали, но я почувствовала, как улыбка сползает с моего лица. Мое невыносимое смущение, похоже, от него не укрылось, и мне негде было спрятаться от его острого взгляда.

Я тихонько вздохнула и силой заставила себя вернуть улыбку на лицо. Вложив во взгляд немного злости, я вскинула голову и с удовлетворением отметила, что в ответном взгляде мелькнуло любопытство.

Вбежал слуга и крикнул:

– Новобрачная скоро прибудет, готовьте паланкин.

Тут все спохватились, что еще не видели новобрачного. Оглядев зал, я поняла, что и восьмого принца нет среди гостей. Мы с Жолань обменялись тревожными взглядами.

Я быстро проскользнула к четырнадцатому принцу и шепотом спросила:

– Что случилось?

Тот тоже был в замешательстве.

– Вчера я виделся с десятым братом, и все было в порядке!

Я запаниковала, думая про себя: великие небеса, десятый, старина, ты не мог обойтись без глупостей в такой важный момент?

Заметив, что я побледнела, четырнадцатый принц торопливо сказал:

– Не волнуйся, с ним восьмой брат, ничего серьезного не случится.

Я только кивнула в ответ.

Шум в зале становился все сильнее, и мое сердце стучало все тревожнее. От ворот послышались крики слуг:

– Десятый принц, десятый принц!

Я обернулась на крики и увидела десятого принца, одетого в свадебный наряд. Вместе с восьмым они стояли у ворот. Евнухи поспешно провели десятого принца в усадьбу.

С улыбкой на лице восьмой принц, не забывая о приветствиях, проворно пробирался в зал. Когда он приблизился к наследному принцу, тот поинтересовался:

– В чем дело?

– Свадебный наряд не пришелся десятому брату впору, – с усмешкой ответил восьмой принц. – В досаде он отказывался выходить к гостям.

Услышав об этом, все гости дружно разразились хохотом. Нашлись те, кто закричал:

– Десятый принц испугался, что не понравится новобрачной и та откажется разделить с ним ложе!

Присутствующие захохотали еще громче.

Заложив руки за спину, восьмой принц стоял рядом с наследным принцем с легкой улыбкой на губах и глазами продолжал приветствовать гостей.

Поняв, что он вот-вот заметит меня, я поспешно пригнула голову. Мы не виделись с той самой прогулки по снегу, и, сама не зная почему, я немного боялась этой встречи. Краем глаза я увидела четвертого принца. С бесстрастным лицом он стоял посреди смеющейся толпы и равнодушно смотрел вдаль.

Наконец грянула музыка, и все столпились у дверей зала.

Сжавшись позади толпы, я мельком увидела десятого принца с алой лентой в руке, который вел за собой новобрачную с алым свадебным покрывалом на голове. Пройдя зал насквозь, они под дружный смех гостей скрылись во внутренних покоях.

Это зрелище заставило меня вздыхать без остановки. Затем я вспомнила о том, что десятому принцу еще предстоит выйти из покоев и обойти все столы, поднося каждому гостю праздничное вино. Я не представляла, как он будет наливать вино мне. Я показала сестре на дверь, и та согласно кивнула.

Убедившись, что никто не смотрит, я тихо выскользнула из зала.

В двенадцатом месяце в Пекине было очень холодно, но мне был необходим этот холод – только он мог успокоить мою внутреннюю печаль.

Мороз пробирал до костей. Я прижала руки к груди, вобрала голову в плечи и, сгорбившись, направилась на поиски какого-нибудь уединенного места. Идя по тропе, я услышала впереди чей-то голос:

– Если тебе так холодно, то чего ты тут шляешься?

Подняв голову, я увидела тринадцатого принца, который сидел на перилах и с насмешкой смотрел на меня. От неожиданности я брякнула:

– А ты почему не пьешь вино в зале?

– Что ты здесь делаешь? – глумливо спросил он.

Я замолкла, не зная, что ему ответить. Вдруг я спохватилась, что еще не поприветствовала его, и тотчас согнулась в поклоне:

– Всех благ тринадцатому принцу!

– Тот, кому следует желать всех благ, находится в зале! – холодно усмехнулся он.

Не дождавшись разрешения выпрямиться, я так и продолжала стоять согнувшись. Лишь спустя какое-то время тринадцатый наконец сказал:

– Поднимись!

И я медленно распрямилась, ожидая, пока он уйдет.