Тун Хуа – Поразительное на каждом шагу. Алые сердца. По тонкому льду (страница 17)

– Почему? Почему нужно напоминать мне обо всем этом? – спросила я с отчаянием в голосе, обхватив голову руками. – Я не хочу всего этого знать.

– Восьмой принц – муж твоей сестры, – мягко сказал тринадцатый принц. – К тому же тебе все еще с ним… С десятым и четырнадцатым братьями тебе тоже будет тяжело расстаться, но ты уже дала обещание четвертому брату, а значит, теперь ты в его лагере. Я опасаюсь, что ты, пойдя на поводу у чувств, в одночасье впутаешься в нашу борьбу. Знаю, все происходящее причиняет тебе боль, но, если ты сунешься в это, пострадаешь еще больше.

Некоторое время он молча пил вино. Затем со вздохом произнес:

– Вот она, семья государя! Неизбежные распри и страдания, и никому не под силу это остановить! Даже наш мудрый царственный отец может лишь беспомощно наблюдать за происходящим, а ты и подавно! Жоси, все, чего я хочу, – чтобы в будущем ты была рядом с четвертым братом и хорошо заботилась о нем, не думая ни о чем ином. Кто одержит верх – исключительно наше дело.

После этого он хлопнул меня по плечу и воскликнул:

– Мы условились, что сегодня напьемся допьяна. Не будем больше говорить о скучном, будем пить!

Я тут же осушила пиалу, надеясь поскорее захмелеть и выкинуть все это из головы. Тринадцатый принц тоже, казалось, имел намерение споить меня, а потому наливал мне чашу за чашей.

Вскоре перед глазами все поплыло. Помню, я только бормотала что-то и предлагала выпить еще, а затем, как обычно после опьянения, уронила голову на грудь и провалилась в глубокий сон.

Глава 4

Ярятся грома раскаты, а глупец продолжает мечтать

Проснувшись на следующее утро, я обнаружила, что спала в одежде. Отдернув одеяло, попыталась сесть на постели, но мою голову пронзила острая боль, и я тут же улеглась обратно. Лишь полежав немного, наконец смогла встать и умыться, после чего со смешком спросила у Юйтань:

– Когда ты вчера вечером вернулась, я была в комнате?

– Когда я вернулась, ты, сестрица, уже легла спать, – улыбнулась в ответ Юйтань, и я, кивнув, замолчала.

Я слегка опоздала на службу, но, к счастью, Его Величество еще не закончил аудиенцию, поэтому от небольшой задержки не было никакого серьезного вреда. В голове слегка прояснилось лишь после того, как я выпила чашку крепкого чая. Когда поставила кипятиться воду, примчался Ван Си и с очень серьезным лицом шепнул мне:

– Пусть сегодня сестрица будет очень внимательна и осторожна. Аудиенция у Его Величества подошла к концу.

Оценив его крайне нездоровый вид, я хотела задать ему пару вопросов, но Ван Си уже умчался прочь.

Тихо постояв в задумчивости, я выбрала любимую чайную посуду императора Канси и, заварив чай, подождала, пока он остынет до температуры слегка выше той, которую обычно предпочитал Его Величество. Лишь после этого я взяла поднос и бесшумно, маленькими шажками вошла в тронный зал.

Войдя, я увидела тьму-тьмущую стоящих на коленях людей: всех принцев от третьего до семнадцатого, младшего двоюродного брата императора Канси, командира императорских телохранителей Ао Луньдая, командира императорских телохранителей Алингу, сына министра Мин Чжу, главу академии Ханьлинь Налан Куйсюя и других высокопоставленных маньчжурских чиновников. Император Канси был бледен как смерть, и, хотя зал был полон людей, тишина стояла такая, что можно было услышать, как падает иголка.

Я мысленно вздрогнула. Неужели сегодня будет обнародован указ о лишении наследного принца его титула? Беззвучно поставила на стол чашку, но не успела завершить поклон, как император внезапно схватил ее и швырнул прямо в четвертого принца. Едва живая от страха, я тут же рухнула на колени, не смея даже вдохнуть.

Четвертый принц не посмел увернуться, и чашка облила кипятком его грудь, после чего по поле халата скользнула на пол, прокатилась, описав круг, и замерла.

Отчетливо прозвучавший в мертвой тишине звон упавшего на пол фарфора подействовал на людские сердца как удар колокола. Этот звук сопровождал гнев Сына Неба и заставлял всех присутствующих трястись от ужаса.

Сидя на коленях, я прижалась головой к полу, сокрушаясь и одновременно радуясь, что чай не был обжигающе горячим. Затем стала усиленно размышлять, но никак не могла найти разгадку происходящего. Я лишь знала, что в этом году наследного принца должны лишить титула, но при чем тут четвертый? Затем, кое-что вспомнив, похолодела от страха. Тринадцатый принц! Если на моих глазах разворачивается та же самая история, которую я изучала, то дело не в четвертом принце, а в тринадцатом. Одна половина моего сердца тут же успокоилась, в то время как вторая мучилась от беспокойства.

– Мы давно объявили свою волю: «Если среди принцев найдется таковой, кто станет помышлять о присвоении титула наследника престола, то он станет врагом государства, и закон восторжествует», – холодно произнес император Канси. – Ты же велел своим людям распускать слухи, красочно повествующие о злодеяниях наследного принца Иньжэна. Тем самым формируя суждения о нем в среде маньчжурских и ханьских чиновников, во всем служилом сословии столицы и Цзяннани. И при этом во всеуслышание заявлять о том, что положение Иньжэна как наследного принца весьма шаткое и он в любой момент снова может быть лишен титула. Хорош лицемерный циньван Юн!

Коснувшись лбом пола, четвертый принц ответил:

– Ваш сын не совершал этого.

Его Величество пристально взглянул на командира императорских телохранителей Алингу и главу академии Ханьлинь Куйсюя. Оба с громким стуком ударили головами об пол, воскликнув:

– Ваши подданные виновны и признают это! Дело действительно не имеет никакого отношения к четвертому господину, данные действия были совершены вашими подданными по собственному почину.

Говоря, оба тайком поглядывали на лицо четвертого принца.

Резко хлопнув ладонью по столу, император Канси гневно проговорил:

– Ваша верность действительно непоколебима! Но верны ли вы по-прежнему нам?

Затем Его Величество сердито ткнул пальцем в четвертого принца:

– Последние два-три года они тайком встречались с тобой. Где и кто еще присутствовал – все нам известно, и всему есть доказательства. Если не ради тебя, то ради кого они стали бы совершать подобное? Ради себя? Это они помышляют о титуле наследника престола?

Четвертый принц обвел Алингу и Куйсюя тяжелым взглядом и, отвесив еще один земной поклон, сказал:

– Хотя ваш сын встречался с ними несколько раз, он никогда не давал им подобных указаний.

Сердце пропустило удар. Я взглянула на восьмого принца. Его лицо не выражало ничего, кроме почтения, а взгляд, устремленный в пол, был бесстрастен и спокоен, как гладь озерных вод. В памяти вдруг промелькнули сказанные им когда-то слова: «Только не старину четвертого! Тебя ждут одни страдания, и это будет бесполезной тратой всех моих нынешних усилий». В одно мгновение я поняла все. Эта партия разыграна им ради победы над четвертым принцем. Вот что называется одним выстрелом убить двух зайцев! Нанеся удар наследному принцу, в то же время избавиться от четвертого. С помощью четвертого принца он намеревался выяснить, каково положение наследника, подорвать его позиции, а когда ситуация станет для него безнадежной, тут же вплотную заняться четвертым. Алинга и Куйсюй же, ответственные за распространение повсюду ложных слухов, подставили себя под удар, чтобы помочь восьмому принцу сокрушить наследника престола. А помимо разноса сплетен, они также отвечали за передачу информации между восьмым и четвертым братьями. Сейчас четвертый принц не может найти слов для оправдания, потому что на самом деле тайком встречался с Алингой и Куйсюем и то, о чем они говорили, совершенно точно не подлежит разглашению, а возможно, это даже что-то посерьезнее роспуска ложных слухов.

Сначала восьмой принц велел подать императору тайный доклад, в котором говорилось, что произошедшее – дело рук четвертого принца. Тем временем Алинга и Куйсюй, прикинувшиеся, что изо всех сил защищают четвертого принца, только усилят подозрения Его Величества. Чем яростнее они будут отрицать, что действовали по приказу четвертого принца, тем больше император Канси будет верить в обратное и тем больше будет гневаться. Как может не гневаться Канси, боящийся и порицающий стремление принцев заполучить титул наследника, особенно после того, как наследный принц создал свою клику? Хотя на этот раз следов подготовки заговора нет, император уже ни за что не отпустит четвертого принца так легко. Подумав об этом, я осознала, что именно из-за происходящего сейчас тринадцатый принц окажется в темнице на десять лет.

Я глядела на восьмого принца не отрываясь. Эта партия не могла быть подготовлена за короткий срок, да и на то, чтобы распространить ложные слухи, путая людские умы, явно потребовалось немало времени. Но они с четвертым принцем наладили контакт еще в те времена, когда четырнадцатый принц не подчинился императорскому указу и отправился в степи. Пожалуй, восьмой продумал все это еще два-три года назад. Также он постепенно втянул в борьбу Алингу и Куйсюя, и теперь, если они признаются в том, что виновен восьмой принц, их также осудят, а кроме того, у них больше не будет возможности подняться выше. Зато если они помогут уничтожить четвертого принца, восьмой поможет им возвыситься. Но все это лишь мои собственные выводы, которые пришли на ум за это мгновение. Что же касается того, были ли у восьмого принца еще какие-то рычаги давления на Алингу и Куйсюя или же их связывали иные договоренности – этого я знать никак не могла.