Тун Хуа – Алые сердца (страница 57)

Пока восьмой принц бормотал, продолжая прижимать меня к себе, в шатер вбежал Ли Фу. Увидев нас, он тут же упал на колени и принялся отбивать земные поклоны. Принц выпустил меня и обыденным тоном спросил:

– Что случилось?

Я сидела с опущенной головой, чувствуя ужасную неловкость и не осмеливаясь поднять глаза на Ли Фу.

– Нам сообщили, что господин наследный принц трижды обыскал весь лагерь монголов сверху донизу! – докладывал Ли Фу. – Он перевернул все вверх дном, но никого не обнаружил и теперь собирается провести обыск в нашем лагере.

– Похоже, он действительно решил идти до конца, раз не боится потревожить отца, – с улыбкой вздохнул восьмой принц. – Впрочем, нам это на руку. Он как раз поможет мне кое-что доказать.

Я, однако, пришла в ужас. Разве рана на его предплечье может остаться незамеченной? Пусть даже сегодня ее удастся скрыть, но завтра, послезавтра? Стоит ему забраться в седло, как от малейшего усилия рана откроется и из нее потечет кровь, и скоро об этом узнают все.

А какой можно найти предлог, чтобы не ездить верхом и не охотиться?

– Завари чаю, – велел Ли Фу восьмой принц. – Помни: он должен быть обжигающе горячим.

С тихим «Слушаюсь!» Ли Фу быстро удалился. Пока я была погружена в свои мысли, восьмой принц сел прямо и сказал:

– Помоги мне одеться.

Я безропотно передала ему одежду. Он встал на ноги, собираясь одеться самостоятельно, но я, преодолев смущение, с горящим лицом принялась помогать ему. Восьмой принц молча позволил мне одевать его. Застегивая пуговицы, я невольно касалась его груди; мои пальцы были очень горячими, но и температура его тела была, прямо скажем, не особенно низкой. Надев на него верхнюю одежду, я завязала на нем пояс, а затем, закончив, оглядела свою работу и, не заметив ни единого изъяна, кивнула принцу, показывая, что все в порядке и он может идти.

Он же, не отрывая от меня взгляда, протянул руку и медленно привлек меня к себе. Я начала вырываться, и он тихо позвал:

– Жоси.

Не знаю почему, но у меня словно закончились силы, и я обмякла в его объятиях.

– Господин, чай готов, – произнес из-за ширмы Ли Фу.

Я хотела уйти, но восьмой принц, не обращая на слова евнуха никакого внимания, продолжал сжимать меня в объятиях. Подождав немного, Ли Фу вопросительно окликнул:

– Господин?

Красная от смущения, я вертелась и так и этак, но не смогла заставить его отпустить меня. Занервничав, я гневно шепнула:

– Восьмой господин!

Однако мой голос дрогнул и прозвучал слишком мягко, скорее кокетливо, чем предупредительно.

Он тихо засмеялся и выпустил меня, прошептав:

– Возвращайся к себе.

Не дожидаясь моего ответа, восьмой принц громко распорядился:

– Передай Баочжу, чтобы пришел ко мне.

С этими словами он вышел из-за ширмы, и я двинулась следом. Я хотела сразу же уйти, но мысль о том, как же он поступит, когда придет наследный принц, не давала мне покоя, и я в нерешительности остановилась.

Восьмой принц уселся за стол и, взяв первую попавшуюся книгу, покосился на меня. Видя, что я не двигаюсь с места, он ничего не сказал, лишь отпил немного из чашки, определяя температуру напитка.

– Недостаточно горячий, – произнес принц. – Я же сказал: крутой кипяток.

Ли Фу с напряженным лицом забрал чашку и вышел. Чувствуя, что что-то не так, я бросила на восьмого принца недоумевающий взгляд.

Тот с улыбкой перевел взгляд на Баочжу:

– Слушай внимательно: сегодня мне придется обидеть тебя.

Баочжу тут же преклонил колени, и принц продолжил:

– Скоро придет господин наследный принц. Когда он войдет, ты по неосторожности прольешь чай на мое правое предплечье. Помни, ты непременно должен меня ошпарить! Все должно выглядеть натурально и пройти как по нотам, а как ты этого добьешься, предоставляю подумать тебе самому!

Баочжу так и застыл, сидя на полу на коленях.

– Ты все понял? – сурово спросил восьмой принц.

– Ваш покорный слуга понял, – торопливо закивал Баочжу.

– Ступай, – улыбнулся принц.

В душе я ужаснулась – вылить целую чашку кипятка? Впрочем, мне в голову тоже не пришло бы идеи лучше, и я лишь беспомощно глядела на восьмого принца, который, пребывая в приподнятом настроении, смотрел не на меня, а в книгу. Искусав все губы, я повернулась и направилась к выходу.

Стоило мне откинуть полог, как я нос к носу столкнулась с наследным принцем. Ведя за собой четверых человек, он решительно переступил порог. Хотя повсюду шли обыски, они велись довольно тихо. Похоже, подумала я, он лишь подозревает, но не может с уверенностью утверждать, что человек, которого он видел, был четырнадцатым принцем, и потому не решается поднимать шум, не имея на руках никаких доказательств. Потому и обыскать лагерь старался без особенной шумихи. На деле же он мог лишь прийти к восьмому принцу и попытаться прощупать почву.

Я торопливо поклонилась, приветствуя наследного принца.

– Оказывается, барышня здесь, – слегка нахмурившись, произнес он. – Ваша старшая сестра – супруга восьмого брата, но и вы, без сомнений, находитесь с ним в близких отношениях.

– До того как попасть во дворец, я около года жила в резиденции восьмого господина, – улыбаясь, ответила я. – Я знаю, что у господина есть прекрасные травяные пластыри для заживления синяков, поэтому пришла одолжить немного.

Раз уж ты так заговорил, подумала я, то и мне нет нужды притворяться – лучше уж сразу, без обиняков, продемонстрировать всю подоплеку наших отношений. Я протянула ему руку, показывая свою ладонь.

Взглянув на сине-фиолетовые рубцы, наследный принц тут же проявил заботу и поинтересовался, откуда они.

– После полудня ездила верхом и слишком сильно натянула поводья, – бесхитростно ответила я.

– У меня тоже есть неплохие лекарства для рассасывания синяков, – сказал наследный принц. – Чуть позже я отправлю их вам с кем-нибудь, барышня.

Разве можно не принять милость наследника престола? Я немедленно согнулась в поклоне, рассыпаясь в благодарностях.

– Как долго барышня пробыла у восьмого брата? – снова спросил он.

– Мы еще немного поболтали с восьмым господином, – с улыбкой ответила я. – Потому, полагаю, достаточно долго.

Наследный принц замешкался, желая еще что-то сказать, но тут встречать его вышел восьмой принц. Приветствуя гостя, он проговорил:

– Не знал, что ко мне придет второй брат, иначе не опоздал бы встретить.

Наследный принц, улыбаясь, велел ему выпрямиться, одновременно внимательно изучая его лицо.

– Я принял решение в одно мгновение и просто прогулялся до твоего шатра, не нужно церемоний, – сказал он.

Восьмой принц быстро взглянул на меня и слегка склонился, любезно приглашая наследного принца внутрь. Он ступал неторопливо, а его невозмутимое лицо сияло улыбкой.

Я сделала пару шагов, но, увидев, что в шатер быстро зашел Баочжу с двумя чашками чая, невольно остановилась. Прошло немного времени, и я услышала звон разбившейся чашки. Вслед за этим я услышала, как слуга в панике зовет восьмого господина, Баочжу говорит о себе, что достоин смерти, наследный принц бранит его на чем свет стоит, а Ли Фу распоряжается позвать придворного лекаря…

Мое сердце пульсировало болью. Поспешно отшагнув в сторону, я тайком подошла к задней стенке шатра, и в тот же миг кто-то резво выбежал наружу и помчался стрелой – видимо, за лекарем. Баочжу выволокли наружу и заставили опуститься на колени, пригнув голову, – похоже, ему светит не меньше нескольких десятков палок. Я еще раздумывала, а Ли Фу уже велел двоим людям заткнуть Баочжу рот и положить его на скамью для наказаний, после чего его начали бить – удар за ударом. Очень быстро выступила кровь, а затем его спина и вовсе превратилась в кровавое месиво.

Я в тот же миг развернулась и бросилась бегом к своему шатру. Я больше не хотела участвовать в их играх. Не хотела видеть столько крови. Моя жизнь и так была не особенно радостной, и я не желала, чтобы вид свежей крови сделал ее еще печальнее.

Почему так темно? На небе не горело ни единой звезды. Вокруг свистел один лишь ветер, с беспредельной мощью дующий мне навстречу и закручивающийся вихрями, сдавливая мое тело. Мне стало страшно. Вдруг я увидела впереди едва различимый огонек лампы и, не раздумывая, бегом бросилась к нему. Меня шатало, но я не обращала на это внимания – мне хотелось лишь поскорее добраться до единственного источника света и тепла в этой кромешной тьме.

Подбежав ближе, я поняла, что это фонарь в руках восьмого принца, который неторопливо шел куда-то, одетый в чанпао цвета бамбуковой листвы, полы которого яростно трепал ветер. Заметив меня, принц остановился и мягко улыбнулся. Стоило мне увидеть его изящное и гладкое, как нефрит, лицо и скромную улыбку, как все мои страхи, паника и растерянность тут же рассеялись.

В моей душе воцарилось спокойствие, и я радостно окликнула его:

– Восьмой господин!

Я хотела подойти к нему, но тут в воздухе просвистела стрела и вонзилась в фонарь. За миг до того, как огонь внутри погас, я увидела, что улыбка на лице восьмого принца на самом деле была полна отчаяния. С невыразимой болью в глазах он взглянул на меня, а затем исчез во тьме.

Ощутив такую боль, будто меня раздирали на части, я закричала:

– Не надо!

А потом я проснулась и резко села на кровати. Юйтань, спавшая за ширмой, тут же прибежала ко мне со словами: